В ходе международного онлайн-брифинга на тему «Евразийская интеграция в условиях новых рисков: барьеры и возможности развития», организованного Центром геополитических исследований «Берлек-Единство» (г. Уфа), Центром исследовательских инициатив «Ma'no» (г. Ташкент) и сетевым изданием «Восточный экспресс 24», прозвучало выступление руководителя общественного фонда «Мир Евразии» Эдуарда Полетаева.
Недавно в Астане прошел саммит Евразийского экономического союза. Казахстан сейчас председательствует в организации, и это отличная возможность подвести промежуточные итоги. Десятилетие существования Союза мы фактически отметили в прошлом году под председательством Беларуси. И знаете, несмотря на все геополитические штормы, попытки разыграть сложные карты вокруг наших партнеров, вроде Армении, Евразийский союз продолжает оставаться полюсом притяжения. Он не развалился. Более того, он остается привлекательным для внешних игроков — вспомните хотя бы недавнее соглашение о зоне свободной торговли с Индонезией.
Сегодня наш абсолютный приоритет — это цифровизация и искусственный интеллект. В Казахстане 2026 год объявлен годом цифровизации и ИИ. Это может показаться сугубо внутриполитической задачей, но она напрямую пересекается с евразийской повесткой. Цифровая торговля, трансграничные цифровые решения — это то, без чего современная экономика просто немыслима. И мы рассматриваем Союз как важнейшую точку роста в этом направлении.
Параллельно идет масштабное экономическое переосмысление наших внешних связей. Наш президент сейчас активно работает на европейском направлении. Европе остро нужны новые маршруты, ресурсы и надежные партнеры. Казахстан здесь выступает не просто транзитной страной между Азией и Европой, но и поставщиком критически важных минералов, мощным логистическим узлом. Цифры говорят сами за себя: наш товарооборот с Евросоюзом превышает сорок пять миллиардов долларов, с Китаем — сорок восемь, а с Россией приближается к тридцати миллиардам. Россия остается нашим главным торгово-экономическим партнером внутри Союза, и по своему экономическому весу Евразийский союз для нас равнозначен сотрудничеству с ней.
Евразийский банк развития недавно выпустил весьма оптимистичную аналитику по экономическому будущему стран Центральной Азии. И это не просто цифры. В условиях глобальной геополитической неопределенности, когда традиционное многостороннее сотрудничество дает сбои, на первый план выходят гибкость и прагматизм. Это и есть наш жизнеспособный путь. Главный показатель адекватности Евразийского союза в том, что он не занимает конфронтационных политических позиций. Мы выбираем спокойный, конструктивный подход. У нас есть преемственность: завершена стратегия до 2025 года, теперь мы фактически работаем над планами до 2045-го.
Организация выходит за рамки привычного региона. К работе активно подключается Куба, на повестке дня сотрудничество с африканскими государствами. Это особенно важно на фоне паралича Всемирной торговой организации и постоянного санкционного давления. Региональные объединения вроде нашего должны брать на себя роль защитников многосторонней торговли. Да, мы постоянно боремся с внутренними барьерами. Только уберешь одно ограничение, как страны тут же выставляют новое, защищая свои национальные рынки. Но у Союза хватает терпения и настойчивости, чтобы эти барьеры методично снимать.
Мировая экономика вступает на неизведанную территорию. Прогнозы Всемирного банка и других структур показывают, что если рост и будет, то весьма умеренный. Мы все уже начали забывать допандемийные времена, а ведь тогда темпы были куда выше. Сейчас внешняя торговля и инвестиции влияют на региональный рост меньше, чем хотелось бы. Замедление экономик США и Китая, нестабильные цены на сырье — всё это не дает быстрого эффекта. Но есть и новые драйверы. Идет глобальный энергопереход, мир сходит с ума по критически важным металлам. Медь, алюминий, редкоземельные элементы — спрос на них колоссальный, потому что все хотят избавиться от монополии Китая. Для Казахстана, который начинает разрабатывать новые месторождения, это огромный шанс. Да, до хорошей прибыли еще нужно вложить немало средств и времени, но перспектива очевидна.
Конечно, геополитическая практика и продолжающиеся конфликты — та же иранская проблема или другие горячие точки — никуда не делись. Они будут вызывать скачки цен и волатильность, что только усиливает неопределенность. Но именно в этих условиях такие структуры, как Евразийский союз, должны работать безупречно.
И вот здесь давайте говорить честно. Иногда кажется, что такие площадки слишком сосредоточены на бесконечных диалогах и саммитах, а реальных результатов не хватает. Мы заявляем о создании единых рынков нефти, газа и электроэнергии к 2025 году, а потом переносим сроки на 2027-й. Союз создавался более десяти лет назад, мы сразу заговорили об отмене мобильного роуминга. Прошло одиннадцать лет, роуминг как был, так и остался, и теперь его обещают отменить то ли к 2028-му, то ли к 2030-му году. Вот в этом разрыве между громкими заявлениями и повседневной жизнью людей и проверяется доверие к любым международным институтам. Именно здесь рождается скепсис.
С другой стороны, страны все же способны договариваться и брать на себя обязательства в рамках Евразийской экономической комиссии. Те, кто находится в эпицентре этой работы, ежедневно ведет переговоры, наверняка скажут, что я занимаюсь критиканством, а результатов за эти годы принято множество. Проблема лишь в том, что эти плюсы крайне сложно донести до широкой публики. Выгоды от интеграции для каждой страны неравномерны. Кому-то это дает очевидные плюсы в миграции и трудоустройстве, а для кого-то этот фактор вообще незаметен.
А общество сегодня требует осязаемой результативности. Это касается не только нас — вспомните, как жестко критикуют ООН и другие глобальные институты. Ожидания от многосторонних организаций растут с каждым днем. И нам нужно менять сам нарратив. Евразийский союз не должен восприниматься исключительно как политический проект элит, где просто встречаются главы государств.
Это должна быть организация, которая работает на гражданское общество. В конечном счете, все мы заинтересованы в том, чтобы в наших карманах было больше денег. И чтобы этого добиться, нам пора активнее привлекать экспертов, некоммерческие организации и самих граждан.
