Грузия готова инвестировать 10 миллиардов долларов в Абхазию и Южную Осетию в течение трех лет, если «страна объединится», заявил глава грузинского правительства Ираклий Гарибашвили, подводя итоги 2022 года. «Абхазия может стать вторым Монако. Это не преувеличенная оценка. Потенциал Абхазии позволяет ей стать вторым Монако, а Сухуми – вторым Монте-Карло», – сказал он, отметив, что власти Грузии выбрали мирную политику в отношении неподконтрольных территорий.
«Мы хотим залечить раны стольких войн. Наша политика будет пересмотрена. Мы хотим разрешить конфликт, положить конец этому страху», – отметил премьер-министр. И добавил, что властям Грузии будет легко организовать выделение 10 миллиардов долларов в течение первых трех лет на Абхазию и Самачабло (грузинское название Южной Осетии).
Что ж, комментируя это, в первую очередь нужно сказать: если вы хотите научиться общаться с жителями Южной Осетии не на поле боя, а за столом переговоров, если хотите, чтобы с вами просто разговаривали, забудьте слово «Самачабло». Это название когда-то было принято в Тбилиси с единственной целью – подчеркнуть, что никакой Южной Осетии не существует, что это искусственно созданная советской властью («русскими оккупантами») административная единица.
А до этого насаждалась идея о том, что никаких осетин в Грузии не существует. Вернее, если есть люди, кто себя таковыми считают, они могут убираться через Рокский тоннель в Россию. Именно эта политика привела к первой войне 1990-1992 гг. А затем была вторая 2008 г., которая окончательно похоронила надежды на реинтеграцию Южной Осетии в состав Грузии.
Увы, сам факт использования таких терминов говорит о том, что грузинские власти не готовы вести диалог. И вообще не очень понятно, к кому это обращение? К «правительствам Абхазии и Южной Осетии» в изгнании, которые они признают единственными легитимными властями регионов, но которые не контролируют ничего за пределами своих кабинетов в грузинской столице? Или к реальным властям Абхазии и Южной Осетии, которые Тбилиси не признает, и за все 30 лет ни разу не пытался вести с ними переговоров (исключая военное время, когда не было иного выхода), отказывая им в субъектности? Или к властям России, которым, как считают в Грузии, подконтрольны Сухум и Цхинвал?
Непонятно. Радует только то, что власти Грузии, если верить И. Гарибашвили, выбрали мирную политику в отношении неподконтрольных территорий. Но можно ли верить? Грузинские власти все годы своей независимости уверяли в своих мирных намерениях, однако мир уже имел возможность увидеть реализацию последних на практике.
То, что Тбилиси, несмотря даже на давление со стороны Запада, сегодня не спешит открывать «второй фронт», о чем его неоднократно просили, отказывается даже присоединяться к антироссийским санкциям – это тоже радует. Но и эту позицию можно объяснить сугубо прагматическими соображениями: новая война для Грузии будет чистейшим самоубийством с перспективой как минимум потерять новые территории, а как максимум – лишиться государственности. Что касается санкций, то они могут убить грузинскую экономику, тесно завязанную на российскую.
А ведь в экономике у Грузии дела идут не так плохо. В прошлом году доходы бюджета превысили план. «Поступления консолидированного бюджета на 2022 год перевыполнены и составили 23,7 миллиарда лари, что составляет 101,1% от запланированного показателя», – заявил министр финансов Лаша Хуцишвили.
Ну и зачем все это омрачать? Незачем. Поэтому Тбилиси и помалкивает. Однако ждать от него конструктива в отношении Москвы, Сухума и Цхинвала все же не стоит. Напрасно надеяться, что Грузия не то, что признает новую геополитическую реальность, но и просто сядет за стол переговоров с бывшими провинциями, признав их субъектность.
К чему тогда все эти громкие заявления про 10 миллиардов долларов? Просто попытка напомнить Абхазии и Южной Осетии о своем существовании? Едва ли в Тбилиси кто-то всерьез верит, что в Сухуме и Цхинвале на это купятся.
Сами бывшие автономии на посыл Гарибашвили уже ответили. Комментируя предложение грузинского премьера, секретарь Совета безопасности Абхазии Сергей Шамба назвал его нереальным. «Вообще никто не реагирует. Не вижу, чтобы здесь кто-то обратил внимание особое на это дело. Это же нереальные вещи. Ну это пустые слова. То, что они предлагают, это могло быть после войны, когда нужно было платить репарации за тот ущерб, который они нанесли во время войны. Как раз соответствовало бы этим цифрам. Эти средства пошли бы на восстановление инфраструктуры, которую они разрушили во время войны», – заявил он.
По словам политика, для примирения с абхазским обществом Грузии в первую очередь следует отказаться от враждебных действий. «Наверное, хотят показать, какие они конструктивные, какие демократичные, чтобы как-то понравиться мировому сообществу. А больше другого я не вижу, потому что реальные дела совершенно другие. Если бы хотели каких-то примирений с абхазским обществом, нужно было бы другие предпринимать шаги, например отказаться от всяких препонов, которые они ставят, от законов, которые они принимают, в частности по оккупированным территориям и все прочее, что они по отношению к Абхазии совершают недружественные, враждебные действия. Вот от этого бы отказались для начала», – подчеркнул С. Шамба.
В свою очередь, заместитель министра иностранных дел Кан Тания заявил, что 10 миллиардов – это смешно, потому что абхазская сторона оценивает причиненный ей ущерб в 17 миллиардов долларов. «Вы обязаны Абхазии куда большую сумму и без всяких условий “если”», – сказал он, добавив, что «Республика Абхазия не объединится с Грузией ни за какие деньги».
Со своей стороны, экс-президент Южной Осетии Эдуард Кокойты написал в телеграм-канале: «Интересно тогда, почему же сама Грузия, имея такие возможности, вместо «Монако» превратилась в отстойник предателей России?» Он порекомендовал грузинским властям «покаяться перед народами Осетии и Абхазии, признать их как независимые государства, а также официально принять документ о признании Грузии агрессором, ответственным за геноцид и развязывание войны».
При этом Э. Кокойты отметил все же «благоразумие нынешнего грузинского руководства в последнее время». «Слабо, но в нас вселяет надежду то, что вы осознаете свою ошибку и делаете правильные выводы», – добавил бывший югоосетинский лидер.
Напомню, в апреле 2019-го появилась инициатива «Шаг к лучшему будущему», представленная тогдашним премьером Грузии Георгием Квирикашвили. Нацеленная, по уверению Тбилиси, на улучшение гуманитарного и социально-экономического положения жителей Абхазии и Южной Осетии, программа предусматривала расширение и упрощение торговли вдоль разделительных линий, создание дополнительных возможностей для получения качественного образования и упрощение доступа к каждой ступени образования как внутри страны, так и за ее пределами, создание такого механизма, с помощью которого был бы упрощен доступ к тем благам и выгодам, которые стали доступны в результате развития Грузии, в том числе на пути евроинтеграции, среди них право на безвизовое сообщение и свободную торговлю.
Программу активно поддержали на Западе, однако в самих Абхазии и Южной Осетии подвергли резкой критике. Сухум и Цхинвал напомнили, что годом ранее Тбилиси действительно предпринимал попытки (или делал вид) облегчить развитие торговой инфраструктуры на границе с Абхазией с целью привлечения жителей приграничных районов, однако реальность такова, что эта республика имеет неограниченный доступ к российскому рынку (она жила за счет этого и во времена СССР, продавая продукцию сельского хозяйства и принимая туристов со всей страны), и никакой грузинский рынок, тем более в урезанном виде, этого бы не компенсировал. Предлагаемые Грузией весьма ограниченные экономические и гуманитарные связи оказались просто не нужны.
Что касается благ евроинтеграции, то в Тбилиси не учли, что почти все жители Абхазии и Южной Осетии – граждане России и могли (напомню, на дворе стоял 2019 год) передвигаться по миру именно в этом качестве. Они также имеют право подавать документы на обучение как в более чем 1100 вузах России, так и в любые учебные заведения по всему миру. При этом заманить в грузинские вузы абхазскую и осетинскую молодежь нереально – банально из-за незнания грузинского языка. При том, что грузинский «безвиз» носит ограниченный характер, а торговля этой страны с Европой минимальна, для нее основным рынком также является Россия. Так зачем менять абхазский паспорт на грузинский?
Это не говоря уже о гуманитарной стороне вопроса. Я много раз бывал в обеих республиках в течение многих лет, равно как и в других непризнанных и полупризнанных «осколках» СССР. И должен признать, что нигде не встречал такого уровня неприязни к противоположной стороне – в данном случае к Грузии. Когда в 2008-м снимали фильм «Олимпиус инферно» про войну 08.08.08 (а снимали в Абхазии), авторы картины долго не могли найти никого на роль грузинских военных, местные актеры категорически отказывались их играть.
Нельзя забывать, что в том же Приднестровье конфликт был цивилизационный и длился всего месяц. А в Абхазии он был этническим и длился больше года, в результате чего республика до сих пор в руинах. Если в Приднестровье люди по обе стороны границы спокойно ездят друг к другу, общаются, в Приднестровье много людей с молдавскими паспортами, а молдавский язык один из трех государственных, то в Абхазии этого невозможно даже представить. Граница на Ингури – это граница между двумя враждебными мирами, как будто война была вчера.
У тех людей, кто родился после войны, уже родились свои дети, пошли в школу, скоро появится уже третье поколение людей, которые не помнят совместного прошлого, но о прошлом знают и помнят. Я часто слышал от абхазов, что они скорее станут одним из субъектов России (при том, что большинство из них очень гордится независимостью) или допустят демографический перевес в сторону армян, которые могут в скором времени и вовсе стать национальным большинством в республике, но в Грузию не пойдут никогда. «Ни за какие деньги», – как сказал Кан Тания, и это мнение подавляющего большинства абхазского общества.
За 30 лет сформировались два совершенно разных взгляда на жизнь, два противоположных менталитета. Можно сказать, что подобное есть и между ПМР и Молдавией, и между той же Молдавией и Румынией, наконец между Россией и Украиной. Но во всех случаях речь идет об одном народе, искусственно разделенном и оформленном в разные политические нации. А грузино-абхазский и грузино-осетинский конфликты – межэтнические и имеют глубокие исторические корни.
Как это решать? Уж точно не попыткой заманить безвизом с Европой (на путешествие по которой у большинства абхазов, осетин и даже грузин все равно нет денег). И не предложением открыть рынок на границе. И даже не деньгами, которые у Тбилиси не факт, что найдутся. 10 миллиардов долларов – это больше, чем доход бюджета Грузии за прошлый год.
В обозримом будущем перед ней в отношении Абхазии и Южной Осетии сохранится вилка: возврат территорий военным путем и признание их независимости. Первый исключен напрочь, если Тбилиси не желает как минимум, повторения 08.08.08. Второй в грузинской столице пока даже не допускают. Напрасно. Ей-ей, Тбилиси стоит прислушаться к рекомендациям министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова и активнее подключаться к имеющимся механизмам диалога со своими бывшими автономиями. А не пытаться их «выкупить».
Дмитрий Родионов, по материалам: Ритм Евразии
