Министерство науки и высшего образования Казахстана официально подтвердило, что деньги, ранее выделенные на перевод казахского алфавита на латиницу, вернули в государственный бюджет. Лизоблюды, побежавшие впереди поезда, сели в лужу.
Было время — шумел ветер перемен. В высоких кабинетах принимались судьбоносные решения, от которых должно было захватывать дух. И однажды находившийся у руля Казахстана «великий стратег» Назарбаев решил: «Долой проклятую кириллицу! Даешь латиницу, как у прогрессивного Запада!».
Говорят, что это был тонкий демарш. Чисто политический жест, обращенный к соседу на север — мол, мы уходим в свой особый путь, мы теперь латиняне.
Не будем вдаваться в дипломатические хитросплетения, но эффект от этой идеи был подобен взрыву на макаронной фабрике — макароны полетели во все стороны.
Первыми, как положено на Востоке, услышали зов вождя акимы (главы администраций) областей. Глаза их загорелись служебным рвением. «Есть латиница? — подумали они, потирая руки. — Будет сделано!». Правда, была крошечная загвоздка: сам алфавит еще не придумали. Правила орфографии витали в облаках академических споров. Но разве такие мелочи останавливают настоящих лизоблюдов?
Началось великое шаманство. Поскольку не было утвержденных букв, каждый переводил так, как бог на душу положит. В министерствах и акиматах закипела работа. Сотрудники, знающие английский на уровне «лэт ми спик фром май харт», принялись с упоением кромсать названия улиц и поселков. Получился винегрет: кто-то пытался передать казахские звуки диграфами, кто-то просто брал русскую транслитерацию, а кто-то действовал методом научного тыка.
Следом за акимами, как дрессированные пудели, побежали предприниматели. Тут уж начался настоящий хаос. Каждый владелец магазина, желая показать свою лояльность, лепил на фасады странные наборы букв. Человек шел по улице и пытался понять, куда он зашел. Аптека превращалась в «Apteıka», рядом красовалась вывеска «Salon krasoty», а где-то в центре южной столицы красовался шедевр мысли местного грамотея — «Mikrohirurgiya glaza».
Это был не перевод. Это была хирургия, которую делали не глазному пациенту, а родному языку. Граждане, говорящие на казахском, смотрели на букву «ı» и гадали, что это за звук? «И»? «Ы»? «Хирургия»? Люди тыкали пальцами в вывески, как туристы в незнакомой стране. Содержание текста превратилось в загадку. Но главное — «интеграция в мировое сообщество» состоялась, лояльность проявлена, а галочка в отчете поставлена.
Шли годы. Ученые мужи в Институте языкознания потели над проектами, но процесс застрял в вечных «согласованиях». И тут пришло время отрезвления. Новый глава государства, посмотрев на это буйство фантазии, сказал: «Парни, а давайте не дурить?». И послушное министерство образования, прикусив губу, велело: «Все назад! Денег больше не дадим, вывески уберите, ждите нормального алфавита, если дождетесь».
И наступила тишина. Только слышно, как скрежещут зубами те, кто вчера заказывал вывески за бюджетный счет.
А теперь давайте посчитаем, сколько миллионов (а может, и миллиардов) тенге улетело в трубу — в карманы фирм-однодневок, которые «срочно» переписывали названия госучреждений на латиницу в угоду Назарбаеву? Сколько заплатили дизайнерам, монтажникам и «лингвистам-переводчикам», которые лепили эти «Mikrohirurgiya»?
Теперь же, согласно новому веянию, всё это великолепие придется сдирать, закрашивать и ставить обратно на кириллицу (пока не придумали новый вариант). И это будут новые торги, новые тендеры, новые деньги.
Спрашивается: у Казахстана, что, заначка в бюджете безразмерная? Это ведь как если бы вы сначала покрасили забор в зеленый, потому что так сказал один начальник, а потом, когда пришел новый, перекрасили в красный, а когда утвердят дизайн-проект — перекрасите в синий. И за каждый слой краски вы платите из своего кармана.
Это не реформа языка. Это цирк на выезде. Это «Мikrohirurgiya» казахского госкапитализма — острое вмешательство в кошелек налогоплательщика с непредсказуемым результатом. Поменять вывеску проще, чем поменять мышление. А вот обидно другое: когда наступает время делать сложные вещи — учить уму-разуму бюрократов, — в стране, как всегда, «денег нет, но вы держитесь». Но на переклейку вывесок сотни миллионов почему-то находятся.
Хочется крикнуть вслед этой эпопее: господа, «Mikrohirurgiya» в стране одна — и это ее экономика. Хватит уже делать ей операции по пересадке букв. Давайте оставим буквы в покое, а деньги — людям. Иначе, пока чиновники переводят «Алматы» на латиницу и обратно, никто так и не поймет, что счастье не в том, как пишется слово, а в том, что оно означает. А означает оно пока что только одно: в стране слишком много желающих «услужить» и слишком мало желающих думать.
