В эти дни, когда внимание всех моих коллег, экспертов, специалистов приковано к политической стороне заседания Глав государств ШОС, я хочу рассказать о том, как и когда появился вблизи Самарканда гребной канал?
Как и в любом деле, всё зависит от конкретных личностей. В середине 70-х годов прошлого века Самаркандской областью руководил видный партийный организатор Бекташ Рахимович Рахимов, впоследствие Герой Социалистического Труда, а руководителем Самаркандского облспорткомитета был другой энтузиаст своего дела, прежде всего водных видов спорта Валерий Мамаджанович Кадыров. Осенью 1974 года когда Москва была названа местом проведения ХХ Олимпийских игр, у этих людей возникла мысль соорудить в Самарканда нечто, что могло войти в программу соревнований Олимпиады.
Остановились на сооружение объекта, чтобы провести соревнования по водным видам спорта. У каждого на это был свой расчет. У Кадырова – войти в программу Олимпиады, а у Рахимова, чтобы решить давно не решенный производственный вопрос. Его всегда беспокоило проблемы вблизи Самарканда, где в низовьях Рават-Ходжинской плотины был канал Карадарья, южный отвод от реки Зарафшан, который был слишком разросшимся, занимал очень много мест поливных земель, да и весной создавало много проблем.
Область стала обращаться в республику, а республика в союзный Госплан, Минводхоз, мол, крайне необходимо выпрямить русло реки Карадарья, слишком разрослась она, много места занимает, да и весной, когда паводки, много урожая погибает, да и домам граждан наносит ущерб. Такие убедительные доводы были приведены в письмах за подписью Ш.Р.Рашидова и председателя Совета Министров Узбекской ССР Н.Д.Худайбердыева в союзный Госплан и в Министерство мелиорации и водного хозяйства СССР.
А Кадыров стал обивать пороги Союзного спорткомитета, Оргкомитета олимпийских игр, чтобы соревнования по академической гребле или на байдарках и каноэ прошли в Самарканде. Тогда это предложение не прошло, но мечта осталась.
Я хорошо помню эти места. Это были земли плодоовощеводческого колхоза «Победа», хороший был колхоз, богатый, и люди жили хорошо. Многие работали на промышленных предприятиях и в организациях Самарканда. Все имели приусадебные участки, откуда получали хороший доход. Но каждый раз весной, когда бывали паводки, а Зеравшан тогда был полноводным не только весной, но и в течении всего года, вода выходила из берегов Карадарьи, заливая не только земли, но и дома людей.
Москву общими усилиями убедили, проект, смету утвердили. Но тогда был дефицит всего и вся, в особенности стройматериалов. Гравия в республике было достаточно, а вот цемента не хватало. В республике тогда функционировал единственный цементный завод в Бекабаде, продукция которой была расписана на всю пятилетку, конкретно по годам, по месяцам, по дням.
Не знаю, как смогли договориться, но выручили братские союзные республики. Цементный завод в Уст-Каменогорске, что на Востоке Казахстана, за счет сверхпланового производства стал поставлять цемент, а Днепропетровский металлургический комбинат – арматуру. На удивление быстро, где-то за полтора-два года удалось укрепить оба берега Карадарьи, передать в сельхозоборот десятки гектаров плодородной земли, и летом 1979 года здесь уже стали проводиться республиканские и всесоюзные соревнования лодочников. И с тех пор это место в обиходе стало называться «Гребной канал», вошел в справочники и каталоги.
А неугомонный В.М.Кадыров вновь стал обивать пороги Спорткомитета СССР, союзную федерации по академической гребле и байдарке, чтобы включить это новое сооружение в перечень олимпийских объектов. Я помню, что тогда же, летом 1979 года Самарканд посетили функционеры федераций и спорткомитета из Москвы. Помню и то, что они восхищались возможностями нового гребного канала, продуманностью маршрутов. Но дальше дело не пошло. Они ссылались на строгость международных федераций, обещали довести до них всю информацию, но дело не пошло, никакой делегации из международных федераций не было.
Я думаю, что Самаркандский гребной канал не включили не из-за того, что гребной канал имел какие-то изъяны, а подобающей инфраструктуры в Самарканде тогда не было. Гостиниц не было тогда, (только одна бетонная интуристовская вблизи Гур-Эмира), отвечающих требованиям безопасности (у всех в памяти была трагедия на мюнхенской олимпиаде 1972 года), мест отдыха, возможности аэропорта, отсутствие технических средств для телетрансляций. Хотя потом, и в советские годы, и в годы независимости на этом гребном канале были проведены множества соревнований международного масштаба, установлены различные рекорды.
Теперь, со строительством восьми гостиниц и «Вечного города» на берегу выпрямленного свыше сорока лет тому назад реки Карадарья, начинается новая жизнь Международного гребного канал. Уже в конце октября этого года здесь запланировано проведение ряда республиканских и международных соревнований по водным видам спорта.
Рахимжон СУЛТАНОВ
