Центральная Азия и Южный Кавказ становятся пространством новой индустриальной кооперации
Мы наблюдаем постепенную, но системную трансформацию подходов к использованию природных ресурсов и сохранению экосистем. Центральная Азия и Южный Кавказ в этом процессе выходят на передний план, превращаясь в ключевой узел международных стратегий развития.
Ещё вчера мир измерял своё благополучие баррелями нефти и кубометрами газа, но сегодня взгляд постепенно обращается к тому, что лежит в основе самого прогресса, а именно к критическим минералам и редкоземельным элементам. Всё больше экспертов отмечают, что редкоземельные металлы превращаются в новое стратегическое топливо современной цивилизации. Их роль давно вышла за пределы сырьевого рынка, поскольку именно эти материалы формируют конкурентоспособность высокотехнологичных отраслей, задают темпы энергетического перехода и усиливают геополитическое влияние государств.
В марте 2026 года исследователи Университета Цинхуа Чжан Цземин и Лу Ипэй опубликовали свою очередную работу под названием «Гонка за редкоземельные металлы: Почему Китай, Центральная Азия и Кавказ — новая ось мировой ресурсной мощи», которая указывает на трансформирующиеся архитектуры глобальных цепочек поставок критически важных сырьевых материалов на фоне беспрецедентной геополитической напряжённости.
Событие апреля 2025 года, когда крупнейшая американская компания Mountain Pass Materials приостановила экспорт концентратов редкоземельных металлов в Китай, наглядно продемонстрировал хрупкость и высокую степень политизации глобальных поставок стратегических ресурсов. В этом контексте Центральная Азия и Южный Кавказ — регионы, исторически находившиеся на периферии редкоземельной геополитики, обретают новое стратегическое значение как зоны диверсификации ресурсов и перспективных инвестиций.
Авторы последовательно указывают на парадоксальную ситуацию, когда с одной стороны, Китай сохраняет доминирующее положение в мировой редкоземельной индустрии, контролируя около 70% добычи и 90% мощностей по переработке, а с другой стороны, страна сталкивается с серьёзными структурными вызовами, включая истощение внутренних запасов, технологическую конкуренцию со стороны Запада и координированные усилия по перестройке глобальных цепочек поставок в обход китайской инфраструктуры. Авторы исследования отмечают потенциал регионального сотрудничества стран Центральной Азии и Южного Кавказа: «Казахстан и Кыргызстан обладают неразведанными запасами редкоземельных элементов, а Азербайджан, Грузия и Армения располагают перспективными минеральными структурами».
При этом, отсутствие мощностей по переработке и производству компонентов создаёт риск превращения этих стран в новые ресурсные периферии. Авторы аргументированно показывают, что выход из этой ловушки возможен через переход от сырьевой модели к созданию вертикально интегрированных производственных цепочек с передачей технологий и развитием промышленного потенциала.
Создание современных технологий, от ветрогенераторов и электротранспорта до передовых оборонных систем, напрямую зависит от редкоземельных металлов, производство которых включает сложную многоступенчатую цепочку от обогащения руды и химической очистки до создания специализированных материалов, изготовления компонентов и финальной сборки. На сегодняшний день только Китай обладает полным технологическим циклом, что обеспечивает ему почти полный контроль над глобальной переработкой. По данным United States Geological Survey за 2024 год, в стране сосредоточено около 44 млн тонн редкоземельных ресурсов, почти половина мировых запасов, а доля добычи достигла 69,2 %. Особую роль играют редкие элементы средней и тяжелой групп, критически важные для авиации и оборонной промышленности. Ситуация дополнительно обострилась весной 2025 года, когда Министерство коммерции КНР ввело ограничения на экспорт продукции с такими компонентами, затронув семь товарных категорий, что усилило риски дефицита и повысило нестабильность глобальных поставок.
Китай на протяжении десятилетий сохраняет доминирующее положение в глобальной цепочке создания стоимости редкоземельных элементов, особенно в добыче и переработке, однако сегодня это лидерство всё чаще сталкивается со структурными вызовами, требующими технологического обновления, промышленной модернизации и геополитической диверсификации. Основу легких редкоземельных ресурсов Китая составляет месторождение Баян Обо во Внутренней Монголии, которое долгое время обеспечивало стабильное внутреннее снабжение и, по оценкам, сохранит это значение в ближайшей перспективе, однако баланс спроса и предложения становится менее предсказуемым на фоне постпандемического снижения спроса и быстрого роста сектора новой энергетики.
В результате перед отраслью возникает стратегический выбор между наращиванием добычи с риском падения цен и сохранением текущих объемов, что может стимулировать развитие конкурирующих проектов за рубежом, включая Mountain Pass Materials в США и Lynas Corporation в Австралии, при этом внутренние запасы ключевых материалов, таких как празеодим неодим, постепенно сокращаются, усиливая неопределенность на рынке. В сегменте тяжелых редкоземельных элементов ситуация также меняется, поскольку традиционная опора на ионные глины южных провинций Китая ослабляется за счет роста поставок из Мьянмы и появления новых источников сырья.
Для Кавказского региона этот глобальный сдвиг открывает возможности не только для добычи ресурсов, но и для полноценного участия в формировании экономики будущего. Южный Кавказ, с его уникальным стратегическим положением, заслуживает роли равноправного участника этого процесса, и становится тем мостом, соединяющим богатство региона с передовыми технологиями.
Открытия последних лет уверенно подтверждают, что геология региона способна поменять экономическую карту и обладает серьёзным и перспективным потенциалом. Казахстан, где уже выявлены значительные месторождения редкоземельных металлов, последовательно движется к трансформации своей роли от поставщика сырья к полноценному и равноправному партнёру в глобальных производственных цепочках. Этому способствуют масштабные программы геологоразведки и взвешенная институциональная поддержка отрасли. Казахстан имеет все основания претендовать на роль одного из ключевых центров развития индустрии критических минералов в Евразии.
Южный Кавказ, в свою очередь, открывает перед нами более сдержанный, но оттого не менее многообещающий пласт возможностей. В Азербайджане редкоземельные элементы связаны прежде всего с полиметаллическими и медно молибденовыми месторождениями, особенно в западных районах страны и в Нахчыване. Горнодобывающая инфраструктура и активная разведка позволят быстро перейти к промышленной добыче и включить эти ресурсы в существующие производственные цепочки.
В Грузии геологическая разведка указывают на присутствие ценных редкоземельных компонентов в каолиновых структурах, направление, которое заслуживает внимательного и взвешенного изучения. В Армении редкоземельные элементы интегрированы в уже действующие горнодобывающие комплексы, что создаёт благоприятную основу для их поэтапного и рационального освоения. Да, на данном этапе речь идёт преимущественно о научно-исследовательской работе, однако именно эта динамика свидетельствует о формировании новой, перспективной ресурсной базы региона, базы, которая может стать важным элементом регионального сотрудничества и устойчивого развития.
На этом фоне заслуживает внимания постепенная, но последовательная эволюция подходов Китая к международному сотрудничеству. Если на предыдущих этапах взаимодействие нередко строилось вокруг модели «ресурсы в обмен на инфраструктуру», то сегодня прослеживается стремление к более сбалансированной и комплексной парадигме. Всё чаще в фокусе оказывается создание полного производственного цикла, от геологоразведки и добычи до глубокой переработки и выпуска готовой продукции. Такой сдвиг открывает новые возможности для партнёров. Он способствует передаче технологий, развитию локальных компетенций и формированию взаимодополняющих производственных связей. Это не просто изменение формата, это шаг к более устойчивой и предсказуемой модели сотрудничества, где выгоды распределяются равномерно, а долгосрочные интересы учитываются всеми сторонами.
Растущие риски для глобальных поставок редкоземельных элементов, диверсификация источников и маршрутов становится ключевой задачей, что выводит Центральную Азию и Южный Кавказ в число стратегически значимых регионов. Страны региона находятся на важном маршруте китайской инициативы «Пояс и путь» и одновременно укрепляют связи с Европой и США. Это укрепляет геополитическое положение региона и предполагает выстраивание сбалансированных отношений с ключевыми глобальными игроками. Параллельно важна последовательная трансформация экономики всего Южного Кавказа. Приоритетом становится переход от сырьевого экспорта к укреплению институтов, развитию технологий и выпуску продукции с более высокой добавленной стоимостью.
Китай развивает модель сотрудничества, основанную на взаимных потоках ресурсов, технологий и инвестиций, выходя за рамки сырьевой добычи к созданию вертикально интегрированных цепочек от разведки до высокотехнологичного производства. Модель включает развитие переработки, подготовку кадров и формирование индустриальных кластеров, например производство магнитных материалов и компонентов для аккумуляторов. Практический пример партнёрство с Казахстаном в урановой отрасли, где параллельно развиваются добыча, переработка и образовательные программы.
Китай переходит от двусторонних соглашений к многосторонним форматам через ШОС и механизм «Китай — Центральная Азия», выстраивая региональную систему управления, которая включает обмен геологоразведданными, гармонизация стандартов, координация запасов и логистики.
На фоне глобальной конкуренции и разрывов цепочек поставок надёжность партнёра становится критическим фактором. Несмотря на критику западных стран , Китай остаётся предсказуемым игроком, которая перерабатывает более 80% мировых редкоземельных элементов.
В отличие от подходов, ориентированных на быструю прибыль, Китай инвестирует в долгосрочные проекты, помогая партнёрам переходить от сырьевого экспорта к более доходным сегментам через трансфер технологий, обучение и инфраструктуру. Гибкое сочетание двусторонних и многосторонних механизмов, таких как Инициатива «Пояс и путь» и ШОС, обеспечивает адаптивность проектов под локальные условия.
Для Центральной Азии и Южного Кавказа конкуренция за редкоземельные элементы меняет промышленную и геополитическую архитектуру. Сегодня открывается возможность создания общих баз данных, научных центров и согласованных экспортных правил, которое усилит устойчивость региона и его позиции на мировом рынке. Речь идёт о превращении стран Южного Кавказа из поставщиков сырья в полноценных участников новой индустриальной системы, где ресурсы станут основой для технологического развития и укрепления международной роли.
Эльбрус Мамедов, глава аналитического центра «Великий шелковый путь»
Источник: https://minval.az/news/124525157
