Как пишут в Интернете, новостная лента принесла прекрасное. На этот раз — в виде ежегодного доклада международной правозащитной организации Freedom House «Страны переходного периода — 2024». Таковых стран, по версии FH, насчитывается 29, включая те, что в Центральной Азии (ЦА). Авторы доклада отмечают, что рейтинг демократии в десяти странах региона в прошлом году стал ниже. Чуть более демократичными, сообщается в докладе, стали только 5 стран.
О том, кто и как составляет подобные рейтинги, «Станрадар» (и не он один) пишет уже давно. Что до остального, то еще 8 ноября 2007 года Генеральная Ассамблея ООН признала: «…хотя у демократий есть общие черты, не существует какой-то одной модели демократии и что демократия не является собственностью какой-то страны или какого-то региона». Поэтому возникает вполне резонный вопрос: что и как считает FH на самом деле? Потому что все здесь здорово смахивает на манипуляцию.
От рассвета до заката
Но сперва пройдемся по цифрам — для наглядности. «Демократический индекс» Казахстана 2023 года FH снизил до 1,29 балла (было 1,32), а Кыргызстана — до 1,64 балла против 1,68 в 2022 году. Таджикистан и Туркменистан набрали по 1,04 балла и 1 баллу соответственно. Вообще все страны Центральной Азии аналитики FH назвали «консолидированными авторитарными режимами». Равно как Азербайджан, Беларусь и Россию. Армения, Грузия, Молдова и Украина — это «транзитные или гибридные режимы».
Еще раньше — в марте этого года — FH обнародовала ежегодный отчет: «Свобода в мире – 2024». Страны ЦА в нем названы несвободными. Казахстан набрал в «рейтинге свобод» 23 балла из 100, Кыргызстан — 27, Узбекистан — 12, а Таджикистан — 5. Данных по Туркменистану нет, но вряд ли баллы были бы высокими, учитывая претензии международных правозащитников к этой стране.
При этом следует обратить внимание на тот факт, что хоть страны ЦА на Западе и называют «несвободными» и «авторитарными», сотрудничество с ними ни Вашингтон, ни Лондон, ни Берлин, ни Париж не прекращают. Почему? Все просто: демократия — это одно, а геополитические интересы — совершенно иное…
И вот сейчас — самое время рассказать тем, кто еще пребывает в плену заблуждений, о том, что такое демократия. Все же прав был французский философ и математик Рене Декарт:
«Люди избавились бы от половины своих неприятностей, если бы смогли договориться о значении слов».
Итак, принято считать, что «демократия» переводится с греческого, как «власть народа», где «демос» — «народ», а «кратос» — власть. Но так ли это на самом деле?
Изначально «демос» — это производное от «дем»: то есть, «надел земли». Изначально (дело было во времена Микенской цивилизации) демом называлась сельская община, которая платила налоги царю. Демы избирали себе главу — демарха, который руководил демом от имени избирателей. В VIII-VI веках до нашей эры население таких дем, а потом — и древнегреческих полисов и стали называть демосом.
Но кроме демоса, в Древней Греции были охлос, плефос и метеки. Охлосом называли тех, кого сейчас называют «быдлом». Дословно же «охлос» — это «толпа». К охлосу относились рабы, уголовники, маргиналы и необразованные люди, которые не имели никаких политических прав. К плефосу в Древней Греции относились свободные люди, мелкие лавочники, ремесленники, а также домо- и землевладельцы. Избирать они имели право, а быть избранными — нет. Ну а метеки — это те, кого сейчас в столицах республик бывшего СССР презрительно называют «понаехавшими». То есть, приехавшие переселенцы из других мест. Которые, как и охлос, не имели права ни избирать, ни избираться. Таким образом, в полной мере избирательным правом обладал только демос. То есть, небольшая, по сравнению с остальными, кучка людей.
Это ложное представление о демократии, как о власти народа, «кочует» по учебникам истории и трудам маститых ученых из века в век. Потому что если сейчас плефос, охлос и метеки между собой перемешались — это еще не демократия. Заинтересованных именно в таком положении вещей в мире еще очень много и они весьма влиятельны. И кровно заинтересованы в том, чтобы все продолжалось так, как сейчас. Вот они и поддерживают в людях иллюзию, будто они сами собой правят.
Перемена участи
Почему на постсоветском пространстве вообще стали возможны «цветные революции» и митинги протеста? Потому что современная демократия совершенно не имеет легальных механизмов для того, чтобы граждане могли выразить несогласие с политикой тех же депутатов парламента, например. И организаторы митингов и переворотов прекрасно об этом знают. Потому что именно они сформировали ее на постсоветском пространстве в обмен на так называемую «внешнюю финансовую помощь в поддержке демократических преобразований». То есть, народ фактически отстранили от управления государством.
По-другому у нас уже было. В Конституции СССР 1977 года была не только статья 6 о «руководящей и направляющей роли КПСС». Там еще была статья 107:
«Депутат обязан отчитываться о своей работе и работе Совета (народных депутатов — Авт.) перед избирателями, а также перед коллективами и общественными организациями, выдвинувшими его кандидатом в депутаты.
Депутат, не оправдавший доверия избирателей, может быть в любое время отозван по решению большинства избирателей в установленном законом порядке».
При такой системе никакие митинги и «цветные революции» не страшны. Потому что по сути, люди протестовали бы тогда на улицах и площадях против самих себя. Но «законодателям демократической моды» из Вашингтона и Брюсселя такой вариант не нужен. Потому что он: а) не дает народу быть единственным источником государственной власти, как и написано в Конституции и б) позволяет держать правящие элиты этих стран на коротком поводке.
В своих прошлых публикациях мы уже говорили, что только сами народы ЦА имеют право решать, как им жить и развиваться. Однако в нынешней системе западного «порядка, основанного на правилах», это право считается чуть ли не экстремистским. Видимо, перспектива встать в один ряд с Россией, Ираном и КНДР лидеров стран ЦА очень сильно пугает. Косвенно в пользу этого предположения говорит тот факт, что никто из них — лидеров — до сих пор не задал США, Британии и ЕС простой вопрос: «Почему вы считаете, что эталонным для всего мира должен быть именно ваш образ жизни?».
Поэтому позиция США в отношении демократии у себя и в других странах все чаще напоминает ситуацию, когда боксер-тяжеловес собрал возле себя гимнаста, шахматиста, лыжника и волейболиста, и говорит им: «Итак, отныне вы будете драться со мной по правилам бокса. А если кто против — я его изобью». Понятно, кто будет победителем в таком поединке. А это значит, что до тех пор, пока в мире не появится кто-то с новыми правилами, такое положение вещей будет продолжаться очень долго. Сейчас Россия, вроде бы, предлагает какие-то новые правила. Но о каком-то конкретном их содержании станет известно только после того, как закончится СВО на Украине. Вплоть до этого момента страны так называемого «Глобального Юга» будут стараться лавировать между американскими интересами и собственными национальными. Потому что предложенная Россией форма пока еще не имеет конкретного содержания. Иначе дискуссии об «образе будущего» среди экспертов в самой России не продолжались бы до сих пор.
А что велят в данном случае национальные интересы? Прежде всего, сказать четко и ясно: демократия — это не раз и навсегда установленная извне по единому шаблону система. Это — то, что бесконечно развивается и совершенствуется, исходя из культурно-исторических традиций какого-либо общества. Кстати, от иностранного опыта, если он ложится на свою национальную почву, отказываться грешно. На том же Западе далеко не все плохо. Надо только не слушать, что оттуда говорят, а смотреть на то, что там делают.
Образно говоря, человек, надевший на себя чужую одежду, которая еще и на 5 размеров больше, при выходе в народ станет посмешищем. Пусть даже его и заставили ее надеть под угрозой всяческими карами. Точно таким же, как и государства, которые бездумно воплощают в жизнь установки и правила, навязанные странами с совершенно иными историческими традициями. В конце концов, власть в любом из государств ЦА должна делать то, что нравится ее народу, а не различным международным организациям. Пусть даже они — эти организации — и декларируют благие цели. Мы же все помним, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями?
