В сентябре в Казахстане произошли события, на которые так или иначе отреагировал казахстанский бизнес. В первый день осени президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев выступил с Посланием, в котором самым большим блоком шли реформы, касающиеся отечественного предпринимательства. А уже второго сентября в Костанайской области начались пожары, и чуть позже НПП «Атамекен» создала штаб для подсчёта ущерба и помощи пострадавшим.
В интервью Informburo.kz председатель президиума Национальной палаты предпринимателей «Атамекен» Раимбек Баталов рассказал, как бизнес готов участвовать в строительстве Нового Казахстана и чего ждёт от властей.
Раимбек Баталов / Фото Informburo.kz
– Раимбек, начнём с ЧП. Что-то удалось в палате просчитать по потерям бизнеса в Костанайской области после пожаров? И как вообще оказывается помощь в таких случаях?
– К счастью или к сожалению, но у палаты есть определённый опыт помощи своим коллегам. У нас есть отработанный механизм, абсолютно прозрачно работает комиссия. Мы распределяем деньги, выделяемые не только государством, но и самим бизнесом.
Мы помогали после взрывов в Арыси в 2019 году, помогали бизнесменам после январских событий 2022 года – тогда, как вы помните, больше всех пострадал бизнес Алматы. Если бы мы только для галочки помогали, то помощь увидели бы только те, кто мог показать, сколько у него товара было на приходе до беспорядков. Могу вас заверить, что при таком подходе большая часть пострадавшего бизнеса просто-напросто не увидела бы эту помощь.
Алматы после январских событий
В Алматы пострадали в общей сложности 636 компаний. Часть убытков закрыли за счёт бюджета, часть – благодаря благотворительной помощи от бизнеса, а это 1,3 млрд тенге. Финансовую помощь от бизнеса получили те, кто не смог предоставить документы, то есть по сути находился в тени.
Этот опыт нам пригодился и в Костанайской области. Мы очень быстро создали штаб, который объединяет все наши региональные палаты. Координацию ведёт центральный аппарат НПП и Костанайский филиал. Мы по двум направлениям пошли. Во-первых, гуманитарная помощь. Одежда, еда, средства гигиены – это то, что нужно было оперативно предоставить. И мы предоставили.
Во-вторых, сейчас костанайский РПП, аулиекольский директор филиала собирают информацию, что сгорело, что могут предприниматели показать по документам. В ближайшие дни, как только первый пакет документов будет представлен и комиссия рассмотрит, мы дадим предложения, как можем помочь. Деньги мы собираем. Я готов в первых числах октября уже вам рассказать, как мы помогли своим коллегам из Костаная.
Ущерб для бизнеса от пожара в Костанайской области
Пострадал 21 предприниматель.
Предварительная сумма ущерба по данным бизнеса – более 300 млн тенге.
По информации на 9 сентября, в общественном объединении «Күшіміз бірлікте» (фонд был создан для помощи пострадавшему малому бизнесу после январских событий) собрано 17 млн 486 тысяч тенге для помощи Костанайской области.
– Надо признать, 2022-й – очень нескучный год. Событие следует за событием, и одно интересней другого. Думаю, что важным для бизнеса было последнее Послание президента Казахстана, в котором очень много внимания уделялось предпринимательской инициативе, созданию конкурентной среды. Какие моменты лично вам показались самыми важными?
– Слышащее государство, по крайней мере в лице главы государства, у нас уже появилось. Представители бизнеса встречаются с президентом примерно раз в три-четыре месяца. Послание практически начинается с вопросов бизнеса, развития предпринимательства.
Это вопросы, которые мы обсуждаем на встречах, и эти вопросы для нас очень показательны и очень важны. Мы понимаем, что впереди большой и тернистый путь. И президент говорит, что необходима глубинная перестройка отношений в триаде государство – бизнес – общество. Бизнес – это неотъемлемая часть общества, это то, что даёт рабочие места, доходы. А ещё бизнес, без преувеличения, повышает качество жизни.
А для нас, бизнеса, очень важно, чтобы были стабильность и предсказуемость. Причём в очень важных вопросах.
– В каких вопросах бизнесу нужны стабильность и предсказуемость?
– Президент сказал в своём Послании о налоговой и судебной реформах. Это два локомотива государства. Это про них принцип Парето утверждает: 20% изменений дают 80% положительных сдвигов.
К примеру, благоприятный инвестиционный климат невозможен без судебных реформ. Законы должны соблюдаться, должна даваться объективная оценка той или иной спорной ситуации. Основные посылы судебной реформы глава государства обещал дать уже этой осенью. Для бизнеса, да и не только для него, ключевой вопрос – это качество реализации реформ.
Мы знаем, что правоохранительные органы предложения готовят, судьи отрабатывают вопросы со своей стороны. Для нас крайне важно, чтобы мы как бизнес и практикующее юридическое сообщество дали своё видение современной судебной системы. Мы объединили учёных, опытных юристов, чтобы активно участвовать в написании судебной реформы. Эти реформы касаются не только изменений уголовного и процессуального кодексов, они должны менять оргструктуру, подходы.
Вторая сторона реформы – это люди. Кадры должны понимать реформы и соответствовать новым требованиям.
Если мы реформу напишем, а люди останутся те же самые, то результата не будет.
В бизнесе так же: если есть новые проекты, то и новая кровь должна быть.
– Вы предлагаете полностью менять судейский корпус?
– Нет, конечно. Но нужна грамотная и качественная аттестация. Если человек соответствует этим критериям и реформам, то пусть работает. В противном случае ему не место в суде. Аттестация должна быть прозрачной процедурой.
В то же время мы понимаем, что у судей должен быть нормальный соцпакет. Они должны хорошо зарабатывать и быть независимы. Поэтому бизнес для ускорения реформ предлагает прописать комплекс судебных реформ и отправить на рассмотрение руководству страны.
Председатель сената парламента взял на себя разработку и координацию судебных реформ. Но для нас это тоже важно. Мы поэтому даём свои предложения и хотим, чтобы их услышали все стороны. Мы должны иметь возможность аргументированно представить своё видение.
– И вторым важнейшим блоком вы назвали налогообложение…
– Повторюсь, бизнесу нужны стабильность и предсказуемость. То ли будет КПН, то ли не будет, то НДПИ такое, то не такое…
Мы понимаем, что есть разные льготы для налогоплательщиков, есть определённые дыры в бюджете. Но мы понимаем также, что достаточно большая доля бизнеса находится в тени. Причина, в том числе, и в налоговом администрировании (которое у нас по большому счёту репрессивное), и в Налоговом кодексе (потому что там слишком много лазеек).
Раимбек Баталов / Фото Informburo.kz
До конца года мы дадим конкретное видение по статьям Налогового кодекса: что сокращаем или оставляем и в каком виде. По налоговым реформам есть также вторая сторона медали. Вопросы администрирования невозможно осуществлять без перехода на цифровую платформу. Это должна быть не старая цифровая система, которую без конца ремонтируют, но толком ничего не работает. Это должна быть новая система, и она должна «летать».
Для этого нужно будет перестроить всю техническую платформу Комитета госдоходов на продвинутый современный уровень. Как это делать, в какие сроки – у нас, бизнеса, чёткое понимание есть. Эту инициативу взяла на себя партия Amanat. В этой связи у нас конкретное предложение. НПП «Атамекен» готова помочь эту работу сделать качественно и в короткие сроки, мы готовы профинансировать привлечение международных экспертов. У нас даже готовы предложения.
К январю 2023 года мы готовы назвать основные параметры нового Налогового кодекса. Это во-первых. А во-вторых, казахстанский бизнес готов дать рабочую программу по переходу на новую цифровую платформу. И профинансировать переход на эту платформу. С одной стороны, это можно назвать социальной ответственностью бизнеса. С другой, мы пониманием, что только сами можем себе помочь.
– Какие поправки вы считаете важнейшими?
– Например, у нас шесть налоговых режимов. Их количество можно сократить. Потом вопрос приоритетности отраслей. Кто та курица, что несёт для нас золотые яйца? Это сырьевой сектор. А вот почему у нас не разрабатываются новые месторождения? Надо менять Налоговый кодекс. Мы 30 лет пользуемся тем, что у нас осталось от прошлого. А где новое?
В таких странах как Канада и Австралия, на которых мы очень похожи, есть чёткая модель. Там есть компании-«джуниоры». Это малый и средний бизнес в горно-металлургическом комплексе (ГМК). Для них в этих странах разработаны стимулы, у нас их пока нет, но должны появиться.
Нам не надо стесняться развивать сырьевой сектор.
Мы сейчас в палате обсуждаем систематизацию закупок по трём ключевым направлениям. Это квазигоссектор, это крупный бизнес в ГМК и нефтянке. И, наконец, отдельно западные консорциумы, работающие в основном в нефтегазовом секторе. Так вот, закупки в этих трёх секторах составляют в совокупности больше пяти триллионов тенге.
Мы считаем, что казахстанский бизнес в этом пироге должен более активно участвовать. В этой связи эксперты «Атамекена» отрабатывают обновлённую систему госзакупок. И она будет заключаться в системе инструментов. Я вам как практик скажу: главное, чего нам не хватает, так это реализации. Хочу, чтобы хорошие идеи воплощались в жизнь. Мы должны расширить казахстанский бизнес товаров и услуг, по крайней мере в этих пяти триллионах.
А для этого должен быть реестр участников, чёткие ключевые показатели эффективности KPI. По последним можно оценивать: идёт рост или нет. Нужна хорошая отраслевая или региональная политика, связанная с KPI. Должны быть финансы, которые необходимы для реализации инвестпрограмм. И мы сейчас в рамках палаты эти инструменты прорабатываем, в том числе и для госорганов.
– В каких ещё реформах бизнес может и готов участвовать?
– Вторая наша миссия – более активное участие в системе государственного планирования.
У нас много разрозненности в принятии решений по отраслям и регионам, много не просчитанных нюансов, манипуляций со статистикой. В этой ситуации роль палаты очень важна. Возьмём для примера сельское хозяйство. Мы говорим Минсельхозу: вам трудно, а у нас есть опыт, компетенции, которые мы наработали за 30 лет. У нас и экспертиза на очень высоком уровне. Нужно только всё систематизировать, и мы готовы помочь.
Мы хотим по каждой отрасли через свои комитеты, ассоциации помогать отраслевым министерствам качественно разрабатывать стратегии и инструменты их реализации. Это принципиально важный вопрос.
И мы хотим участвовать не только на этапе внесения предложений, но и на этапе утверждения финальных документов, чтобы у нас была таблица разногласий, которую оценивал бы последующий арбитраж. То есть мы хотим быть услышанными. У бизнеса должна быть мотивация, чтобы тратить время и деньги на разработку программ, целевых индикаторов.
Мы должны понимать, работают или нет какие-то инструменты господдержки. И для этого не надо ждать пять лет до конца действия программы. Мы должны мониторить каждый квартал, полгода, год.
Министерство или премьер-министр должны оценивать эффективность любой госпрограммы по ключевым показателям. Для этого должны быть прописаны ключевые индикаторы для обязательств как правительства, местных властей, так и бизнеса.
В этом суть наших предложений для улучшения системы, механизмов реализации всех идей, которые озвучивает глава государства и которые описаны в наших стратегических документах.
– Что означает «регулирование с чистого листа» в предпринимательской деятельности?
– Этого неотъемлемая часть того, о чём я говорю. Здесь всё предельно понятно. В каждой отрасли есть нормативные документы, которые мешают её развитию. Так вот, регулирование с чистого листа – это сокращение административных барьеров, которое держит на контроле и президент, и премьер-министр. Могу сказать, что ни один государственный орган с этими функциями добровольно не расстаётся.
Регулирование с чистого листа
В 2020 году в Послании народу Казахстана президент Касым-Жомарт Токаев поручил ввести «регулирование с чистого листа». Пересмотр требований к бизнесу на соответствие базовым условиям новой регуляторной политики начали с пяти отраслей, где работает свыше 60% работников: торговля, сельское хозяйство, общепит / проживание, транспорт.
30 декабря 2021 года был принят соответствующий закон по вопросам новой регуляторной политики.
До конца 2023 года предстоит аналогичная работа по всем сферам предпринимательской деятельности.
На прошлой неделе премьер провёл очередное заседание по по этой теме. И дальше пошло общение с каждым министром: «А вы почему не выполняете план-график? Почему не уделяете такому-то вопросу внимание?»
Премьер очень строго спрашивает с министров. Думаю, они уже поняли, что обратного пути нет. Но расставаться с инструментами давления на бизнес всё равно никто не торопится.
Мы как палата и эксперты только помогаем госорганам. Но контроль – всё равно функция государственная.
У нас тоже есть недочёты, и мы тоже над ними серьёзно работаем. Есть отрасли, где у нас хорошие эксперты, есть отрасли, где ещё не раскачались. Я поставил на свой персональный контроль работу комитетов и департаментов в «Атамекене». И в палате происходит приблизительно то же самое, что и в правительстве. Тоже гоняю, чтобы из зоны комфорта выходили. Другого выхода нет.
Завершён пересмотр регуляторных актов в девяти сферах:
- торговля;
- общепит, услуги проживания;
- транспорт;
- операции с недвижимым имуществом;
- информация и связь;
- компьютерное программирование;
- консультационные и другие сопутствующие услуги;
- горнодобывающая промышленность и разработка карьеров;
- защита прав потребителей.
Проанализированы 478 регуляторных актов, выявлены 27 668 требований к бизнесу.
Из них 3796 требований, или 14%, – не соответствуют базовым условиям новой регуляторной политики.
Премьер объяснил подчинённым (министрам) свой подход в вопросах администрирования: если один барьер прибавили, то два должны сократить. И я с ним согласен.
– То, что говорит президент, здравомыслящие люди воспринимают очень хорошо, по крайней мере в моём окружении. Вопрос в другом: по силам ли стране с имеющимися ресурсами претворить начинания в жизнь?
– Абсолютно по силам. Даже не сомневаюсь. Если бы лично я не видел для себя свет в конце тоннеля, то не участвовал в реформах. Мы как бизнес готовы по конкретным отраслям и темам собирать экспертов, готовить экспертизу на самом высоком уровне в соответствии с международными стандартами. Я уверен, наши идеи абсолютно реализуемы. Главное в этих вопросах – системность.
А обсуждать нам есть что: транспортная инфраструктура, сельское хозяйство, сырьевой сектор… Все вопросы по этим темам должны слушать не только госорганы, но и бизнес. Мы, бизнесмены, не враги государству, мы готовы давать свои конструктивные предложения. Нам же потом по этим документам жить и работать. Конечно, должен быть государственный подход, соблюдаться баланс интересов бизнеса, общества и государства, отсутствовать конфликт интересов. Я считаю, что это всё абсолютно возможно. И мы над этим работаем. Нам нужно лишь усилить момент системности, закрепить качество реализации.
У нас нет времени на раскачку. Надо действовать, как китайцы. В КНР приняли программу в энергетике, где прописали, что в год нужно вводить по одному гигаватту генерирующих мощностей. Вот они и строят по 50 ТЭЦ в год. На один проект у них уходит год-полтора, а мы на десятилетия один проект растягиваем. У этого проекта может и проектно-сметная документация поменяться, арматура и бетон разрушиться, оборудование морально устареть…
– Хватит ли у нас денег на реформы в социальном блоке, которые в очередной раз представил президент?
– Хватит. Мы у себя в «Атамекене» поставили в приоритеты развитие человеческого капитала. Бизнес строит школы, открывает частные детсады, средние профтехзаведения, развивает консалтинг. То есть мы работаем над развитием человеческого капитала уже сегодня. И мы готовы туда инвестировать в будущем, но нам важно, чтобы были даны чёткие правила и стандарты.
Причём бизнес за международные стандарты. Я хочу, чтобы мои дети, внуки ходили в детские сады и школы, соответствующие нормальным международным стандартам. Мы хотим, чтобы появилась конкурентная среда. И мы начнём туда инвестировать, потому что мы видим востребованность.
Мы видим, какие проблемы имеются. Во-первых, уровень подготовки педагогов. Сердце кровью обливается, когда смотришь, как педагоги бьют детей. Это же кошмар, какие кадры есть. Мы же понимаем, что последние 20 лет в педвузы шли те, кто не мог поступить в более престижные. В общем, к чему шли, то и получили. Но последние годы статус учителя начал расти.
Бизнес готов создать фонд поддержки учителей – дошкольного, школьного, среднетехнического звена и конкретно сёл. Мы понимаем, что на селе мало кто хочет сегодня оставаться, и поэтому хотим поддержать сельских педагогов, поднять престиж их работы.
Я как бизнесмен заинтересован в повышении человеческого капитала в стране. Я хочу этого и как гражданин Казахстана, и как бизнесмен. Я не хочу постоянно переучивать кадры, которые приходят на производство – слесарей, операторов, продавцов, кассиров. Мы иногда спрашиваем: как вас обучали?
В то же время у нас есть хорошие примеры подготовки кадров частным бизнесом. Например, Chevron создал у себя центр обучения, выдаёт международные сертификаты. И сертифицированные выпускники этого центра могут работать в России, ещё где-то за пределами Казахстана.
Второй кейс. Крупный бизнес готов инвестировать в транспортную инфраструктуру – в локомотивы для железной дороги, которых сейчас не хватает, в предстанционную инфраструктуру. Но для бизнеса нужны ясные и понятные правила игры, прозрачные условия, инструменты контроля, финансовой и нефинансовой поддержки.
Поэтому и предлагаем госведомствам: давайте вместе пропишем стратегию, отберём ключевые показатели. При этом правительство и бизнес возьмут на себя определённые обязательства. Арбитражем могут выступить президент, парламент, общество в целом.
– Какие идеи вы представили во время встреч с президентом Казахстана?
– Те, о которых мы сегодня с вами говорили. Есть конкретные предложения по судебной реформе, изменениям Налогового кодекса, внедрению цифровой налоговой платформы. Мы даём конкретные предложения, как усилить роль госпланирования и национальной палаты.
Я недавно вернулся с заседания делового совета из Германии. И скажу вам, немцы трезво оценивают геополитическую ситуацию между Украиной и Россией, между Китаем и США. Они понимают, что в регионе нужно работать, и с Казахстаном в том числе. И нам нужно этим пользоваться, приглашать крупных инвесторов.
Казахстан может в несколько раз увеличить доходы, если изменит подходы к инвестированию в сырьевой сектор. Мы сегодня на 30 лет отстаём от Канады в этой сфере. Поэтому мы и предлагаем развивать две главные темы – сырьевой сектор и диверсификацию экономики.
Мы, бизнес, очень заинтересованы в том, чтобы в новом Казахстане в ближайшие годы началась реализация идей, озвученных главой государства, обществом в целом. Мы хотим строить новый Казахстан, и хотим, чтобы в новом Казахстане открывались для всех равные возможности.
