Было ли нападение нацистской Германии неожиданностью для Советского Союза, какую роль сыграла военная разведка и почему споры вокруг этих событий не утихают до сих пор? Корреспондент Reporter.kg побеседовала с экспертом по национальной безопасности Таалайбеком Джумадыловым о том, насколько руководство СССР понимало масштаб угрозы, как работали разведывательные сети и почему вопрос подготовки к войне остается предметом дискуссий спустя десятилетия.
— Почему так случилось, что для руководства Советского Союза нападение нацистской Германии оказалось неожиданностью? Разве не было шифровок военной разведки?
— Прежде всего я хотел бы рассматривать этот вопрос шире — не только с точки зрения Главного разведывательного управления Красной Армии (ГРУ), а в целом с позиции государственного подхода. Я абсолютно уверен, и исторические документы, на мой взгляд, это подтверждают, что высшее военно-политическое руководство нашей большой страны, нашей общей Родины, владело информацией.
Есть известная фраза: хочешь мира — готовься к войне. Самый эффективный способ предотвратить конфликт и обеспечить безопасность — иметь сильную и боеспособную армию. Этот принцип применим не только к государству — его можно перенести и на повседневную жизнь, бизнес, психологию.
Чтобы предотвратить угрозу или уменьшить ущерб, необходимо заранее готовиться к возможным негативным последствиям: развивать стрессоустойчивость, быть готовым к различным сценариям, создавать запас прочности.
Если вернуться к теме войны, то Иосиф Сталин, вопреки распространенному представлению, решения принимал не единолично — существовало Политбюро, а затем Ставка Верховного Главнокомандования.
И вся государственная политика после окончания Гражданской войны была подчинена подготовке к возможному крупному военному конфликту. Сталин исходил из того, что советская модель развития вызовет неприятие со стороны западных государств и вероятность столкновения будет сохраняться. Именно по этой логике, строились процессы коллективизации и индустриализации. Вся стратегия развития страны была ориентирована на подготовку к войне.
Те, кто не рассматривает события в стратегической перспективе, могут говорить, что нападение было неожиданным, но армия не возникает за один день. Советский Союз последовательно развивал танковые войска, создавал новые виды вооружений, авиацию, стрелковое оружие, совершенствовал тактику и стратегию ведения войны.
Другой вопрос заключался в том, что любая страна стремится максимально отсрочить наступление подобных событий. А для того, чтобы понимать сроки и намерения противника, существуют специальные инструменты получения упреждающей информации. Один из них — деятельность спецслужб.
На тот период в структурах ВЧК (Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем — прим. ред.) и ОГПУ (Объединенное государственное политическое управление — центральный орган госбезопасности СССР — прим. ред.) существовал отдел международных отношений.
Знал ли СССР о нападении? Эксперт — о роли военной разведки перед войной — Новости Кыргызстана
Под прикрытием Коминтерна он занимался получением политической информации, используя возможности коммунистического движения в странах вероятного противника. Сбором сведений в военно-экономической сфере занималось Главное разведывательное управление — ГРУ. Сейчас это Главное управление Министерства обороны Российской Федерации.
Военная разведка была сосредоточена исключительно на получении информации о том, как потенциальный противник готовится к войне и когда это может произойти.
Кстати, на волне перестройки появилось много фильмов, которые, на мой взгляд, не отражают реальную картину и искажают действительность. Например, активно продвигалась версия о том, что Сталин из-за личных качеств якобы не доверял людям и игнорировал разведданные.
Но возьмем хотя бы пример Рихарда Зорге — советского разведчика, работавшего в Японии. Чтобы создать агенту легенду, вывести его за пределы страны и встроить в нужную среду, требуются годы. Многие не знают, но советской военной разведке удалось создать за рубежом разветвленную сеть агентурных ячеек, которые действовали независимо друг от друга.
Уже к началу 1930-х годов военно-политическое руководство Советского Союза понимало, что в Германии к власти пришли радикальные силы во главе с Адольфом Гитлером и начали формироваться соответствующие разведывательные и контрразведывательные структуры.
Например, мне посчастливилось во время обучения в Высшей школе КГБ СССР слушать лекции легендарного разведчика Кима Филби. Этот человек возглавлял восточное направление в MI6 и был завербован Советским Союзом еще в 1933 году — тогда он был студентом.
Справка Reporter.kg: Гарольд Адриан Рассел «Ким» Филби родился 1 января 1912 года в Индии в семье британского чиновника при дворе местного раджи. Имя Ким он получил в честь героя произведения Редьярда Киплинга. Учился в престижной Вестминстерской школе, а в 1929 году поступил в Тринити-колледж Кембриджского университета. Там сблизился с левыми кругами и вступил в Социалистическое общество университета. Позже Филби называл переломным для себя 1931 год — поражение лейбористов, рост влияния фашизма и разочарование в политической системе подтолкнули его к сотрудничеству с коммунистами.
То есть уже тогда под прикрытием Коминтерна и различных общественных движений велась работа по привлечению людей к сотрудничеству. Учитывая происхождение Филби, перед ним была поставлена задача постепенно выстраивать карьеру — сначала через МИД, а затем через спецслужбы Великобритании.
То есть эта работа велась задолго до начала Великой Отечественной войны. Даже в структуре немецкой системы безопасности — Reichssicherheitshauptamt (RSHA), или Главном управлении имперской безопасности, — нашей агентурной сети дали название Rote Kapelle — «Красная капелла».
«Капеллой» называли саму сеть, радистов — «пианистами», а радиостанции, через которые передавались сообщения, — «пианино». Сеть действовала по всей Европе. Приоритетными направлениями считались прежде всего Испания и Италия.
Возникает вопрос: почему эту сеть не смогли раскрыть до начала Великой Отечественной войны? Потому что самым уязвимым местом любой разведки всегда были каналы связи.
Сегодня существуют цифровые платформы, миллиарды пользователей и современные технологии передачи информации. Тогда основным способом связи оставались радиограммы и телеграммы и именно на этом направлении работала контрразведка. Каждый выход в эфир становился серьезным риском.
Немцы сумели создать систему радиопеленгации — специальные группы перемещались и вычисляли источники сигнала.
Знал ли СССР о нападении? Эксперт — о роли военной разведки перед войной — иллюстрация
Когда в 1941 году началась война и возникла чрезвычайная ситуация, объем радиопередачи резко вырос, а вместе с ним выросли и возможности для выявления разведывательных сетей. Обычно сначала задерживали радистов, затем выходили на их семьи, использовали давление, допросы, угрозы. После этого цепочка приводила к связным, а затем — к резидентам и всей сети.
Поэтому утверждение о том, что высшее военно-политическое руководство Советского Союза не располагало информацией, я считаю ошибочным. По моему мнению, руководство страны знало о подготовке войны и располагало совокупностью разведывательных сведений.
Да, тогда не было спутниковой связи, однако использовались аэрофотосъемка, данные о мобилизации, переброске войск, резервов, продовольствия и вооружения. Все это позволяло формировать общую картину происходящего.
— Но почему тогда принято считать, что Советский Союз оказался неподготовленным?
— Если говорить о конкретных мерах, то примерно за две недели до 22 июня, ориентировочно 8 июня, был разослан приказ Генерального штаба Красной Армии о подготовке к возможному нападению. При этом продолжал действовать пакт Молотова — Риббентропа.
Но, на мой взгляд, трезво мыслящие руководители прекрасно понимали, что подобные договоренности не дают абсолютных гарантий безопасности. Поэтому войска постепенно выводились в летние лагеря, переводились в полевые условия, а пограничные подразделения получали соответствующие указания.
Другой вопрос в том, что невозможно заранее в полной мере оценить силу и реальные возможности противника.
Тогда Советскому Союзу противостояла не только Германия — на немецкую военную машину в значительной степени работал промышленный потенциал практически всей объединенной Европы — Франции, Бельгии, Чехии, Польши, Румынии и других стран. На тот момент германская армия считалась одной из самых подготовленных в мире — моторизованной, обладавшей современным вооружением, боевым опытом и мощной промышленной базой.
Советский Союз, естественно, оценивал свои реальные возможности — ресурсные, технические, кадровые — и поэтому предпринимал попытки максимально оттянуть сроки начала войны. Но сделать это не удалось.
Есть еще один важный аспект — перевод экономики на военный лад. Это тоже часть принципа: хочешь мира — готовься к войне. Так сложилось, что к тому времени значительная часть оборонных предприятий находилась в европейской части страны — на территории современной Украины и вокруг Москвы.
Когда началась война — или, точнее, когда страна перешла к реализации заранее подготовленных планов, — оказалось, что инфраструктура для эвакуации во многом уже была предусмотрена.
Например, во Фрунзе был переведен нынешний завод имени Ленина, выпускавший патроны. Любой инженер понимает: невозможно просто перевезти оборудование и сразу начать производство. Нужно подготовить подъездные пути, площадки для разгрузки, основания под тяжелые станки. Если пресс весит десятки тонн, его нельзя установить на неподготовленную поверхность. Поэтому, такие площадки создавались заранее.
Существовали мобилизационные планы — так называемые планы действий на особый период. Инженерно-технические специалисты заранее знали, какие предприятия, в какие сроки и куда должны быть эвакуированы.
В соответствии с этими планами в восточных регионах страны заранее готовили инженерно-технические кадры, открывали профессионально-технические училища, обучали токарей, слесарей, фрезеровщиков, энергетиков. То есть, подготовка велась заблаговременно.
Даже такой пример, как ОСОАВИАХИМ — Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству, — показывает масштаб этой работы. Это была массовая добровольная оборонная организация, действовавшая в СССР с 1927 по 1948 год.
Параллельно действовала система ГТО — «Готов к труду и обороне», охватывавшая людей разных возрастов и включавшая нормативы физической подготовки. Существовало и движение «Ворошиловских стрелков», ориентированное на обучение граждан навыкам обращения с оружием.
Все это было частью подготовки экономики и общества к возможному переходу на военный режим. Ключевым элементом оставалась мобилизация — материальных, сырьевых, энергетических, трудовых и интеллектуальных ресурсов. Именно за счет мобилизационного механизма Советскому Союзу удалось в короткие сроки наладить выпуск военной продукции.
Например, предприятия, ранее выпускавшие гражданскую технику, переходили на производство вооружений. И такой переход невозможен за несколько дней — за ним стоят годы подготовки.
Если вернуться к теме военной разведки, то создание агентурной сети за рубежом также было длительным процессом. Это сегодня человек может относительно свободно перемещаться между странами. Тогда такой возможности не существовало. Легенды создавались годами, а разведчикам приходилось буквально жить чужой жизнью.
Одним из наиболее надежных способов получения информации становилась работа через уже состоявшихся людей — тех, кто занимал определенное положение и имел доступ к государственным секретам. Поэтому, фильмы о разведке зачастую сильно упрощают реальность.
Многие фамилии людей, сотрудничавших с военной разведкой, до сих пор не раскрыты и, вероятно, никогда не будут раскрыты — за этими историями стоят семьи, дети, внуки и целые поколения. В разведке существуют династии, а часть информации остается закрытой даже спустя десятилетия. Более того, многие дети разведчиков-нелегалов так никогда и не узнали, кем на самом деле были их родители.
В качестве примера можно вспомнить истории обменов между государствами — когда выяснялось, что люди десятилетиями жили под чужими биографиями.
— Вы имеете в виду семью Вавиловых? Он преподавал в университете США, она работала фотографом, и они долгое время жили в Америке?
— Да. Они практически всю жизнь прожили под чужими биографиями. Или возьмем легендарного разведчика Рудольфа Абеля. У него была очень продуманная легенда — он работал фотографом. Сегодня это кажется обычной профессией, но тогда фотограф получал возможность свободно перемещаться, общаться с разными людьми и попадать в самые разные среды.
При этом сам он мог не иметь прямого доступа к государственным секретам — его талант заключался в другом. Он умел находить носителей нужной информации и благодаря личным качествам выстраивать отношения, которые позволяли получать необходимые сведения.
Если вспомнить Манхэттенский проект — американскую программу создания ядерного оружия, реализованную при участии Великобритании и Канады, — то, на мой взгляд, это один из наиболее показательных примеров успешной работы советской разведки. Полученные сведения позволили существенно ускорить создание советского ядерного проекта.
— Разве не Курчатов создатель?
— Безусловно, роль Курчатова огромна. Как и роль Королева в развитии ракетной программы. Никто не собирается умалять значение этих людей в создании ядерного щита и ракетных технологий Советского Союза. Но при этом никто не отменял промышленную и технологическую разведку.
Знал ли СССР о нападении? Эксперт — о роли военной разведки перед войной — контекст события
Даже если бы эти открытия были сделаны самостоятельно, на это могли бы уйти дополнительные годы и значительно большие ресурсы. При создании новых видов вооружений и технологий всегда существует риск двигаться по ложному пути.
И здесь разведка выполняет другую функцию — помогает не повторять чужие ошибки и сосредоточить усилия на наиболее перспективных направлениях. По сути, это позволяет быстрее переходить от этапа исследований к практической разработке.
В этом и состоит искусство разведки — найти нужных людей, понять их мотивы, увидеть сильные и слабые стороны и выстроить сотрудничество. Мотивы могут быть разными: идеологическими, материальными, профессиональными или личными. Поэтому сегодня, на мой взгляд, для разведки на первый план выходит получение актуальной информации в сфере современных технологий.
Речь идет прежде всего об искусственном интеллекте, цифровизации, микроэлектронике, разработке чипов, а также беспилотных системах. Именно такие направления становятся новой ареной глобальной конкуренции.
