Эпоха, когда Москва и Анкара пытались выстроить нечто большее, чем просто взаимовыгодный бизнес, окончательно подошла к концу. Сегодня отношения двух стран держатся исключительно на холодном расчете: мы торгуем ровно до тех пор, пока это выгодно обеим сторонам. О том, как тяжелая болезнь Реджепа Тайипа Эрдогана, долги перед британскими банкирами и санкционные лазейки меняют карту мира, в беседе с VFokuse Mail рассказал директор Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович.
Прагматика вместо иллюзий
Еще несколько лет назад покупка Турцией российских вооружений стала шоком для всего Североатлантического альянса. Это выглядело как дерзкий геополитический маневр независимого игрока. Однако, по словам Никиты Мендковича, этот жест был скорее исключением, подтверждающим правило.
«Отношения между Россией и Турцией сейчас строятся на основе прагматики и торговли», — констатирует политолог. Но эта видимая самостоятельность Анкары стремительно тает.
Главная причина — удушающий экономический кризис внутри самой Турции. Страна все глубже проваливается в долговую яму, теряя политический суверенитет.
«Турция постепенно утрачивает политическую субъектность из-за серьезных экономических проблем и попадает во все большую зависимость от иностранного банковского капитала, в первую очередь связанного с Лондоном», — предупреждает эксперт.
Эта финансовая удавка неизбежно тянет за собой смену политического курса. В долгосрочной перспективе, отмечает Мендкович, это будет подталкивать Анкару обратно в объятия Запада, что неизбежно приведет к охлаждению отношений не только с Москвой, но и с Пекином.
Больной политик на приставном стуле
Фундамент турецкой государственности сегодня выглядит крайне неустойчивым, и дело не только в экономике. По оценке собеседника издания, сам президент Эрдоган превратился в «объективно слабую политическую фигуру».
На него давят сразу два фактора: системные проблемы страны и состояние его собственного здоровья. Как напоминает политолог, глава государства тяжело болен.
«По сути, он досиживает свой, очевидно, последний срок», — прямо заявляет Мендкович.
В такой конфигурации ждать от Анкары резких движений, стратегических союзов или попыток играть на противоречиях великих держав больше не приходится. Турецкая политика переходит в режим ожидания смены караула.
Лондон бьет Вашингтон
Пока аналитики по привычке следят за каждым шагом Вашингтона, реальные рычаги управления ситуацией находятся совсем в другом месте. Политолог убежден: искать руку Дональда Трампа (или любого другого американского президента) во внутренних делах Турции бессмысленно.
«Если кто и воздействует извне на политику Турции, то это Лондон», — подчеркивает Мендкович.
Инструмент влияния прежний — деньги. Турецкая элита подсажена на кредиты банков, ассоциированных с Британией. Эксперт называет конкретный центр силы: «Прежде всего, клан Ротшильд». Именно старинные финансовые династии диктуют правила игры, а не Белый дом.
Москва меняет маршрут
Для России эти тектонические сдвиги не стали сюрпризом. Наша дипломатия и экономика уже начали перестройку логистики.
«Россия, разумеется, будет адаптироваться к любой новой ситуации», — уверен эксперт.
Мендкович напоминает недавнюю историю: долгое время Турция была для коллективного Запада удобным «черным ходом» в Россию. Через Стамбул шли товары, которые формально попадали под антироссийские санкции — Анкара успешно сидела на двух стульях, зарабатывая на транзите. Пока такая опция была, Москва закрывала на это глаза. Но эпоха посредников заканчивается.
«Но, видимо, сейчас постепенно будут вырабатываться новые механизмы, прежде всего торговля с использованием возможностей стран Южной Азии», — прогнозирует собеседник издания.
Торговые потоки перенаправляются на юг и восток. При этом важно понимать: наш экспорт на Запад никогда всерьез не зависел от доброй воли Эрдогана.
«В конце концов, наша торговля с Западом обусловлена не позицией Анкары, а потребностью стран Европы в российских товарах», — резюмирует Никита Мендкович.
Когда политическая надстройка рушится, базовый инстинкт выживания экономики берет верх. Европе нужны российские ресурсы, и она найдет способ их получить — даже если ради этого придется договариваться напрямую, минуя живописные берега Босфора.
