На днях в Ак-орде чествовали призеров международных школьных олимпиад и их учителей: поздравления от главы государства, денежные премии, ордена и медали … А на протяжении всего июля Министерство просвещения РК восторженно сообщало о достижениях наших юных соотечественников, преподнося показанные ими результаты как «яркое подтверждение высокого уровня подготовки казахстанских школьников и профессионализма их педагогов», то есть как доказательство прогресса всей системы среднего образования в стране.
Эту патетическую волну тут же подхватывали СМИ, причем не только официальные, но и так называемые независимые, а также находящиеся на бюджетном довольствии сетевые «лидеры общественного мнения». В публикациях и комментариях к ним часто содержался почти категоричный вывод: наше подрастающее поколение – очень талантливое и образованное, а государство создает ему все условия для интеллектуального роста.
На первый взгляд, результаты действительно впечатляют. Взять, например, международные олимпиады по основным естественно-научным и точным дисциплинам – физике, химии, биологии, математике. На них почти два десятка казахстанцев в соперничестве со сверстниками из других стран стали золотыми, серебряными и бронзовыми призерами.
Если говорить более конкретно, то на соревнованиях по физике, которые принимал самый красивый в Колумбии город Букараманга, все пятеро наших участников завоевали «золото». В Ташкенте, где собрались юные химики, вне призовых мест не остался ни один из поехавших туда четырех казахстанцев – в их активе одно «золото» и три «серебра». Шестеро вернулись домой с медалями разного достоинства из Шанхая (математика), четверо из Вильнюса (биология).
Однако при более детальном знакомстве с итогами олимпиад выясняется, что и немало других сборных из стран, включая те, которые не являются мировыми лидерами в образовательной сфере, добились аналогичных достижений. Скажем, в Ташкенте ровно такого же количества наград (при ровно таком же их качестве) с тем же количественным составом участников, что и делегация Казахстана, удостоились команды Узбекистана и уже давно живущей в условиях войны Украины. По четыре юных химика представляли Вьетнам, Индию, Россию, и каждый из них завоевал «золото». То есть они выступили лучше, чем наши. В числе медалистов оказались также все приехавшие из Молдовы, Беларуси, Монголии, Шри-Ланки… Список можно продолжить.
Дело в том, что в узбекской столице разыгрывалось ни много ни мало 227 призовых мест, которые оспаривали 363 школьника из разных стран. Иными словами, вероятность завоевания медалей составляла 63 процента: они достались, по сути, двоим из каждых трех участников. Если бы на спортивных олимпиадах награды распределялись аналогичным образом, то с последних летних Игр 2024-го казахстанские атлеты привезли бы не семь медалей, а более полусотни. И мы бы всех их превозносили?
Похожий расклад был и на международных соревнованиях по другим учебным предметам: в Шанхае у юных математиков на кону стояли 349 медалей при 666 соискателях, в Букараманге у юных физиков – 228 при 380, в Вильнюсе у юных биологов – 185 при 330. Также следует иметь в виду, что среди участников было немало детей из слаборазвитых стран (африканских, ближневосточных и т.д.), где сохраняется низкий уровень образования, – их изначально можно было исключить из числа претендентов на призовые места. С учетом всего сказанного слишком уж хвастать достижениями наших школьников вряд ли стоит.
Другой немаловажный момент. Из 19 наших юных соотечественников, завоевавших в нынешнем году медали международных олимпиад по точным и естественно-научным дисциплинам, 16 представляют Алматы (9) и Астану (7). По одному призеру подготовили в Восточно-Казахстанской, Карагандинской и Павлодарской областях. Понятно, что в столицах больше условий для получения хороших знаний, но такой дисбаланс в их сторону вряд ли можно считать нормальным. Где самые густонаселенные южные регионы страны, где запад?
Еще более показательным выглядит расклад по типам и формам собственности учебных заведений. Из 19 медалистов девять, или почти половина, являются воспитанниками «крутых» частных школ – астанинского и алматинского лицеев NurOrda (трое), Spectrum International School в столице (трое), Haileybury Almaty (двое), «Мираса» (один). В каждом из них годовая стоимость обучения начинается с 5 миллионов и может превышать 15 миллионов тенге. Детям, растущим в семьях даже со средним достатком, туда не попасть.
Из остальных десятерых шестеро подготовлены в «Назарбаев интеллектуальных школах», двое – в учреждениях системы «Білім-инновация» (бывших казахско-турецких лицеях, или КТЛ), один – в Республиканской физико-математической школе. Это так называемые элитные государственные учебные заведения, которые имеют возможность отбирать лучших из лучших (как учащихся, так и педагогов) и находятся на особом бюджетном финансировании. Конкурс для поступления в них огромный, и при одинаковых природных задатках заведомое преимущество получают те, кто вырос в более или менее состоятельных семьях. О причинах этого мы писали в недавней статье «Богаче родители – выше интеллект детей. Как это работает в Казахстане?».
Единственным исключением стал Данил Полетаев, получивший знания в алматинской гимназии №134, которую можно отнести к обычным, хотя и передовым, образовательным учреждениям.
Итак, из десяти питомцев государственных учебных заведений – призеров международных Олимпиад девять (90%) прошли через НИШ, РФМШ и систему «Білім-инновация», где обучаются в общей сложности порядка 40 тысяч детей, или меньше чем полтора процента от суммарного ученического контингента, получающего образование за счет бюджетных средств. Тогда как обычные школы, в которых учебные дисциплины осваивают свыше трех миллионов детей, дали лишь одного призера. Просто гигантская диспропорция.
О реальном уровне знаний основной массы казахстанских школьников можно судить по результатам, которые они показывают на тестах, проводимых в рамках международного исследования PISA (они охватывают 14-15-летних подростков, то есть заканчивающих цикл основного среднего образования). На последних, состоявшихся в 2022-м, Казахстан занял по естественно-научной грамотности 49-е место среди 81 страны-участницы.
И вовсе почти аховой можно назвать ситуацию в южных и западных (за вычетом ЗКО) регионах республики, включая город Шымкент, где сосредоточена основная часть государствообразующего этноса. Со своими результатами по естественно-научной грамотности они оказались на уровне стран, занявших места ниже 60-го, вроде Ямайки и Панамы, а, например, по читательской – рядом с Палестиной, Албанией, Индонезией, которые попали в восьмую (по сути, последнюю) десятку. В прошлом году было проведено очередное исследование PISA, итоги которого обнародуют в конце нынешнего. Посмотрим, что они покажут.
Отдельно стоит сказать о частных школах. Перечисленные выше, из стен которых вышли призеры международных олимпиад, и ряд других с аналогичной стоимостью обучения, как уже сказано, доступны лишь очень богатым родителям. Но в течение последнего десятилетия стали активно открываться и такие, которые по карману представителям среднего класса и в которых дети имеют возможность получать дополнительные (сверх обязательного образовательного стандарта) знания. Например, только в Алматы количество учащихся частных школ за эти десять лет увеличилось с 4,7 до 42,7 тысячи, или в девять раз, а в целом по республике превысило 300 тысяч.
Однако наше правительство, прежде поощрявшее их открытие, теперь, по всей видимости, решило свернуть этот процесс – оно собирается с начала следующего года отсечь немалую часть таких учебных заведений от системы подушевого финансирования, что приведет к существенному увеличению родительских расходов. Далеко не все смогут потянуть дополнительную денежную ношу. При этом решение чиновников в Астане основано не на оценке уровня знаний, получаемых детьми в частных школах, степени их безопасности и условий обучения, а на формальных критериях вроде изначального назначения зданий, в которых располагаются эти образовательные учреждения. Впрочем, на данную тему мы уже писали в статье "Война с частными школами в Казахстане: зачем это правительству?", поэтому не станем повторяться.
Вывод: в Казахстане создана такая система, при которой на взращивание интеллектуалов, тех, кто сможет успешно освоиться в мире глубоких знаний и высоких технологий, заточены лишь те школы, где проходят обучение не больше двух с половиной процентов от общего количества детей. Все остальные не в состоянии выполнять эту задачу и в лучшем случае подпитывают так называемые элитные образовательные учреждения наиболее способными своими учащимися, окончившими 6-е классы. Насколько такая ситуация отвечает интересам государства и общества?
