Среди международных форумов, прошедших на прошлой неделе в столице #Казахстан’а, особое место занял VI саммит Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (#СВМДА). По итогу встречи на высшем уровне было принято решение об институционализации форума, призванного стать площадкой для устойчивого диалога евразийских государств. О том, какое место обновленный СВМДА займет в ряду международных евразийских организаций, и какую роль Совещание играет в дипломатии России и Казахстана, Ia-centr.ru поговорил с Дмитрием Сусловым, заместителем директора Центра комплексных и международных исследований НИУ ВШЭ.
— На недавнем саммите СВМДА было принято решение трансформировать форум в полноценную организацию. Для чего это делается, и каковы могут быть последствия подобной институционализации?
— Изначально идею СВМДА инициировал Казахстан, стремившийся повысить свою значимость в Евразии и в международной системе в целом. Астана претендовала на то, чтобы играть ведущую роль в евразийском пространстве. С этой целью Нурсултан Назарбаев предложил множество инициатив, в том числе ЕАЭС и СВМДА, к которым присоединилось множество государств. При этом форум представлял собой достаточно рыхлую структуру, объединившую евразийские и азиатские государства от Юго-Восточной Азии до Ближнего Востока.
Долгое время Совещание воспринималось как выражение дипломатических амбиций Казахстана, которое не играло заметной роли в международных отношениях.
По влиянию на международные процессы СВМДА существенно уступало ШОС, СНГ, ОДКБ или ЕАЭС. Но сейчас формат Совещания обретает второе дыхание. В настоящее время резко возросла потребность в общеевразийском интеграционном проекте.
На наших глазах формируется Большая Евразия. Повышается интенсивность евразийских экономических, политических и транспортно-логистических контактов. Еще недавно Китай, Индия, Россия и Турция больше сотрудничали с внешними игроками (прежде всего с Западом), чем между собой.
Теперь евразийские государства чаще смотрят друг на друга, а не вовне.
СВМДА включает подавляющее большинство стран Евразии. В форуме не участвуют Япония или государства Евросоюза, зато в него входят Россия, Китай, Индия, Пакистан, Иран, страны Центральной Азии, Азербайджан и Турция. В итоге появилась потребность в зонтичной организации, которая бы стимулировала и координировала интеграционные процессы, предоставляя площадку для сотрудничества и диалога.
Обратите внимание на саммит СВМДА, который только что прошел в Астане: для каждого участника наибольшую ценность представляли двусторонние встречи. С преобразованием в полноценную организацию и формированием секретариата возможностей для подобных встреч станет больше.
Таким образом, сейчас формируется структура, которая будет стимулировать диалог между членами СВМДА и координировать евразийское взаимодействие.
— Какие вопросы станет курировать обновленный СВМДА? Не будет ли пересекаться его зона ответственности с функционалом ШОС и других организаций, в которых участвуют государства Центральной Азии?
— Мне кажется, полного дублирования не произойдет как раз в силу зонтичного характера СВМДА. У Шанхайской организации сотрудничества есть четкое портфолио, куда входят противостояние терроризму и экстремизму, урегулирование в Афганистане и вокруг него, поддержание стабильности в Центральной Азии. Сейчас, возможно, начнет набирать силу и экономический компонент ШОС. Кроме того, Шанхайская организация сотрудничества – это структура, где Китай, Индия и Россия уравновешивают друг друга, препятствуя чьей-либо гегемонии в Евразии.
В этом плане Совещание вряд ли предложит какую-то альтернативу. При этом СВМДА – гораздо более широкая структура, в которой участвуют не только евразийские страны.
Формально ШОС и СВМДА похожи. Однако на практике СВМДА, скорее, отвечает за расширенный диалог. Вряд ли для Совещания будут определены четкие зоны ответственности, как у ШОС, ЕАЭС и ОДКБ. Главная задача СВМДА будет состоять в поощрении взаимодействия стран–членов друг с другом.
— В последнем саммите СВМДА впервые принял участие Владимир Путин. О чем это сигнализирует? Каковы, в целом, виды России на новую организацию?
— Для России было важно принять участие в саммите, так как внешнеполитические приоритеты Москвы изменились. Конфронтация России и Запада продлится еще очень долго, и этот фактор кратно повысил значение сотрудничества с незападными странами. Проявляя внимание к форуму, Россия действует по принципу «чем больше, тем лучше».
Кроме того, институционализация СВМДА совпадает с российским представлением о единстве Большой Евразии (саму концепцию которого предложила Россия). Москва абсолютно заинтересована в консолидации макрорегиона. Поэтому саммит в Астане полностью совпадает с приоритетами российской внешней политики.
— Прошедший саммит называют дипломатическим успехом Астаны. Так ли это, и о каких перспективах для Казахстана можно говорить после институционализации СВМДА?
— СВМДА изначально был детищем Казахстана. И, надо отдать ему должное, этот проект состоятелен. Астана может записать этот форум в актив как наглядный пример успеха своей внешней политики. В первую очередь СВМДА был достижением первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. Именно он выдвинул идею Совещания, при нем состоялся первый саммит. Но при Касым-Жомарте Токаеве СВМДА трансформировался в полноценную организацию.
Я предложил бы рассматривать саммит в контексте дипломатии Узбекистана, который недавно принял очень успешный саммит ШОС в Самарканде. Казахстан и Узбекистан соперничают с распада СССР. Их конкуренция только усилилась после трансформации политического режима в Узбекистане и прихода к власти Шавката Мирзиёева. Когда Узбекистан стал открываться внешнему миру, «спрос» на него возрос, а лидерские амбиции Ташкента увеличились. Казахстан воспринимает это достаточно ревниво и тоже старается усилить свое влияние.
Оба государства позиционируют себя как лидеры Центральной Азии и имеют для этого основания. При этом у Казахстана есть неоспоримое преимущество: он гораздо сильнее интегрирован в региональные процессы благодаря членству в ЕАЭС.
В этой связи успешные саммиты СНГ, СВМДА и «Центральная Азия + Россия» могут кратно усилить позиции Астаны в регионе.
Информационно-аналитический центр МГУ,
17 октября 2022 года
