Сможет ли Центральная Азия стать самостоятельным центром мировой политики? Почему Россия и Китай по-разному участвуют в региональных проектах? Заменит ли искусственный интеллект дипломатов? Эти и другие вопросы задали студенты-политологи Кыргызско-Российского Славянского университета (КРСУ) доктору политических наук, профессору НИУ ВШЭ и программному директору клуба "Валдай" Тимофею Бордачёву во время встречи в Бишкеке.
Разговор вышел за рамки академической лекции о внешнеполитических интересах России. Студентов интересовали практические последствия международной конкуренции, перспективы инфраструктурных проектов и то, как меняющийся мир повлияет на их будущую профессию.
Большие деньги, инфраструктура и субъектность региона
Первым делом политологи спросили про статус нашего региона и про то, способны ли мы стать самостоятельным центром, а не просто площадкой для борьбы гигантов. Эксперт ответил уверенно:
"Центральная Азия уже самостоятельный центр мировой политики. Я в этом абсолютно уверен. Зависимость от внешнего мира характерна не только для небольших государств. Даже крупнейшие державы не могут полностью изолироваться от международных процессов. Поэтому самостоятельность следует понимать не как отсутствие внешних связей и зависимости, а как возможность участвовать в международной политике, исходя из собственных интересов".
Отдельно затронули инвестиции и главные проекты региона, включая железную дорогу Китай – Кыргызстан – Узбекистан. Бордачёв признал, что миллионы китайских заводов у нас так и не появились, хотя ожидания от проекта "Один пояс — один путь" были огромными. Тем не менее, новую ветку он полностью поддерживает, хотя и предупреждает о вопросах безопасности.
"Строительство в Таджикистане пришлось приостановить после гибели китайских специалистов в результате террористического нападения в конце ноября 2025 года. Этот эпизод очень жестко ставит вопрос о готовности внешних инвесторов участвовать в обеспечении безопасности проектов в нестабильных районах", — напомнил спикер.
А на вопрос студентки, проходящей практику в Российско-Кыргызском фонде развития, о том, зачем Россия вливает сюда средства, профессор ответил прямо:
"Наличие возможностей для инвестиций само по себе является признаком потенциала сотрудничества. Если мы начинаем тратить деньги, инвестировать там, где это не является остро необходимым с точки зрения безопасности, — значит, есть потенциал сотрудничества".
Война, искусственный интеллект и главная задача дипломата
Не менее горячей получилась дискуссия о международном праве. Работает ли оно вообще сегодня? Бордачёв подчеркнул: то, что кто-то нарушает закон, не означает, что закон не нужен. Он вспомнил свой тяжелый разговор с магистрантами и дал будущим дипломатам главное напутствие:
"Любая война — это персональное поражение международника. Профессиональная задача дипломатов, исследователей и политологов заключается в том, чтобы снижать вероятность конфликтов. Даже в самых сложных политических обстоятельствах необходимо продолжать искать способы предотвращения войн и поддержания мира".
Под конец встречи затронули и тему искусственного интеллекта. Студентов волновало, не останутся ли они без работы из-за алгоритмов. Эксперт успокоил ребят: ИИ останется лишь инструментом.
"Искусственный интеллект — инструмент, с помощью которого можно решать конкретные задачи. Но искусственный интеллект — это не мы. Люди способны менять интересы, приоритеты и решения в зависимости от обстоятельств. Технологический инструмент может помогать анализировать информацию, но сам по себе не заменяет человеческое взаимодействие и принятие решений. Самое важное в нашей профессии — знать и понимать, что думает другой. Собственные интересы люди обычно понимают достаточно хорошо. Гораздо сложнее разобраться в мотивах других участников международных отношений".
