5 февраля 2025 года Генеральный секретарь Организации тюркских государств, посол Кубанычбек Омуралиев встретился с президентом Тюркского инвестиционного фонда Багдадом Амреевым и генеральным директором Рамилем Бабаевым в новой штаб-квартире Тюркского инвестиционного фонда (ТИФ) для обсуждения вопросов укрепления экономического сотрудничества между государствами-членами и наблюдателями ОТГ.
В ходе встречи стороны подчеркнули важность ТИФ как центрального механизма содействия региональному развитию, увеличения объёмов торговли и содействия реализации совместных инвестиционных проектов в тюркском мире. Собеседники обсудили стратегии распределения ресурсов в приоритетных секторах, содействия устойчивому развитию и усиления экономической интеграции. В этом контексте посол Омуралиев подчеркнул, что Фонд должен быть задействован как можно скорее для финансирования конкретных проектов.
Амреев представил информацию о целях и задачах Фонда, а также краткое описание текущего процесса его функционирования. Рассматривались текущие проекты и обсуждены новые инициативы, направленные на решение региональных проблем и использование возможностей экономического роста.
Тюркский инвестиционный фонд был создан 16 марта на внеочередном саммите Организации тюркских государств (ОТГ) в Анкаре. Его уставной фонд составит 500 млн, долларов, напоминает Kapital.kz. Уставный капитал разделён на 10 тысяч акций номинальной стоимостью 50 тысяч долларов каждая. Он делится на оплаченные акции и привлекаемые акции, подлежащие обращению. Общая номинальная стоимость оплачиваемых акций составит 350 млн долларов, привлекаемых – 150 млн долларов.
Каждые из пяти стран – Азербайджан, Турция, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан – получает по 2000 первоначальных акций, но должна выплатить по четыре взноса за оплаченные акции: первоначальный взнос – 5 млн долларов в течение 90 дней после инаугурационного заседания, а затем три ежегодных платежа в размере 18 млн, 23 млн и 24 млн долларов соответственно (всего 70 млн долларов для каждой страны). В рамках привлекаемых акций доля каждой страны составит 30 млн долларов.
Штаб-квартира Тюркского инвестиционного фонда со статусом международной финансовой организации разместится в Стамбуле и будет работать 20 лет, причём совет управляющих может продлить срок работы фонда или закрыть его.
Инициатива создания инвестфонда принадлежит президенту Турции Реджепу Эрдогану, озвучившему соответствующее предложение на саммите ОТГ в Самарканде в ноябре 2022 года. По словам Омуралиева, ТИФ пока не задействован для финансирования конкретных проектов. Несмотря на то, что заявлена поддержка совместной деятельности в секторах от возобновляемых источников энергии до туризма, за чуть менее, чем год работы, таковых не нашлось.
Нельзя не признать, что в последние годы экспансия Турции в Центральную Азию приобрела впечатляющие масштабы, причём дело здесь не столько в финансовом проникновении наследников Блистательной Порты в степи, долины и нагорья Туркестана. Масштаб Тюркского инвестфонда не столь значителен, чтобы серьёзно повлиять на экономику региона.
Важное значение придаётся «мягкой силе», призванной способствовать в том числе более эффективному торгово-экономическому взаимодействию на длительную перспективу. К 2022 г. были разработаны единые учебники для стран ОТГ, продвигающие концепты общей тюркской истории, литературы и географии тюркского мира. В 2024 году объявлено о создании единого тюркского алфавита: ожидается что каждый участник организации утвердит эту азбуку на национальном уровне.
Конечно, продвигаемая Турцией концепция «тюркского мира» не учитывает всего разнообразия и самобытности народов Центральной Азии, их языка, культуры, традиций, стремясь их видеть единым Туркестаном без всякого многонационального колорита. В конце сентября 2024 г. года в рамках ОТГ началась работа по созданию единой карты Тюркского мира, для чего в Анкаре встречались главы картографических учреждений стран ОТГ. Примечательно, что в мероприятии приняли участие не только гражданские чиновники, но и военные атташе. Ранее Эрдоган сфотографировался с картой Тюркского мира, на которой были обозначены не только страны Центральной Азии, но также 20 российских регионов, значительные территории Ирана, Китая и др.
Осенью прошлого года Минобразования Турции объявило о внесении фундаментальных изменений в учебную программу по истории. Термин Центральная Азия заменён на Туркестан, что в переводе означает «страна турок». Не забыт и спорт: 17 февраля под эгидой ОТГ на горном курорте Амирсой в Узбекистане стартовал первый Кубок тюркоязычных стран по горнолыжному спорту.
Президент Эрдоган прямо заявляет, что считает Центральную Азию сферой интересов своей страны. Реальные мотивы активности Ак-Сарая на внешнем контуре – вполне прагматичные, будучи обусловленными в том числе геополитическими авантюрами правителей и сложным экономическим положением внутри страны, о чём свидетельствуют экономические показатели Турции и невнятная динамика её торгового оборота со странами Центральной Азии.
Финансовая компонента турецкой экспансии в регион весьма незначительна, поэтому её активно подкрепляют современными модными трендами. «Усиление тюркского мира: экономическая интеграция, устойчивое развитие, цифровое будущее и безопасность для всех», – под таким лозунгом прошел 11-й саммит ОТГ 6 ноября 2024 года в Бишкеке. По итогам мероприятия председательство в организации перешло от Казахстана Кыргызстану, а Бишкеку присвоили статус цифровой столицы ОТГ в 2025 году. В числе подписанных документов – решения о принятии Устава тюркского мира, нового флага ОТГ, а также меморандум о создании Совета тюркских центральных банков, и ряд других.
Эксперт по Центральной Азии, научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Темур Умаров в интервью иноагенту DW отмечает, что для стран Центральной Азии во внешней политике главное понятие – «диверсификация связей, учитывая сложную географию стран региона и соседство с довольно влиятельными странами». Он поясняет, что стремление иметь как можно больше связей обусловлено стремлением избежать зависимости только от России либо же от Китая. К тому же явно возросший интерес к республикам Центральной Азии Турции – важное направление внешней политики, которое «она не собирается упустить и использует максимально возможно».
Совет сотрудничества тюркоязычных государств был переименован в Организацию тюркских государств, чтобы отойти от представления о Турции как лидере тюркского мира, заметил Умаров, добавив, что «ни для кого нет никакого секрета в том, что ОТГ – это организация, в которой главную роль играет Анкара». По его словам, смена названия была направлена то, чтобы «отвязаться от имиджа» организации, в основе которой лежали культурно-лингвистические взаимосвязи. Умаров полагает, что это позволит расширить портфель организации и в сторону ещё большего «сотрудничества в рамках ОТГ между странами-участницами в разных сферах, даже в сфере безопасности».
Киргизский политолог, эксперт по вопросам безопасности в Центральной Азии Марс Сариев полагает, что Турция является «ядром и модератором всех процессов на тюркском пространстве». По его словам, визит Эрдогана и саммит стали свидетельством формирования «мощного геополитического тюркского центра», и что «на вызовы внешних угроз тюркский мир будет отвечать единым сообществом».
На вопрос, увеличивает ли Турция свое влияние в центральноазиатском регионе, Сариев отвечает: «Дело в том, что Турция долгое время ждала на пороге Европы и её не пустили в Европейский Союз, поэтому она должна сформировать Тюркский союз для того, чтобы обрести высокий статус субъекта международной политики». Он указывает на то, что объединенный тюркский мир в регионе балансирует отношения с соседями с севера и юга: с одной стороны, он позволит избежать экспансии со стороны России, с другой – стабилизировать отношения с Китаем, который «в экономическом плане уже проник в Центральную Азию и увеличивает свое присутствие».
Активизация турецкой экспансии в регион объясняется отвлечением сил и внимания России на украинское направление и жёсткими антироссийскими санкциями, которые делают весьма затруднительными экономические связи стран региона с РФ. С другой стороны, Китай настолько мощно инвестирует в экономики своих соседей, что турецкая финансовая компонента в регионе может быть отнесена если не к статистической погрешности, то что-то около того. Кроме того, местные элиты хорошо осведомлены о достаточно жёстких методах интеграции турками населения завоёванных стран, вне зависимости от способов такого завоевания.
В силу этих и других факторов, эрдогановская «идея фикс» едва ли имеет шансы на стопроцентное воплощение. В среднесрочной перспективе окончательные контуры турецкого «похода на восток» будут ограничены Пекином и Москвой. Это геополитическая реальность, которую не в силах преодолеть даже такой опытный политик, как нынешний «султан», эпоха которого, не исключено, постепенно подходит к своему закату.
