Недавно одна известная медийная личность со ссылкой на источники в высших эшелонах власти сообщила, что там вынашивается идея создания новой партии, которая будет продвигать идеи казахского национализма. Причем с таким расчетом, чтобы эта политическая организация приняла участие уже в ближайших выборах в парламент, ожидающихся сразу после проведения всенародного голосования по поводу его реформы. Дескать, в верхах пришли к выводу, что в обществе назрел такой запрос…
Конечно, к подобным вбросам следует относиться очень осторожно. Но, как говорится, дыма без огня не бывает. Тем более что слухи на эту тему и раньше будоражили отечественное информационное поле. Поэтому мы посчитали нужным разобраться в их природе. Действительно ли в казахстанском социуме существует запрос на националистическую партию? Какова вероятность того, что власти пойдут на такой шаг? Насколько серьезными будут перспективы данного проекта, если он состоится? И какие у него могут быть плюсы и минусы для внутренней и внешней политика Казахстана?
Кстати, законодательство РК не содержит прямого запрета на создание подобного рода партий. В нем лишь говорится: «Не допускается создание политических партий по признакам профессиональной, расовой, национальной, этнической и религиозной принадлежности граждан» и «Запрещаются создание политических партий, цели или действия которых направлены на… разжигание социальной, расовой, национальной, религиозной, сословной и родовой розни».
«Такой внутренний фактор дестабилизации стране, конечно, не нужен»
— Скорее всего, это фейк, но в нем есть намек. Дело в том, что в Казахстане крепнут силы (и наверху, и внизу), которые придерживаются националистических взглядов и выражают недовольство тем, что им не дают активно и открыто их выражать. Поэтому определенной части культурной и политической элит хотелось бы иметь партию, которая бы продвигала их интересы. Соответственно время от времени их сторонники пытаются зондировать возможность ее создания и регистрации, зная, что данный процесс находится под жестким контролем властей. Плюс тем самым они прощупывают общественное мнение в поисках поддержки.
Также возможно, что националистическая партия нужна и самой власти в качестве противовеса во внешней политике. С одной стороны, когда надо подыграть Западу: дескать, у нас есть силы с антиколониальными взглядами, которые хотят избавить страну от советского наследия. С другой, когда надо продемонстрировать России, что мы вполне способны дистанцироваться от нее. Хотя вряд ли Москва будет по этому поводу беспокоиться. Но как раз затем, чтобы посмотреть на реакцию внешних партнеров, и запускаются определенные сигналы.
В то же время надо понимать, что создание чисто националистической партии противоречит тому, что на протяжении десятилетий было предметом нашей гордости, – межэтническому согласию и единству. Такой внутренний фактор дестабилизации стране, конечно, не нужен – он несет в себе большие риски. К тому же есть вероятность организационного оформления национал-патриотических взглядов, как это было в 1990-е годы, что тоже подразумевает серьезные угрозы внутриполитической стабильности.
Ну и, конечно, будет странно, если у нас появится партия с четкой идеологической платформой, в то время как у ныне действующих таковая в принципе отсутствует. Достаточно вспомнить Коммунистическую партию Казахстана – сначала от нее откололась Коммунистическая народная партия, которая впоследствии вообще отказалась от марксистско-ленинского наследия и стала просто Народной партией Казахстана.
Что касается фигур, которые могли бы возглавить националистическую партию, то желающих на такую позицию, конечно, можно поискать. Но стоит признать, что новых сильных политических лидеров у нас так и не появились, а прежние либо состарились, либо ушли в мир иной.
В целом же Астане такое политобъединение, которое будет создавать внутренние риски, сейчас ни к чему. Да и во внешнеполитическом плане от нее будет больше проблем, чем пользы.
«Никто не собирается официально позиционировать её как националистическую»
— Разговоры о создании новых политических партий – это, как правило, признак приближающегося нового электорального цикла. В политическом календаре такие процессы не случайны: общественная и экспертная среда начинает активно обсуждать возможные конфигурации будущего парламента, поскольку предстоящая реформа объективно потребует его переформатирования под новые институциональные вводные.
Что касается слухов о «новой партии», то важно понимать: никто не собирается официально позиционировать её как националистическую. В политической практике правый идеологический вектор нередко транслируется в более нейтральных категориях. Например, через идеи национального возрождения, укрепления идентичности, сохранения традиционных ценностей. Эти темы действительно находят отклик в обществе и потому могут быть интегрированы в риторику новых политических игроков.
Кроме того, правые элементы частично уже присутствуют в идеологических платформах действующих партий. Например, «Ак жол» традиционно апеллирует к национально ориентированной повестке, поддержке предпринимательства, культурному суверенитету и укреплению позиций государственного языка. Среди депутатов от «Ак жола» есть фигуры, которых вполне можно охарактеризовать как сторонников умеренного национального курса.
Если подходить с точки зрения законодательства, то прямого запрета на создание партий с подобной идеологией в казахстанском правовом поле нет. Конституция и закон «О политических партиях» лишь запрещают создание таких объединений по признакам национальной, этнической или религиозной принадлежности, а также деятельность, направленную на разжигание розни. Но если партия будет говорить не от имени этноса, а от имени граждан, выступая за сохранение культурного наследия и традиционных ценностей, то формально она не выходит за рамки законодательства.
Таким образом, разговоры относительно «новой партии» – это не столько сигнал о реальном проекте, сколько индикатор политической динамики, подготовки к будущей парламентской трансформации и, возможно, тестирование общественного запроса на определённые идеологические акценты.
