Вэти дни в общеобразовательных учреждениях Казахстана проходят выпускные экзамены. Внимание общественности сосредоточено в основном на оканчивающих 11-е классы, которым скоро предстоит сдавать ЕНТ, поступать в университеты. И мало кто проявляет интерес к выпускникам 9-х классов. А ведь им предстоит сделать непростой, но очень важный выбор – либо продолжить обучение в школах с перспективой поступить в вузы, либо пойти в колледжи за получением в том числе рабочих профессий. Выбор, который, если брать в целом, касается будущего страны.
По данным самой крупной в мире рекрутинговой компании Randstad, которая базируется в Нидерландах и имеет представительства во многих странах, включая Казахстан, за последние три года спрос на представителей рабочих профессий (электриков, сантехников, сварщиков и т.д.) увеличился на треть. Это вызвано их серьезным дефицитом, который образовался в результате многолетней «фетишизации» высшего образования и умственного труда.
К тому же, как утверждают футурологи и капитаны мирового бизнеса, если «белые воротнички» станут крайне уязвимыми в наступающую эру искусственного интеллекта, который заменит большинство из них, то «синие воротнички» в этом плане могут чувствовать себя спокойнее: ведь останется много видов деятельности, где потребуются физическое присутствие человека, его руки и навыки.
Лет десять назад наше государство озаботилось необходимостью сделать учебу в колледжах более привлекательной для молодежи, дабы исправить сложившийся к тому времени явный перекос в сторону вузовского обучения. В своем Послании народу «Казахстан в новой глобальной реальности: рост, реформы, развитие» тогдашний президент страны Нурсултан Назарбаев даже анонсировал старт с 2017 года нового проекта «Бесплатное профессионально-техническое образование для всех».
С тех пор количество грантов, выделяемых тем, кто поступает в организации ТиПО, значительно выросло. В прошлом году оно превысило 150 тысяч, возможность бесплатно обучаться в колледжах получили 70,1 процента первокурсников – это те, кто выбрал приоритетные, с точки зрения государства, специальности, преимущественно связанные с промышленностью, строительством, сельским хозяйством, ЖКХ, информационными технологиями, оказанием сервисных услуг: транспортных, бытовых и т.д. Тогда как среди тех, кто поступил в университеты, доля грантников составила 35,2 процента, или вдвое меньше.
Но произошел ли перелом в сознании самих молодых людей и их родителей, которые тоже так или иначе принимают участие в выборе своих детей? Ответить на этот вопрос можно, взяв за основу официальную статистику профильного министерства, касающуюся выпускников 9-х классов, то есть получивших основное среднее образование. Тем более что именно они составляют большинство учащегося контингента учреждений ТиПО.
В 2017 году, когда государство начало разворот в сторону большего внимания к профессионально-техническому образованию, 9-е классы окончили 230,7 тысячи юношей и девушек. Из них 89,6 тысячи, или 38,8 процента, поступили в колледжи. Еще порядка трех тысяч, то есть немногим более одного процента, либо пошли работать, либо выехали за пределы страны. Все остальные остались в школах, чтобы продолжить обучение в старших классах в надежде получить затем высшее образование.
Теперь посмотрим, как изменилась ситуация за прошедшие годы. В 2025-м число молодых людей, окончивших эту ступень школьного образования, выросло до 360,0 тысячи, что стало следствием существенного повышения уровня рождаемости, начавшегося во второй половине «нулевых». А количество поступивших в колледжи после 9-х классов составило 116, 6 тысячи. Доля таких подростков за эти восемь лет не только не возросла, но даже снизилась – с 38,8 до 32,4 процента. Что может означать только одно: привлекательность профессионально-технического образования в глазах подрастающего поколения еще больше упала, несмотря на усилия и финансовые вложения государства.
Здесь есть смысл взглянуть на ситуацию в соседней России, где в свое время тоже выражали обеспокоенность тем, что большинство молодежи выбирает университеты и не жалует средние специальные учебные заведения. В конце прошлого года авторитетное и едва ли не самое цитируемое в этой стране издание «Коммерсантъ» («Ъ») со ссылкой на данные Министерства просвещения РФ сообщило, что в 2025-м «колледжи и техникумы для обучения вместо старшей школы выбрало 63% девятиклассников». Между тем, в 2018-м таких было 48 процентов. То есть налицо существенный рост, и теперь в России доля школьников, считающих необязательным иметь вузовский диплом, почти вдвое выше, чем в Казахстане.
Причина столь большой разницы в позициях молодежи двух стран видится, прежде всего, в менталитете. У нас еще с советских времен сохранилось убеждение, что диплом о высшем образование – одна из главных ценностей, обеспечивающая более высокий статус в обществе и карьерный рост. Возможно, в СССР так и было, но не в последнюю очередь потому, что тогда в вузы мог попасть лишь каждый третий выпускник школы (принимать больше они просто не имели права). Сегодня же никто не ограничивает университеты по количеству зачисляемых, при существующей системе ЕНТ в них могут поступить – если не на бюджетные места, то на платные – даже последние троечники. Соответственно о какой-то ценности, статусности говорить не приходится, а получение вузовского диплома само по себе никаких карьерных перспектив не сулит.
Тем не менее, многие из нас продолжают жить иллюзиями и, мало того, внушают их детям, внукам. Особенно это касается представителей государствообразующего этноса, доказательством чему является та же официальная статистика Министерства просвещения РК. Посмотрите на таблицу, в которой приведены данные за прошлый 2025-й год.
Почему казахская молодежь не жалует рабочие профессии и рвется в вузы?
Авторы таблицы не стали утруждать себя выведением процентного соотношения, а потому автору этих строк пришлось самому заняться подсчетами. Несложные арифметические действия показали, что в целом по стране доля выпускников 9-х классов, решивших не учиться дальше в школе, составила, как уже сказано выше, 32,8 процента. Безусловный лидер – Акмолинская область, где этот показатель равен 57,3. Довольно высок он, по меркам нашей республики, также в Улытауской, Костанайской, Павлодарской, Карагандинской, Абайской, Восточно-Казахстанской и Северо-Казахстанской областях – от 47,6 до 38,4 процента. Это север, восток и центр страны.
А вот в южных и западных регионах, где казахское население численно доминирует в гораздо большей степени, чем на остальной части Казахстана, рассматриваемый показатель значительно ниже: в Кызылординской области – 33,1, в Мангистауской – 31,4, в Жетысуйской – 28,5, в Актюбинской – 26,2, в Туркестанской – и вовсе 19,4, в городе Шымкенте – 25,8 процента.
Причем эти же регионы постоянно становятся аутсайдерами по итогам проводимого каждые три года международного исследования PISA, в ходе которого проверяется математическая, читательская и естественнонаучная грамотность 15-летних детей – тех самых, которые как раз заканчивают 9-е классы (подробнее об этом здесь и здесь). Не кажется ли вам странным и даже абсолютно нелогичным то обстоятельство, что в областях, где учащиеся демонстрируют самый низкий уровень знаний, в старшие классы переходит куда больший процент детей, чем в регионах, являющихся лидерами по степени грамотности школьников?
Но более выпукло этнический аспект просматривается при анализе данных, касающихся набора в высшие учебные заведения, с одной стороны, и в средние специальные, с другой. С ними можно ознакомиться на официальном сайте Бюро национальной статистики. Вот как они выглядят применительно опять же к прошлому 2025-му году.
Из таблицы видно, что учебу в колледжах выбрали 44,6 процента казахских юношей и девушек. Тогда как у других более или менее многочисленных этнических групп, за исключением корейцев, этот показатель значительно выше: у дунган – 83,8, у немцев – 73,6, у уйгур, узбеков, русских, украинцев, турок, азербайджанцев – от 70,0 до 72,4 процента. И такая картина наблюдается из года в год.
Иными словами, юные представители национальных меньшинств в массе своей не гонятся за вузовскими дипломами. К 18-19 годам они заканчивают колледжи, обретают профессии, начинают зарабатывать, копить деньги на собственное жилье и т.д., в то время как их сверстникам, выбравшим университеты (а они на 80 процентов состоят из казахской молодежи), предстоит еще несколько лет сидеть в студенческих аудиториях и находиться на содержании у родителей. При этом не имея никаких гарантий трудоустройства по тем специальностям, которые они получат.
Какая из жизненных стратегий более предпочтительна, особенно с учетом тех тенденций на рынке труда, которые диктуются развитием ИИ и о которых было сказано выше? На что мы, взрослые, должны ориентировать подрастающее поколение? И какие меры необходимо предпринять правительству, чтобы страна, ее молодая поросль оказались готовыми к предстоящим изменениям? Поисками ответов на эти вопросы следовало бы заняться как можно скорее…
