22 июля Афганистан и Узбекистан договорились о проведении исследований по проекту Трансафганской железной дороги, призванному нарастить грузовые перевозки между Центральной и Южной Азией. Афганскую техническую делегацию возглавил заместитель министра путей сообщения Афганистана в Мохаммад Исхак Сахибзада, проведший переговоры в Ташкенте с генеральным директором O‘zbekiston temir yo‘llari Зуфаром Нарзуллаевым. Согласно официальной информации, «встреча была направлена на укрепление двустороннего железнодорожного сотрудничества, реализацию совместных проектов и ускорение реализации инфраструктурных проектов между двумя странами». Технические специалисты обсудили оценку осуществимости проекта, передачу проектной документации по линии Герат – Мазари-Шариф, а также строительство новых складов и железнодорожных участков вдоль железной дороги Хайратан – Мазари-Шариф, построенной на 165-миллионный грант Азиатского банка развития и соединяющий Узбекистан с административным центром провинции Балх.
Ташкент оказывает поддержку южному соседу, предоставляя электроэнергию, обеспечивая железнодорожное сообщение и создавая условия для приграничной торговли в приграничном Термезе. По данным правительства Узбекистана, в 2024 году две страны подписали 35 торговых и инвестиционных соглашений на сумму 2,5 миллиарда долларов.
Помимо вышеупомянутых, имеется и более амбициозный проект Трансафганской железной дороги, предусматривающий подготовительные работы с последующим строительством 573-километрового маршрута Термез – Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар – до пограничного перехода Харлачи в Пакистане примерной стоимостью около 5 млрд долл., по которому можно было бы перевозить до 20 млн тонн грузов в год. Хотя трёхстороннее соглашение было подписано Кабулом, Ташкентом и Исламабадом в июле 2025 года, проект остаётся без движения, по многом – по причине перманентно обостряющихся афгано-пакистанских отношений, сопровождающихся взаимными обстрелами и боями по линии не признаваемой Кабулом т.н. «линии Дюранда». Более того, прокладывая торговые пути в Центральную Азию через в рамках различного рода международных проектов через Иран и Китай, Пакистан стремится обойти территорию «заклятого соседа», однако полностью игнорировать Афганистан не получится, ибо нестабильность в этой стране традиционно влияет на миграцию, безопасность, торговлю и гуманитарную ситуацию далеко за её пределами. В то же время для соседей севернее Пянджа весьма важно понимание процессов в Афганистане, о чём свидетельствуют некоторые мероприятия последнего времени.
Например, 16 июня Центр стратегических исследований Афганистана при Министерстве иностранных дел провёл в Кабуле первый Форум аналитических центров Афганистана и Центральной Азии, собравший лидеров и высокопоставленных представителей научно-исследовательских институтов со всего региона. Форум, проходивший под девизом «Стратегическая роль аналитических центров в развитии регионального сотрудничества», собрал делегации из Туркменистана, Узбекистана, Казахстана, Таджикистана, Кыргызстана и Азербайджана, а также их афганских коллег.
Как отметил министр иностранных дел Афганистана Мавлави Амир Хан Муттаки, что международный порядок стоит на важном перепутье, разделённый конкурирующими нарративами и противоборствующими лагерями: «Учитывая события и вызовы в глобальной структуре, нынешний международный порядок находится на сложном этапе истории – периоде, отмеченном, с одной стороны, различными иллюзиями и противоречивыми нарративами, а с другой – усилиями по развитию сотрудничества и многосторонности».
По сути, Муттаки выступал за международный порядок, позволяющий Афганистану и его соседям самостоятельно определять внешнеполитический курс, конструктивно взаимодействуя с партнерами, готовыми к сотрудничеству. Глава кабульской дипломатии обратил внимание на общие проблемы, среди которых – изменение климата, нехватка воды, экономические трудности и распространение конфликтов. Практическое сотрудничество принесёт им больше пользы, чем изоляция или односторонние подходы. Муттаки подтвердил приверженность Афганистана реализации научно обоснованных предложений, обсуждавшихся в ходе апрельского консультативного диалога в Кабуле. Его выступление отражало мнение о том, что всестороннее экономическое развитие и добрососедские отношения являются взаимодополняющими основами социальной стабильности в рамках общей цивилизационной среды. Эта точка зрения так или иначе разделяется многими республиками Центральной Азии.
Среди трансграничных проектов Муттаки упомянул CASA-1000, газопровод Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия (TAPI), проект по передаче электроэнергии Туркменистан – Афганистан – Пакистан (TAP-500), Лазуритовый коридор и Афгано-иранскую железную дорогу. Эти инициативы находятся на разных стадиях реализации, иные из них не продвигаются десятилетиями. К примеру, идея прокладки по беспокойным афганским землям газовой трубы тянется со второй половины 2000-х годов, причём «гарантии безопасности» от кабульских властей, мягко говоря, не вдохновляют потенциальных участников.
Впрочем, в последнее время контакты явно активизировались. С осени 2025 года узбекские и афганские компании заключили сделок на сумму около 5 миллиардов долларов. По словам Джавлона Вахабова, бывшего посла Узбекистана в США, а ныне директора Международного института Центральной Азии (МИЦА) в Ташкенте, «в формирующейся Большой Центральной Азии Афганистан не является периферией. Это южные ворота нашего региона, соединяющие Центральную Азию с Южной Азией, Индийским океаном и Западной Азией», а «стабильность и экономическое восстановление Афганистана напрямую связаны с будущим развитием Центральной Азии». Как пишет The Times of Central Asia, амбиции Узбекистана, как и региона в целом, выходят за рамки транспортных и энергетических связей. Узбекистан стремится к созданию единого экономического и политического пространства Центральной и Южной Азии, в котором повестку будут определять региональные государства, а не внешние силы.
Первый заместитель директора Института стратегических и региональных исследований при Президенте Республики Узбекистан Акрамжон Нематов, возможно, несколько опережая события, подчеркнул, что Центральная Азия превратилась в консолидированный регион со своей стратегией развития, основанной на конструктивных отношениях с соседними странами, взаимном доверии и экономическом сотрудничестве, что приводит к усилению региональной субъектности. Представление о том, что даже самые сложные региональные вопросы можно решить путём диалога, компромисса и уважения взаимных интересов, пока видится излишне оптимистичным.
Ранее, 4 июня в Ташкенте прошёл «Термезский диалог – 2026», ставший этапом подготовки к вышеупомянутому форуму аналитических центров Афганистана и Центральной Азии. Соответствующая платформа была учреждена в 2025 году для практической реализации положений Генеральной Ассамблеи ООН A/RES/76/295, объединяя правительства, международные организации, бизнес-сообщества и академические институты для воплощения политических намерений в конкретные инфраструктурные и торговые решения. Министр промышленности и торговли ИЭА Нуруддин Азизи выступил перед участниками и назвал Афганистан незаменимым связующим звеном между Центральной и Южной Азией. Выступая перед высокопоставленными правительственными чиновниками, региональными экспертами и представителями международных организаций, Азизи представил Афганистан не как проблему, требующую решения, а как артерию, соединяющую крупнейшие цивилизации, рынки и народы региона: «Исламский Эмират Афганиста подтверждает свою приверженность укреплению экономического и торгового сотрудничества и заявляет о полной готовности работать с соседними странами и международными партнерами над развитием торговли, транзита, инвестиций и экономических связей».
По словам Азизи, «афганские транспортные проекты, являясь одними из важнейших региональных инициатив по налаживанию связей, играют значительную роль в объединении железнодорожных сетей Центральной и Южной Азии, способствуя развитию торговли, упрощая транзит, снижая транспортные расходы и укрепляя региональное экономическое сотрудничество». На втором этапе реализации инициативы Афганистан будет связан с Таджикистаном через маршрут Ширхан-Бандар – Нижний Пяндж, с Узбекистаном через Термез – Хайратан и с Туркменистаном через Акина – Имамназар, а также с Ираном и Южной Азией через иранский порт Бендер-Аббас».
Азизи связал идеи свободной торговли, устойчивого экономического развития и общих интересов как взаимосвязанных элементов, в совокупности способных поддержать региональную стабильность: «Устойчивое развитие и всеобщее процветание могут быть достигнуты при условии снижения торговых барьеров, укрепления транзитной инфраструктуры и создания условий для более широкого участия частного сектора». Он считает необходимым придерживаться практических экономических целей, причём ни один инвестиционный банк, логистическая компания или торговый дом не вложит капитал в коридоры, проходящие через нестабильные территории.
Подводя итоги настроений в регионе, директор Международного центра стратегических исследований Эльдор Арипов сказал: «Мирный рост Афганистана и его постепенная интеграция в региональные экономические инициативы и инициативы по налаживанию связей необходимы для восстановления исторической роли страны как моста между Центральной и Южной Азией. Практическое сотрудничество, основанное на взаимных интересах, может способствовать укреплению региональной стабильности и общему процветанию».
Очевидно стремление руководства движения «Талибан» к более широкому международному признанию, на что пошла Российская Федерация, исключив афганской движение из списка террористических организаций. В мае Москва и Кабул подписали соглашение о военно-техническом сотрудничестве, детали которого не раскрываются. Как рассказал один из участников «Термезского диалога», правительство «Талибана» является более надёжным партнером на переговорах, нежели его проамериканские предшественники-марионетки, сошедшие со сцены в 2021 году: «Талибы – очень жёсткие переговорщики, но как только они с чем-то соглашаются, на них можно положиться».
И это действительно так, о чём свидетельствует завуалированная полемика Москвы и Кабула. По словам министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, запрещённая в России террористическая организация «Вилаят Хорасан» в настоящее время представляет главную угрозу безопасности для стран Центральной Азии, пытаясь использовать афганскую территорию как базу для экспансии и создания «халифата». Террористическая угроза носит транснациональный характер, и борьба с ней требует серьёзного регионального и международного сотрудничества. В ответ официальный представитель ИЭА Забихулла Муджахид заявил об отсутствии «физического присутствия» запрещённой в России террористической группировки ИГИЛ на территории страны: дескать, её деятельность подавлена, и с территории Афганистана странам региона не исходит никакой угрозы, однако едва ли это так. Прежде чем вкладывать миллиардные средства в развитие инфраструктур недавно признанного Эмирата, необходимо тщательно взвесить все «за» и «против», и уж во всяком случае посмотреть, как это будет получаться у центральноазиатских партнёров.
Александр Григорьев
