Природа человеческой натуры такова, что она всегда будет противиться резким переменам, особенно к тем, которые ломают привычный уклад жизни. В полной мере это относится и к переименованиям городов, поселков, сел, улиц… А в «лихие» девяностые, как помнят люди старшего и среднего поколения, на нас обрушился целый водопад переименований. И в этом «новаторском» почине «впереди паровоза» бежали т.н. «новые кыргызы», возомнившие себя «элитой» общества. Позволю себе привести пару примеров:
Некий житель одного из сел Чуйской долины, обуреваемый тщеславием (как-никак, все-таки — майор милиции), свой сорокапятилетний юбилей, совмещенный с выдворением его на пенсию, решил обставить с помпой и, дабы доказать всем, что и он чего-то стоит в этой жизни, добился-таки переименования местной школы в честь себя любимого. Растроганный от переполнявших его избытка чувств (недооцененный государством, но получивший признание односельчан) наш юбиляр решил: гулять так гулять и закатил «пир на весь мир», то, бишь, на весь айыл! Сколько было зарезано крупного и мелкого рогатого скота — никто не подсчитывал, но мясом были накормлены все изголодавшиеся сородичи (годы то были голодные – девяностые). Спиртное и хвалебные речи, как свидетельствовали участники пиршества, лились рекой, колпаки, чапаны и «почетные» устуканы были преподнесены представителям местной знати в лице айыл-окмоту и депутатов айыл-кенеша, сыгравшими решающую роль в увековечении памяти еще живого майора милиции. На весь этот сабантуй наш юбиляр спустил, если не все, то большую часть того, что было нажито «непосильным» милицейским трудом, но, зато, утер всем нос: Спросите у любого сельчанина — кто, тут, у вас, первый парень на селе? И, без тени сомнения, всяк ответит – конечно же, отставной майор милиции, именем которого названа местная школа! Герой, да, и только!
Другой «герой» из Иссык-Атинского района оказался еще круче: не стал заморачиваться на такой «мелочи», как школа или улица — для увековечения памяти любимого дедушки замахнулся аж на целое село! Но, чуток, с этим делом запоздал: его опередил другой, более ушлый земляк. Однако, наш «герой» не унимался — отступиться от задуманного он уже не мог. Про него не зря говорили: этот пойдет — до конца! И он пошел… обивать пороги соседнего айыл-окмоту на предмет переименования близлежащего села с русским названием чудом избежавшего такой напасти, как переименование. Айыл-окмоту уже было дрогнул под натиском всяческих посулов, но в самый последний момент и здесь получился облом: на защиту родной Калиновки встала вся «калиновская» рать, ну, не совсем вся, а только самая ударная, кыргызская часть населения, бросившая властям жесткий ультиматум: «Как родились мы калиновскими, так калиновскими и помрем!». Калиновка – большое многонациональное село, здесь, кроме кыргызов, живут русские, украинцы, татары, уйгуры, турки, курды – большая инертная масса наших соотечественников, занявших весьма удобную позицию безучастных ко всему «квартирантов», жизненное кредо которых — «моя хата с краю», что следует понимать, как — «негоже нам, всем (диаспорам) встревать во все эти кыргызские терки».
Есть в Таласской области знаменитое на всю республику село Шекер, о котором не слыхивал, разве что, самый ленивый кыргыз. Чем же славен этот Шекер? Да, тем, что подарил всему миру величайшего писателя современности Чынгыза Айтматова! Шекеровцы с переименованием села в честь своего выдающегося земляка пока не спешат и пребывают в раздумьях: а стоит ли вообще переименовывать село, которое само по себе уже является исторической достопримечательностью? От добра — добра не ищут. Стоит ли привычное и хрестоматийное — «Айтматов родился в селе Шекер!» — разменивать на тавтологию — «Айтматов родился в Айтматове?», от которой за версту несет художественной безвкусицей. 
На северном побережье Иссык-Куля расположен небольшой уютный курортный городок с чудным названием — Бозтери! Вкупе с целебным горно-морским климатом, с восхитительными видами на ультрамариновую гладь кыргызского моря, обрамленного ожерельем из сверкающих, словно алмазы, белоснежных пиков величественных гор — Кунгей Ала-Тоо и Терскей Ала-Тоо, Бозтери становится таким же популярным брендовым местом отдыха, как и некогда знаменитые черноморские города-курорты, которым особый шик придают именно экзотические названия: Сочи, Гагры, Пицунда, Туапсе… Бозтеринцы, будьте благоразумны и не наделайте глупостей! Многое потеряете, если это редкостное, музыкой звучащее – Бозтери-и-и… — вздумаете переименовать в честь какого-нибудь …. баева, …бекова , …бердыева… Каким бы знатным не был уроженец этих мест.
Особая тема нашего разговора – бишкекские проспекты и улицы. В свое время городские власти в рекордно короткие сроки успели переименовать почти все магистральные проспекты. Как оказалось — поступили опрометчиво… В очереди на переименования появились куда более важные персоны и знаменитости, недавно отошедшие в мир иной или из числа незаслуженно забытых… Власти не рискнули переименовывать в их честь второстепенную улицу или какой-нибудь переулок, дабы не выглядеть посмешищем в глазах — не покойников, конечно, а их многочисленных родственников и земляков. Всем хорошо знаком один длиннющий проспект с весьма удобным для ориентировки названием — Южная магистраль! Вот и, ее, Южную, власти поспешно переименовали в честь Абсамата Масалиева, бесспорно — заслуженного и достойного государственного деятеля. Но вот незадача… — горожане внемлют не идеологическим пристрастиям властей, а руководствуются здравым смыслом и Южная магистраль для них будет всегда оставаться Южной магистралью ( как-бы ее не переиначивали) по той простой причине, что она, действительно, Южная!
Центральных проспектов и улиц на всех не напасешься, и отцы города решили эту проблему весьма оригинальным способом: взяли, да и поделили их на отдельные отрезки. Сложилась, прямо скажем, удручающая картина: один и тот же проспект (улица) на всем своем протяжении имеет разные названия?! Неужели нашим властям трудно уразуметь, что магистральные проспекты – это несущий каркас, образующий систему координат, если угодно, компас, по которому бишкекчане и приезжий люд привыкли ориентироваться в сложной паутине городских улиц, переулков, закоулков, тупиков? Бишкекчане, чтобы окончательно не получить вывих мозгов, продолжают называть центровые магистрали прежними привычными именами (от начала и до самого конца): Советская, Белинка, Алма-Атинка, Чуй и т.д. В итоге власти вместо увековечения памяти достойнейших людей добились обратного эффекта – неприятия последних. Ну, как тут не вспомнить две крылатые фразы: богословское — «Благими намерениями вымощена дорога в ад» и бессмертное черномырдинское: «Хотели — как лучше, а получилось — как всегда!?».
Нашим градоначальникам в качестве назидания хочется предложить загадку-головоломку: почему в таком гигантском многомиллионном американском городе-мегаполисе Нью-Йорке – практически невозможно заблудиться и запутаться? Не уверен, что ответят правильно, хотя ответ лежит на поверхности… Никаких названий улиц! Только цифровая нумерация! Одни улицы имеют нечетную нумерацию: 1-я авеню, 3-я, 5-я, … 89-я, а другие, пересекающиеся, четную: 2-я, 4-я, 6-я и т.д. Все гениальное — просто!
Еще об одном аспекте касательно переименований улиц. Есть в Бишкеке один отрезок дороги – проспект Жибек-Жолу называется… Не слишком ли громкое название для отрезка улицы в городской черте? А ведь «Шелковый путь» всемирно известная дорога и, принципиально важно, чтобы такое знаковое название закрепилось за самым протяженным дорожным полотном в нашей республике! Наш же, Жибек-Жолу, берущий свое начало от бульвара Жаш Гвардия внезапно обрывается, упершись в границы другого анклавного «государства» — села Лебединовка, а далее уже именуется проспектом Победы, потом проспектом Ленина, а еще, далее… В общем, местные власти каждого города и каждого села, один и тот же цельный «Шелковый путь», проходящий в пределах своей вотчины, назвали по своему разумению. «Шелковый путь» фактически не перестал существовать, он есть, но по нашему недомыслию был раздроблен на десятки, а может быть и на сотни улиц. А когда-то, в древние и средние века, «Жибек-Жолу» сыграл выдающуюся роль «торговой пуповины», соединившей Азию с Европой, изменив тем самым весь дальнейший ход развития человеческой цивилизации! Именно «Жибек-Жолу» своим возникновением окончательно похоронил великую Римскую империю. И еще – «Жибек-Жолу» признан ЮНЕСКО величайшим материальным наследием культуры!
Мы, кыргызстанцы, должны испытывать гордость, что знаменитый на весь мир «Жибек-Жолу» пролегает через территорию нашей республики! В наши дни, в свете продвигаемой международной концепции — «Один пояс – один путь», актуальным становится возрождение и придание «Шелковому пути» глобальной значимости. И Кыргызстан, имея на это, все основания, пытается доказать всему миру, что одно из разветвлений великого «Шелкового пути» пролегало именно через территорию нашей республики. Тут, даже, желаемое не нужно выдавать за действительное. Ведь, так оно и есть! Ничего страшного не случится, если вместо многих десятков и сотен раздробленных названий одной и той же автотрассы, протяженностью от с. Чалдовар Панфиловского района, через всю Чуйскую долину, Боомское ущелье, Нарын, мимо знаменитого караван-сарая «Таш-Рабат» и до самого пограничного с Китаем перевала Торугарт, обозначить на карте одним историческим названием — «Жибек-Жолу»! Чтобы все видели, знали и могли проследить прохождение знаменитого маршрута: вот, он, тот самый, знаменитый Шелковый путь!
С переименованиями городов, поселков, улиц, еще можно как-то смириться. А как быть, если переименование касается столицы? Ведь столица – это святыня и, в ее названии, тоже, таится некая святость. А менять святыни — издревле считалось кощунством, святотатством! Столица, в силу своего особого статуса, является главным, если не самым главным символом государства! Судите сами — когда в СМИ упоминается та или иная страна, то, мы начинаем перебирать в своей памяти столицы, но, никак не другие символы: гербы, гимны, флаги… Названия столиц и государств стали почти взаимозаменяемыми синонимами. Когда говорят, допустим: — «Анкара приняла решение …», то всем абсолютно понятно, что это Турция так решила. Имя столицы, -сродни имени человека… дается пожизненно, раз и навсегда! Рим, Париж, Москва – тому яркие примеры.
В этой связи возникает вполне закономерный вопрос: почему же тогда кыргызская столица в исторически короткое время, меньше, чем один век, дважды меняла свое название? С закладки самого первого камня в крепостную стену (1825г.) кокандские завоеватели уже имели ввиду, что крепость будет называться Пишпеком, через 53 года одноименное поселение (в 1878г.) получает статус города, спустя 48 лет (в 1926г.) переименовывается в город Фрунзе, а еще через 65 лет (в 1991г.) – в город Бишкек. У меня только одно объяснение этим метаморфозам, случившимися с нашей столицей: в естественный ход истории вмешалась ее Величество Идеология!
Откуда же есть, пошла столица Кыргызстана и, что за форс-мажор вынудил дважды менять ее название, и, если необходимость переименовывать наш стольный град в третий раз? С Вашего позволения, мой читатель, краткий экскурс в историю.
В начале XIX века северные племена кыргызов-кочевников подпали под власть кокандского хана Мамадали, по приказу которого повсеместно на захваченных землях были воздвигнуты крепости, одна из которых — в междуречье Аламудуна и Ала-Арчи (1825 год) — была названа чуждым и непривычным кыргызскому уху словом – Пишпек. Возле крепости Пишпек (как и везде) казалось бы из ниоткуда появлялись тандыры лепешечников, лавки купцов, мастерские кузнецов, скорняков, портных и прочих ремесленников. Вот они-то — несколько сотен безвестных мастеровых людей и обосновали вокруг крепости Пишпек поселение, в последующем разросшееся в город, а затем и в столицу Кыргызстана. Но отцами – основателями будущей столицы государства, все-же следует признать, как бы наша кыргызская душа этому не противилась, кокандских завоевателей, заложивших фундамент этой крепости. А у кыргызов в те времена важнейшим родом трудовой деятельности было отгонное пастбищное животноводство и кочевой образ жизни обуславливал проживание в переносных юртах, а не в каменных или глиняных жилищах.
К середине XIX века кыргызы оказались в сложнейшем, можно сказать, безвыходном положении: с одной стороны — гнет кокандского хана; с другой – резко осложнившиеся отношения с казахами, чреватые перерастанием в войну из-за убийства хана Кенесары (1847г.), совершавшего жесточайшие набеги на кыргызские айылы (все кочевые племена Великой степи соблюдали табу – никому не дозволено лишать жизни хана-чингизида, которого мог убить, разве что, ему равный из рода чингизидов, а у кыргызов, таковых, отродясь не было); в третьих — снова замаячила угроза нападения извечных врагов – джунгаров (калмыков), всегда выжидавших ослабления кыргызов, чтобы напасть на них в самый неподходящий момент. Совокупность всех этих угроз и обусловила необходимость в созыве экстренного курултая, на котором вожди племен приняли единственно верное и мудрое решение — направить в сибирский город Омск депутацию с миссией подать прошение о принятии кыргызов под «высокую руку» великого «Белого царя». Генерал-губернатор Западной Сибири прошение принял, но, для надежности, потребовал от кыргызских ходоков поклясться на священном Коране в верности и вечной преданности российскому престолу, что и было сделано безоговорочно.
В 1862 году манап (вождь) племени Солто — Байтик Баатыр, на землях которого находилась ненавистная кокандская крепость Пишпек, при поддержке русских войск, осадил и разрушил ее, а образовавшееся вокруг крепости поселение сохранилось и унаследовало это название. В 1878 году разросшееся поселение Пишпек получает статус города, который становится административным центром одноименного уезда, а в последующем и столицей Киргизской Автономной Социалистической Республики. 31 октября 1925 года в Солдатенковской, ныне Боткинской, хирургической больнице прямо на операционном столе от чудовищной передозировки наркоза внезапно оборвалась жизнь председателя Реввоенсовета СССР Михаила Васильевича Фрунзе, который, не без основания, считался претендентом № — 1 на высший политический и государственный пост в стране. Политической фигуре такого высокого ранга полагалось оказание высших посмертных почестей: трехдневный траур, погребение тела у кремлевской стены, развернутая массовая кампания в стране по переименованию населенных пунктов, заводов, фабрик и пр. В мае 1926 году столица Киргизской АССР город Пишпек (по «просьбе» трудовых коллективов) переименовывается в город Фрунзе.
Продолжение следует.
Алик Орозов, вольный публицист.
