Сегодня подрывные устремления международных террористических и экстремистских организаций, взращенные в лабораторных условиях спецслужб отдельных стран, продолжают служить ориентиром для террористического интернационала. Этот факт в рамках круглого стола "Мир без терроризма, экстремизма и сепаратизма: роль ШОС и стран ЦА в глобальной системе безопасности", организованного Центром экспертных инициатив "Ой Ордо", озвучил экс-заместитель директора Исполнительного комитета Региональной антитеррористической структуры (РАТС) ШОС, полковник запаса ГКНБ КР, эксперт по безопасности Канат Тюкеев.
Характеризуя современную геополитическую обстановку, спикер обозначил ряд ключевых вызовов, которые напрямую влияют на архитектуру региональной и национальной безопасности. Среди них — продолжающееся использование ведущими глобальными игроками двойных стандартов в геополитическом и геоэкономическом контексте, манипулирование международным правом, все большее использование вооруженных сил, незаконных вооруженных формирований и потенциала международного терроризма. Также Тюкеев выделил ведение нетипичных войн (гибридных, прокси, неклассических), организацию "цветных революций" в целях смены существующих политических режимов и применение методов информационно-технического и психологического воздействия на системы управления государств, личность и общество.
Давая детальную оценку ситуации на Центральноазиатском направлении, Канат Тюкеев подчеркнул неизменность стратегических целей деструктивных сил.
"В настоящий период подрывные устремления международных террористических, экстремистских организаций на Центральноазиатском направлении не претерпели существенных изменений. Объединяющие идеи глобального джихада и построения "Халифата", как революционный лозунг последних десятилетий, взращенный в лабораторных условиях спецслужб, продолжают служить ориентиром террористическому интернационалу", — констатировал эксперт.
Говоря о конкретных методах работы современного подполья, полковник запаса указал на интеграцию передовых технологий в противоправную деятельность.
"Создание подпольных ячеек, подготовка их к подрывной деятельности в автономном режиме, дальнейшее совершенствование методологии вербовочно-пропагандистской деятельности с использованием ИИ и других цифровых технологий по радикализации молодежи, трудовых мигрантов, спецконтингента исправительных колоний, представителей криминальных структур, вовлечения в преступную деятельность представителей гражданских профессий, organization каналов переправки рекрутов в зону вооруженных конфликтов и боевиков ДТГ в обратном направлении — являются только некоторой частью современных рисков и угроз безопасности", — заявил он.
Особое внимание докладчик обратил на деятельность спецслужб "Исламского государства", которые ставят перед собой задачи масштабной дестабилизации государственного строя.
"Указанные процессы происходят на фоне активизации разведывательно-подрывной деятельности СС ИГ, формирования ими разведывательных сетей, их вмешательстве в информационное空间, с использованием информационных технологий, нацеленность на создание условий для организации "цветных революций" или государственных переворотов. Искусственное создание межконфессиональной и межэтнической напряженности, провоцирование приграничных и иных конфликтов, дискредитация органов государственной власти и управления, вооруженных сил, попытки затруднения и парализации деятельности органов безопасности — входят в число приоритетных задач СС ИГ. На сегодняшний день критическая инфраструктура государств становится первоочередными объектами диверсий и террористических атак не только для нанесения ущерба экономике, но и возникновения техногенных катастроф, способных нанести максимальный урон населению", — предостерег Канат Тюкеев.
Опираясь на личный многолетний опыт работы в межгосударственных структурах безопасности, спикер прокомментировал текущую реформу антитеррористических институтов организации.
"Затрагивая практическую плоскость, то как экс-заместитель директора ИК Региональной антитеррористической структуры ШОС и Антитеррористического центра ГКНБ КР, могу отметить, что принятые решения о создании Универсального Центра и его структурных подразделений необходимо воспринимать как модернизацию механизмов ШОС и переход к более гибкой системе обеспечения коллективной безопасности. В условиях активного использования транснациональной преступностью и международным терроризмом цифровых технологий, искусственного интеллекта и других инструментов противоправной деятельности, как отметил президент Кыргызской Республики — необходимо стремиться к достижению "опережающей безопасности", способности прогнозировать и предотвращать угрозы в упреждающем порядке. Уместно отметить, что за период деятельности РАТС заложен твердый фундамент для будущих надстроек, так как основной сферой ПДО ШОС являлись: содействие в подготовке специальных операций, международного розыска членов МТО, предотвращение террористических актов; содействие в организации странами-членами ШОС совместных антитеррористических учений и тренингов, таких как "Мирная миссия", "Восток-антитеррор", "Содружество" и др.; сбор, анализ, хранение, обмен оперативной и иной информацией, формирование банка данных о МТО, экстремистских и сепаратистских организациях, их деятельности и пособниках; совершенствование нормативно-правовой базы сотрудничества, содействие в подготовке специалистов и инструкторов антитеррористических подразделений и др.", — напомнил аналитик.
Определяя вектор дальнейшего развития реформированного ведомства, эксперт обозначил масштаб задач, стоящих перед Универсальным центром ШОС.
"Перед руководством уже Универсального центра ШОС стоят многоплановые задачи по решению комплекса организационно-административных вопросов, разработке стратегий и мероприятий не только антитеррористического направления, но и противодействия угрозам в цифровом пространстве, транснациональной организованной преступности и защите конституционного строя. Значимый спектр задач предстоит разработать и реализовать в координационно-оперативных, правовых, информационно-аналитических контурах, а также в аспектах международного взаимодействия, придавая им новые импульсы при качественном и эффективном обеспечении нового формата деятельности. Обозначенные в рамках деятельности УЦ ШОС новые элементы проведения совместных оперативно-розыскных мероприятий по просьбе сторон, пограничных и информационных операций, дальнейшее обучение специалистов компетентных органов в целях повышения профессионального уровня на основе имеющегося практического опыта стран-членов ШОС по линии антитеррора, противодействия "цветным революциям", борьбы с организованной и транснациональной преступностью, наркобизнесом, расширенный информационный обмен актуальными разведывательными и оперативными данными, содействие гармонизации правовых норм в сфере безопасности — все указанные элементы полноценно отражают стратегическую повестку консолидации институтов ШОС и гибкую эволюцию её механизмов в рамках реагирования на возникающий спектр угроз безопасности", — подчеркнул спикер.
В качестве наглядного подтверждения реальности озвученных рисков полковник запаса привел данные недавней успешной спецоперации отечественных силовиков.
"Сводка органов ГКНБ от 9 июня т.г. о проведении ТОШ спецоперации по пресечению противоправной деятельности террористических ячеек т.н. "ИГ" и "Катибы Таухид валь-Джихад" в Ошской и Баткенской областях, в результате которой был задержан 31 фигурант, в очередной раз показывает устремления МТО в отношении стран-членов ШОС. Раскрытые планы членов ТП по совершению терактов отношении сотрудников правоохранительных органов, представителей мусульманского духовенства подчеркивают неизменность установок со стороны зарубежных центров международного терроризма, создающих ячейки на стыках границ стран ШОС для организации последующей подрывной деятельности", — отметил Канат Тюкеев.
Анализируя глубокие внутренние процессы в структуре международного экстремизма, докладчик выделил три главных этапа его качественной эволюции.
"За последние несколько десятилетий международный терроризм прошел определенные этапы трансформации в идеологическом и организационном плане. Здесь важно обозначить три ключевых момента:
Объединение в единое политическое движение различных террористических группировок на основе универсальных религиозных суррогатов и фальшивых ценностей борьбы за справедливость, братство, равенство. То есть терроризм стал интернациональным или международным, с кристаллизующей идеей построения "Халифата" путем джихада.
Терроризм стал сетевым, появилось множество изолированных друг от друга ячеек в различных регионах мира (не имеющих горизонтальных связей), обладающих автономностью в подготовке, организации и совершении террористических акций. Нынешний сетевой принцип террористических организаций — это заимствованные лекала структур наркокартелей Центральной и Южной Америки, а также мафиозных группировок, существующих в различных странах мира.
Появление в деятельности МТО признаков холдинговых корпораций (наряду с боевой составляющей, для жизнеобеспечения привлекаются гражданские специалисты различных сфер: финансисты, IT- и медиа специалисты, медики, инженеры горнодобывающих, нефте-газовых отраслей, бывшие сотрудники правоохранительных органов, офицеры вооруженных сил, представители органов власти, пропагандисты и идеологи и т.д. От оценки и понимания потенциала и ресурсных возможностей МТ, помноженных на патронаж и всестороннюю поддержку со стороны "внешних сил" и различных религиозных структур, зависит эффективность противодействия силам "трех зол"", — детально разложил структуру угрозы специалист.
Далее Канат Тюкеев подробно остановился на оперативной обстановке на Ближнем Востоке и в Афганистане, подкрепив выводы официальными данными Организации Объединенных Наций.
"Проблематика концентрации и продолжающегося присутствия террористических организаций на территории Сирии, Ирака, а также Афганистана (таких как ИГИЛ, ИГВХ, ИДВТ, СИД, ИДТ, КТД, КИБ, ДА и др.), костяк которых составляют выходцы из стран СНГ и СУАР КНР — должна являться предметом постоянной повестки и соответствующей деятельности компетентных органов стран-членов ШОС. Принимая во внимание прилагаемые усилия стран-членов ШОС направление на достижение стабильности и устойчивого развития Афганистана, деятельность нового правительства по обеспечение внутреннего порядка, тем не менее говорить о минимизации угроз еще очень рано. Чтобы не быть голословным, приведу буквально несколько пунктов из последнего доклада спецгруппы ООН по санкциям:
на территории сирийско-иракского региона по-прежнему находятся примерно 3000 боевиков ИГИЛ, большинство из которых дислоцируются в САР;
созданы сети во всех сирийских провинциях и подпольные ячейки в городах, включая Дамаск. Боевики ИГИЛ проникли в новые силовые структуры, особенно на нижнем и среднем уровнях;
государства-члены ООН по-прежнему обеспокоены потенциальным притоком боевиков, в том числе из Центральной Азии, в Афганистан;
правительство САР реализовало план по интеграции не менее 3500 боевиков-иностранцев в новые вооруженные силы, включая создание 84-й дивизии в Идлибе;
Исламское движение Восточного Туркестана в САР стало одной из крупнейших групп иностранных боевиков, интегрированных в Министерство обороны страны;
Де-факто власти Афганистана заявили, что на территории страны террористических групп нет. Ни одно государство-член так не считает;
ИГВХ находилась под значительным давлением, но сохранила значительный оперативный и боевой потенциал, а также возможность быстро восполнять потери среди боевиков, в том числе за счет вербовки через интернет", — процитировал документ бывший замдиректора ИК РАТС ШОС.
Прогнозируя вероятные сценарии развития ситуации на внешнем контуре, эксперт смоделировал возможные риски резкого обострения обстановки.
"Риски быстрой активизации МТО или групп по периметру границ либо в отдельно взятой стране, особенно при организации целевой внешней поддержки — это прогнозируемые сценарии вероятного развития событий в обозримой перспективе. При таком раскладе в течение короткого промежутка времени может быть произведен необходимый ребрендинг, существенно наращен боевой, ресурсный и пропагандистский потенциал МТО при одновременном формировании террористического подполья и пособнической сети, что создаст условия для реализации преступных замыслов по дестабилизации общественно-политической ситуации, провоцирования межэтнических, межконфессиональных и приграничных конфликтов, оказания прямого, косвенного или завуалированного содействия политическим деструктивным силам", — предупредил он.
Отвечая на классический вопрос "что делать?", Канат Тюкеев указал на уже наработанные механизмы и успешную практику двустороннего и многостороннего взаимодействия государств региона.
"Классический вопрос "что делать?" упирается в отработанные методы и формы обеспечения коллективной безопасности стран-членов ШОС, обладающих значительным опытом противодействия терроризму, сепаратизму и экстремизму, ТН/ОП, достигнутом качественном оперативном взаимодействии компетентных органов, информационном обмене оперативно-значимой информацией и продолжающейся интеграцией национальных систем с международными системами безопасности, высоком уровне доверия и реальном понимании принципа неделимой безопасности. Как показала многолетняя антитеррористическая практика органов ГКНБ КР, одним из ключевых элементов быстрого и эффективного купирования угроз на внутреннем и внешнем контуре также является прямое взаимодействие субъектов АТД в двусторонних или более форматах. В этом плане органы ГКНБ и партнерские спецслужбы — России, КНР, Узбекистана и Казахстана — наработали серьезный опыт и располагают достаточным количеством примеров предотвращенных террористических актов, нейтрализации и расследования подрывной деятельности террористического подполья, выявления и пресечения каналов переправки рекрутов и возвращения боевиков из зон вооруженных конфликтов, а также совместной реализации внешних антитеррористических операций на высочайшем уровне", — поделился практическими итогами полковник запаса.
В завершение выступления докладчик обозначил комплекс необходимых внутренних мер, которые должны быть реализованы в Кыргызстане для закрепления успехов на антитеррористическом треке.
"Что касается комплекса внутригосударственных мер, то дальнейшее выстраивание государственной системы противодействия терроризму, экстремизму, при имеющейся нормативно-правовой базе, утвержденной Программе кабинета министров КР по противодействию экстремизму и терроризму на 2023-2027 годы (предусматривающей базовые принципы предупреждения и профилактики, непосредственно борьбы с ТЭ и минимизации последствий) требует поступательной и эффективной деятельности, использования квалифицированного кадрового потенциала, обеспечения высокой исполнительской дисциплины государственных структур, ОМСУ, активного вовлечения гражданского общества и СМИ", — резюмировал Канат Тюкеев.
Организаторы круглого стола отметили, что прошедшая экспертная дискуссия была сфокусирована на обсуждении ключевых вопросов противодействия терроризму, экстремизму и сепаратизму, а также на выработке первоочередных мер по предупреждению распространения радикальных идеологий в Центральноазиатском регионе в преддверии грядущего саммита глав государств – членов ШОС.
