Резкое обострение военно-политической обстановки на Ближнем Востоке 7 октября, атаки с территории Сектора Газа приграничных израильских поселений, имеющие, несомненно, более широкий региональный и даже символический контекст, актуализировали разговоры о возможном применении в регионе ядерного оружия. И хотя, как и ранее, наиболее часто упоминаются в этой связи Израиль и Иран, непосредственный интерес к обладанию атомной бомбы проявляют и другие государства, причём делают они это уже не первый год.
Так, в недавнем интервью телеканалу Fox News наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман Аль Сауд высказался на этот счёт весьма определённо: «Использование ядерного оружия любой страной будет означать, что она ведёт войну с остальным миром. Мир не может увидеть ещё одну Хиросиму. Если мир увидит гибель 100 тыс. человек, это будет означать, что вы находитесь в состоянии войны со всем остальным миром». Если же ядерное оружие появится у Тегерана, то Эр-Рияд также вынужден будет заполучить его «по соображениям безопасности для уравновешения сил». И это, заметим – на фоне активного налаживания связей с Тегераном с подачи Пекина, включая восстановление работы посольств.
Ранее министр энергетики Саудовской Аравии принц Абдулазиз бин Салман объявил, что его страна намерена обогащать уран отечественного производства с целью дальнейшего развития отрасли возобновляемых источников энергии (возможно, это стало следствием договорённостей с Вашингтоном, опасающимся дальнейшего сотрудничества королевства с Россией и Китаем).
Но где гражданские технологии – там, как известно, могут быть и военные, особенно в случае политически мотивированного отсутствия контроля над процессами нераспространения оружие массового уничтожения. «До тех пор, пока технологии обогащения и переработки урана не будут жестко регулироваться против перенаправления гражданских материалов на военные цели, факт заключается в том, что новые атомные электростанции обеспечивают прикрытие для разработки и производства ядерного оружия, – говорит доктор Пол Дорфман, глава Nuclear Consulting Group и приглашённый научный сотрудник Отдела исследований научной политики Университета Сассекса. – Официальные лица Саудовской Аравии неоднократно давали понять, что есть еще одна причина их интереса к ядерным энергетическим технологиям, которая не была отражена в королевском указе о саудовской ядерной программе – связь гражданской программы с производством ядерного оружия».
По убеждению некоторых наблюдателей, ядерные заряды у аравийского королевства уже имеются, правда, хранятся они в хранилищах на территории Пакистана, у которого в своё время они и были приобретены. На фоне непрекращающейся истерии относительно «иранской ядерной программы» почти незамеченной прошла информация о поставке ещё в первой половине 2000-х годов европейской фирмой Danieli саудовской фирме Saudi Iron & Steel Co оборудования для прокатного комплекса, производящего в год полмиллиона тонн брусков, прутков и проволоки для строительства – эпизод вполне показательный. Саудовская Аравия, Пакистан, Турция, государства, претендующие на роли самостоятельных центров силы, всячески пытаются максимально ослабить технологическую зависимость от коллективного Запада. Результатом одной из поездок в Исламабад саудовского принца Абдаллы ещё в первой половине 1990-х годов стало соглашение по ядерному сотрудничеству, согласно которому в обмен на «чувствительные» технологии Саудовская Аравия якобы обязывалась поставлять Пакистану нефть почти бесплатно.
Несмотря на отсутствие прямого подтверждения данной информации, само её появление выглядело вовсе не случайным, как и опровергнутый как Исламабадом, так и Эр-Риядом проброс BBC 10-летней давности (со ссылкой на высокопоставленного чиновника НАТО) о возможной продаже и передаче Саудовской Аравии нескольких пакистанских ядерных зарядов. А в октябре 2013 года бывший шеф израильской военной разведки Амос Ядлин на конференции в Швеции в октябре рассказал, что саудовцы якобы «…уже заплатили за бомбу, они поедут в Пакистан и привезут то, что им надо привезти».
Напомним, в то время «шестёрка» международных посредников вела активные переговоры с Ираном вокруг «Совместного всеобъемлющего плана действий», подписанного в 2015 году при Обаме и выкинутого в мусорную корзину его преемником Трампом три года спустя (к слову, тогда М. бин Сальман тоже говорил о возможности приобретения атомной бомбы). Всячески раздувая пресловутую «иранскую ядерную угрозу», Белый дом, мягко говоря, закрывал глаза на нарушения Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) его тогдашними союзниками – Израилем, Пакистаном и Саудовской Аравией.
Однако времена меняются стремительно, и в последние годы, особенно с утверждением у власти амбициозного М. бин Сальмана, Саудовская Аравия, как мы отмечали в предыдущих публикациях, демонстрирует всё более независимый внешнеполитический курс. Несомненно, у ядерного государства шансы стать мишенью какой-нибудь очередной «гуманитарной интервенции» куда меньше, нежели у неядерного (Ливия, Сирия…), так что здесь действия саудовцев вполне логичны и объяснимы. Ещё один аргумент – стран перед применением боеприпасов особой разрушительной силы, как о том свидетельствует динамика индо-пакистанского противостояния, несколько успокаивать страсти (хотя, конечно, далеко не полностью).
Перспектива повышения порога обогащения ураном Саудовской Аравии обострила отношения с Вашингтоном и поставила под угрозу сделку по нормализации отношений с Израилем, которая с началом военных действий вокруг Газы рискует быть если не полностью похороненной, то, по крайней мере, отодвинутой на длительную перспективу. В то время как некоторые израильские круги выражают в связи по поводу саудовских ядерных амбиций серьёзную обеспокоенность, официальная позиция до последнего времени оставалась весьма сдержанной. Советник по национальной безопасности Цахи Ханегби даже предполагал, что Израиль мог бы не возражать против соглашения, позволяющего Саудовской Аравии обогащать уран в исследовательских целях. Напротив, министр энергетики Исраэль Кац публично выступает против гражданской ядерной программы королевства в рамках усилий США по укреплению израильско-саудовских связей.
В случае дальнейшего обострения отношений с Вашингтоном, Саудовская Аравия может обратиться к другим потенциальным партнёрам, таким как Китай и Россия, диалог с которыми обрёл в последние годы новой качество. Так, «Росатом» намерен участвовать в тендере строительство первой атомной электростанции на территории королевства. В свою очередь, China National Nuclear Corp (CNNC) в конце августа подала заявку на строительство АЭС в богатой энергоресурсами Восточной провинции, близ границ с Катаром и ОАЭ. Политические и экономические предпосылки налицо: Саудовская Аравия стала партнером по диалогу в Шанхайской Организации Сотрудничества, а в минувшем августе стала кандидатом на членство в БРИКС. В последние годы возросло количество сообщений и публикаций о китайско-арабском сотрудничестве в сфере производства ракет и лазерного оружия ПВО, кибербезопасности, разведки и борьбы с терроризмом, а также о совместной деятельности в области ядерного топливного цикла.
По мнению некоторых наблюдателей, любое соглашение о ядерном сотрудничестве между Саудовской Аравией с другими странами (с Россией, Китаем, Южной Кореей или Францией), должно зависеть от принятия королевством Дополнительного протокола, расширяющего контрольные функции и полномочия МАГАТЭ. В то же время, сохраняющиеся разногласия между ключевыми региональными игроками способствуют дальнейшей гонке ядерных вооружений в Западной Азии.
Александр ГРИГОРЬЕВ
