езис, который лежит на поверхности, обычно верен: банки не хотят вкладываться в промышленность, потому что ждать прибыли пять или десять лет – слишком долго. Государство не хочет создавать Агробанк по той же причине. Но если копнуть глубже, проблема не в жадности или злой воле конкретных людей. Проблема в том, что вся финансовая система Казахстана устроена так, что деньги в ней есть, но они принципиально не предназначены для долгих проектов. Всем нужен быстрый «навар». О каком индустриальном и аграрном развитии тогда может идти речь?
Кредит на телефон – пожалуйста, на молочную ферму – нет
Начнём с цифр, которые многое объясняют. Активы казахстанских банков за последний год превысили 75 триллионов тенге, депозиты – 52 триллиона. То есть, деньги в системе есть. Но посмотрите, как они распределяются: на кредиты бизнесу приходится около 16,4 триллиона тенге, а на кредиты населению – 26,5 триллиона. Банкам выгоднее кредитовать людей на покупку телефонов и машин под высокий процент, чем финансировать строительство молочной фермы или завода, где деньги вернутся через десять, а то и черед двадцать лет. Это не моральная оценка. Это арифметика.
Когда государство говорит о развитии промышленности и сельского хозяйства, оно обычно имеет в виду льготные кредиты. И они действительно существуют. В 2026 году на льготное кредитование весенне-полевых работ предусмотрено 700 миллиардов тенге. Есть программа, по которой фермер может получить кредит на десять лет под 1% годовых. Есть примеры успешных проектов: молочная ферма в Актюбинской области получила 7,5 миллиарда тенге на двенадцать лет под 2,5%.
Но вот в чём парадокс. Все эти программы работают через существующие институты – Аграрную кредитную корпорацию, фонд «Даму», местные исполнительные органы. Правительство прямо заявляет: создавать отдельный Агробанк не нужно, потому что инфраструктура уже есть. Премьер-министр объясняет это просто: новому банку потребуется капитализация, филиальная сеть, огромные бюджетные расходы. Оно нам надо?
Позиция понятная. Но она упускает главное. Аграрная кредитная корпорация и фонд «Даму» – это не банки в полном смысле слова. Они не привлекают депозиты, не ведут счета фермеров, не видят движения их денег. Они просто раздают бюджетные средства по спискам. Это не финансовая система, это распределительный механизм. И он не решает главную проблему – отсутствие у фермера и промышленника нормального, рыночного доступа к капиталу.
Почему банки не хотят финансировать долгие проекты? Потому что деньги, которые они выдают, – это в основном депозиты населения. Люди кладут деньги на год-два. Банк не может выдать их на десять лет под строительство завода: через два года вкладчик придёт и заберёт свои деньги. Это называется «разрыв срочности», и это фундаментальная проблема, а не жадность.
Бетон вместо технологий: почему Казахстану не нужен Агробанк
Государство могло бы решить её, взяв на себя долгосрочные риски. Именно для этого в мире существуют банки развития. Но Казахстан, почему-то, пошёл другим путём: вместо создания специализированного института он раздаёт льготные кредиты через операторов. В результате деньги достаются тем, кто уже в программе, а обычный фермер идёт в коммерческий банк и получает кредит под 21% годовых. При такой ставке ни один проект с десятилетней окупаемостью не имеет смысла.
Есть и ещё один слой проблемы, о котором редко говорят вслух. Посмотрите, куда вообще идут инвестиции в Казахстане. Больше половины капитальных вложений – это строительно-ремонтные работы. На машины и оборудование приходится лишь около 28%. Это означает, что даже когда деньги вкладываются, они вкладываются в бетон, а не в технологии. Бетон окупается быстрее. Оборудование – медленнее. Логика всё та же: быстрая прибыль.
И вот здесь возникает вопрос, который стоит задать прямо. Государство говорит, что не хочет создавать Агробанк, потому что это дорого и неэффективно. Но разве дешевле каждый год закачивать сотни миллиардов в льготные программы, которые не создают устойчивой финансовой инфраструктуры? Разве эффективно иметь десятки операторов, каждый из которых распределяет бюджетные деньги по своим правилам, вместо одного института, который видит весь денежный поток фермера и может оценивать риски профессионально?
Показательно, что против Агробанка выступают не только чиновники, но и крупные банки. К примеру, глава Halyk Bank Умут Шаяхметова заявила, что специализированный аграрный банк стране не нужен, потому что в ней и так много институтов.
Позиция весьма предсказуемая и с точки зрения госпожи Шаяхметовой вполне понятная: коммерческим банкам не нужен конкурент, который будет кредитовать фермеров под низкий процент. В свою очередь Национальный банк предупреждает, что аграрный банк потребует постоянной докапитализации из бюджета и может стать убыточным. Это правда.
Но правда ещё и в том, что так устроен агросектор во всём мире: он не может быть полностью рыночным, потому что риски слишком высоки, а окупаемость слишком долгая. Именно поэтому в России есть Россельхозбанк, в Китае – Agricultural Bank of China, в Кыргызстане – Айыл Банк. Эти банки не являются прибыльными в том смысле, в каком прибыльна нефтяная компания. Они являются инструментами государственной политики.
И рыбку съесть и ног не замочить
То, что Казахстан всегда и во всём старается сидеть на двух стульях, хорошо известно. Однако интересно то, что этот принцип он применяет и в, своей же денежно-кредитной политике.
В данном случае он хочет и рыночную банковскую систему, и государственную поддержку села. В результате получается гибрид, который не работает ни как рынок, ни как политика. Фермер зависит от бюджетных программ, но не имеет нормального банковского кредита. Банк не кредитует фермера, потому что это рискованно и долго. Государство не создаёт специальный банк, потому что это дорого. Круг замыкается.
Выход из него не в том, чтобы заставить коммерческие банки полюбить долгие проекты. Это невозможно, пока у них короткие пассивы. Выход в том, чтобы признать: долгосрочное финансирование промышленности и сельского хозяйства – это не функция рынка в стране с такой структурой экономики. Это функция государства. И государство должно либо создать институт, который берёт на себя долгие риски, либо перестать говорить о развитии промышленности как о приоритете.
Пока же происходит следующее. Правительство напрочь отвергает создание Агробанка, ссылаясь на дороговизну. Коммерческие банки отказываются от долгих кредитов, ссылаясь на рыночные законы. И все вместе создают ситуацию, в которой развитие остаётся красивым словом из пресс-релиза.
Деньги в стране есть. Но они не предназначены для тех, кто строит заводы и фермы. Они предназначены для тех, кто покупает в кредит телефоны и автомобили, а также открывает краткосрочные депозиты.
И это не заговор. Это система. И пока её не изменят, ни о каком развитии промышленности и сельского хозяйства речи быть не может.
– Вопрос массовой мобилизации свободной ликвидности на благие дела лежит не только в политической плоскости, но и в экономической, – заявил по этому поводу политолог Данияр Ашимбаев. –
Частный кредитор смотрит на то, что обычно игнорирует государственный – на рентабельность проекта. А это понятие очень сложное и плохо обсуждаемое. Государство может финансировать все, что ему вздумается. И никто никого не накажет. Государство может привлечь кредит на проект с отрицательной окупаемостью, а доход кредитора покроет бюджет. Многолетний спор по поводу того, что банки не хотят инвестировать в промышленность, во многом связан именно с анализом окупаемости. По той же причине само государство не рвется создавать вместо институтов финансирования сельского хозяйства Агробанк: вопрос в возвратности и окупаемости инвестиций. Да, экономике нужен оборотный капитал, но в условиях высокой инфляции, роста тарифов, высокой ставки, бюджетной несбалансированности и некоторой непредсказуемости правил игры это игра в одни ворота.
