Интеграция Центральной Азии: перспективы объединения, риски суверенитета и позиции стран региона.
Интеграция Центральной Азии снова становится ключевой темой региональной повестки. Лидеры стран говорят о едином геоэкономическом пространстве, однако остаются вопросы лидерства, суверенитета и реальных механизмов объединения. Об этом — в материале Cronos.Asia.
Недавно в столице Азербайджана Баку прошла международная конференция «C6: Единый регион, общее будущее — усиление стратегического диалога». На ней прямо было сказано, что Азербайджану единая Центральная Азия нужна для доступа к китайским рынкам. Прошлогодние саммиты в формате C5+1 с участием Европейского Союза, Китая, России, США и Японии также ставят на повестку дня вопросы единства стран Центральной Азии.
Очевидно, что все вышеперечисленные государства видят единую Центральную Азию инструментом для решения собственных стратегических, либо тактических задач. Однако при всем этом единство выгодно и самой Центральной Азии, о чем говорят и на официальном уровне. Но если более глубокая интеграция действительно нужна, есть много вопросов, которые необходимо срочно решать.
Благие намерения
Диспозиция в регионе по состоянию на 2025 год сложилась такая: две страны Центральной Азии входят в ЕАЭС, три государства — члены ОДКБ, ещё четыре — ШОС. При этом два государства не участвуют ни в ЕАЭС, ни в ОДКБ: это Узбекистан и Туркменистан. Последний при этом не входит ни в одну из перечисленных организаций. Также четыре страны Центральной Азии состоят в СНГ в статусе действительных членов, а Туркменистан — ассоциированного.
Как ранее писал Cronos.Asia, с 2017 года стало ясно, что разнонаправленность интеграционных векторов не устраивает уже никого. В 2023 году о необходимости интеграции заговорил президент Кыргызстана Садыр Жапаров. Он тогда сказал:
«Для стран Центральной Азии будет большим преимуществом формирование нашего региона в качестве единого геоэкономического пространства, в котором успешно формируются все формы экономического сотрудничества и взаимодействия».
Спустя год о том же самом писал и президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев. В его статье «Ренессанс Центральной Азии: На пути к устойчивому развитию и процветанию» говорится:
«Сегодня в условиях деглобализации внутрирегиональное взаимодействие стран Центральной Азии приобретает огромную актуальность как для самосохранения ее в качестве особого цивилизационного ареала, так и для стабилизации региона в виде целостного организма. Объединяющим началом должна служить взаимодополняемость государств «пятерки», обусловленная исторической и культурной общностью наших стран и народов».
Стоит напомнить и задачи для интеграции, которые сформулировал президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев в прошлогодней программной статье «Центральная Азия на пороге новой эпохи»:
укрепление механизмов регионального взаимодействия;
формирование общего потенциала противодействия вызовам и угрозам;
расширение внутрирегиональной торговли;
укрепление гуманитарных связей;
координация внешней политики.
Об интеграции пятерки стран также говорили таджикский лидер Эмомали Рахмон и глава Туркменистана Сердар Бердымухамедов (последний, впрочем, с некоторыми оговорками). Как бы там ни было, понятно, что модель, сложившаяся после 1991 года, больше не отвечает новым стратегическим задачам региона.
Единство и борьба противоположностей
Безусловно, задачи, которые озвучивают президенты центральноазиатских государств, выглядят вполне привлекательными и, что самое главное, достижимыми. Однако до сих пор нет ответа на очень простой вопрос: на основе чего объединяться? Потому что задачи, обрисованные Токаевым, Жапаровым, Мирзиеевым и так далее — это не цель, а средства ее достижения. Которые без цели выглядят попыткой поставить телегу впереди лошади.
За всю историю независимости республик, объединяющим началом не смогли стать ни общность языков одной группы, за исключением Таджикистана, ни ислам — как единая религия для всех. Что же касается торгово-экономического сотрудничества, то никакое объединение пока что невозможно и здесь. Как минимум, до тех пор, пока страны Центральной Азии не прекратят видеть друг в друге не партнеров, а конкурентов.
Ну, а если говорить о политической составляющей, то среди стран Центральной Азии есть государства, которые считают себя лидерами, а соседей — аутсайдерами. Кроме того, все страны Центральной Азии, в большинстве случаев, решают свои собственные задачи, не думая об общих интересах. Надо также учитывать, что всякая интеграция в регионе неизбежно столкнется с двумя вопросами. Первый: кто будет главным? Второй: сколько власти, влияния и суверенитета отдать наднациональным органам, если таковые появятся?
Пока что никто из центральноазиатских лидеров явно не готов ответить на эти вопросы. Видимо, они знают итог — обязательно найдется тот, кто начнет терзать СМИ и соцсети вопросом: «За что боролись?!».
Можно, конечно, применить в Центральной Азии концепцию «кочующих столиц», как предлагал много лет назад эксперт из Кыргызстана Кубат Рахимов для ЕАЭС и ОДКБ. Однако противников у этой идеи тоже немало. Потому что с давних пор все, что делается в регионе, кому-то выгодно, а для кого-то — сопряжено с большими убытками. И не всегда в материальном смысле…
Как писал Ницше: «Тот, кто знает, зачем, выдержит любое «как». Без объединяющей идеи и устранения всех имеющихся в регионе противоречий, никакая интеграция региона по собственному, а не навязанному извне сценарию невозможна в принципе.
