В Ташкенте открылась Paxta — выставка-размышление о белом «золоте», изменившем Узбекистан
Фото с открытия выставки Paxta, предоставлено организаторами
В середине XX века Узбекистан был превращен в «хлопковую житницу» Советского Союза, обеспечивающую сырьем предприятия легкой промышленности преимущественно в европейской части РСФСР. «Мы давно перестали замечать визуальные коды, которые окружают нас повсеместно — от орнамента на пиалах до решеток на зданиях в форме хлопковой »коробочки». Этим кодам, их влиянию на образ города и культурный миф страны посвящена наша новая экспозиция», — так описывают открывшуюся 17 декабря экспозицию ее создатели.
Выставка будет работать в ташкентском 139 Documentary Center до 4 февраля. В ней участвуют: Умида Ахмедова, Вячеслав Ахунов, Диляра Каипова, Олег Карпов, Тимур Карпов, Анна Иванова, Александр Барковский, Заза Захидов, Александр Федоров, Наби Агзамов. Посетители смогут не только посмотреть, но и обсудить с авторами их работы. Подробнее об этом «Фергане» рассказал основатель 139 Documentary Center Тимур Карпов.
«Название Paxta переводится как »хлопок». Это слово сегодня уже стало нарицательным. Когда в сезон сбора хлопка люди куда-то уезжают, говорят — »он на пахту» или что »все на пахте». Это очень распространенное слово, у него много разных коннотаций. Но глобально оно всем понятно — у нас все вокруг этой пахты [крутится]», — объясняет он.
Что же такое хлопок для узбекистанцев? В первую очередь, это — проклятие, уверен Тимур Карпов.
«В какую отрасль ни обратись — экологическую, социальную, экономическую, сельскохозяйственную, — хлопок — это одни сплошные проблемы.
Моя личная позиция, как гражданина Республики Узбекистан, состоит в том, что хлопка просто не должно здесь существовать.
Это колониальное наследие, которое поглотило нашу культуру, быт, искусство, вообще все. Потому что хлопка здесь до прихода Российской империи не было… В таких масштабах уж точно. Мы это расцениваем, как колониальную эксплуатацию», — говорит собеседник «Ферганы».
