Часть 1
Здесь мы продолжаем анализ миграции из России в течение 2022 года. Разобравшись с примерным количеством уехавших, поговорим о составе и причинах эмиграции. В этот раз мы поговорим об экономически обоснованной эмиграции – релокации специалистов и компаний.
Социологическое исследование первой волны эмиграции (до осени 2022), проведенное западными специалистами, показало следующий общий портрет эмиграции. Это люди обоих полов (примерно поровну), со средним возрастом 25-44 лет, чаще состоящие в гражданском или официальном браке (67%), но не имеющие детей (72%), оценивающие свое материальное положение как хорошее (89%) и имеющие высшее образование (80%). 50% потеряли работу в связи с эмиграцией и 48% были убеждены, что не смогут в ближайшем будущем найти новую с хорошим заработком. Однако 50% сохранили работу, то есть либо – продолжали работать удаленно, либо были релокантами.
Увы, западные исследователи старательно обходили эту проблему стороной и даже отказались от публикации данных о причинах миграции. Поэтому мы делаем вывод о 50-процентной доле релокантов на основе вышеприведенных цифр.
Путь релокации
Местом наиболее массовой релокации компаний стал Казахстан, где было зарегистрировано более 4000 новых российских компаний (1300 в Армении, менее 700 в Узбекистане, 546 в Кыргызстане). Меньшие по объему потоки достигли дальнего зарубежья: Турции, Гонконга, ОАЭ и ЕС.
Из казахских фирм-релокантов 1524 работали в сфере торговли, 936 – научно-техническая деятельность, 707 – информация и связь, 321 – прочие виды услуг, транспорт – 127. (Основные места регистрации Алматы – 1486 и Астана – 2300). Данных о релокации торговых предприятий с сотрудниками в Казахстан практически нет. Судя по утечкам в прессе, речь преимущественно о создании промежуточного звена для обхода санкций, которое обслуживают узкие группы сотрудников.
Ограниченное число сотрудников релоцировал в Казахстан и Узбекистан «Huawei», однако это зачастую китайцы, переведенные в Астану из московского офиса. Торговля могла дать никак не более 10 тысяч релокантов. По данным интервью с местными предпринимателями, часть товарных потоков релоцировали в Казахстан западные торговые сети, включая «Зару» и «Н&М». Однако, судя по всему, используют уже имеющиеся местные площадки и местный же персонал.
Реальное производство тем более плохо поддается релокации из-за сложностей в перемещении основных фондов, а также поставок сырья и комплектующих. Место меняют лишь небольшие сборочные площадки, как в случае российского производителя мотоциклов «Урал», сообщившего о создании 25 рабочих мест. Иностранные корпорации, включая «Шкоду» и LG, пока только обсуждают вывоз своих линий в Казахстан из-за сложности и дороговизны процесса. Поэтому активы чаще пытаются продавать, а не вывозить.
Беседы с представителями малого бизнеса, заинтересованного в релокации для обхода санкций, показывают, что для создания зарубежного юрлица или филиала зачастую не хватает капиталов.
Реальный приток релокантов могла обеспечить ИТ-индустрия, так как там более мобильные средства производства (компьютерная техника и программные продукты) и достаточно большие обороты, чтобы профинансировать операцию. Экспорт ПО из нашей страны на Запад динамично рос, и отрасль может страдать от санкций.
По опросам среди эмиграции, доля ИТ-специалистов, находящихся в Грузии, составляет 59%. Иной международный опрос показал долю айтишников в 45% эмиграции. Наименьшую долю указанных специалистов в эмиграции показал опрос сентября-октября 2022 года в Центральной Азии, проведенный через группу тематических чатов.
«Первые релоканты были айтишники. Не потому что их заберут воевать! Из-за санкций и отсутствия возможности работать на аутсорсе на мир…» – рассказывает старожил сообщества релокантов в Ташкенте.
Зачастую ИТ-миграция носила для сотрудников принудительный характер. «Муж работал в зарубежной компании, не было других возможностей сохранить работу, кроме как уехать» – рассказала участница мартовского опроса релокантов.
Айтишники-фрилансеры могли мигрировать из-за блокировки доступа к международным переводам и площадкам для поиска зарубежных заказов. От обслуживания пользователей из России и Белоруссии отказался, например, сервис Upwork. Причем администрация требовала для подтверждения релокации высылать ей копии документов о зарубежном виде на жительство, то есть доказательства эмиграции.
Айти-миграция
Организатор исследования эмиграции из Университета Хельсинки признавала в интервью, что для ИТ-эмигрантов не характерны политические мотивы отъезда или поддержка антигосударственной идеологии.
Участники чатов релокантов рисуют разную картину. «Мы чистили все на телефонах по словам "путин, навальный, война, украина, дождь, медуза"» – написал, например, айтишник из Москвы, улетавший в марте 2022 года в Казахстан. (Мнение, что на таможне в РФ часто проверяют содержание телефонов, широко встречалось в экстремистской среде. Это было проекцией на Россию практик украинских карателей).
Были и обратные примеры: «Переехал, но поддерживал "вот это вот все". Переехал, потому что работу ему перестали давать фриланс, когда узнавали, что он айтишник из РФ» – рассказывал случай со знакомым релокант в Узбекистане.
Опрос выше показывает, что политически индоктринировано было менее половины релокантов, от 10 до 40%, но это может быть следствием искажения исследования. Выборка формировалась методом «снежного кома», где респонденты передают анкету знакомых, деформируя выборку под себя. А учитывая, что исходное множество контактов давала сеть «антивоенных» сообществ «OKRussians», которое курирует Дмитрий Алешковский (иноагент), – удивительно, что политически-нейтральные люди вообще попали в эту выборку.
Так или иначе, 67% работали в России в иностранных компаниях (24), имели собственный бизнес (13) или занимались фрилансом (30), велика вероятность, что ИТ-работники стали «корпоративными» или «индивидуальными релокантами». ИТ-бизнес, включая разработку приложений и интерфейсов, максимально попадает под классы «информация и связь» и частично «научно-техническая деятельность» (ИТ-консалтинг и информационная безопасность проходят по данной категории). Напомним, к ним принадлежит более 1600 российских компаний, переместившихся в Казахстан.
Судя по исследованиям рынка, при релокации из России компании пытались вывезти с собой айтишников, начиная с класса «мидл» и выше, а в особенности «топов». 30-40% сотрудников, получивших предложение о переезде, отказались, столько же приняли предложение работодателя, остальные – колебались.
Ситуацию с фрилансерами-релокантами понять сложнее. На основе доступных опросов ИТ-мигрантов можно заключить, что примерно 1 из 5 самостоятельно принимал решение о релокации. В большинстве случаев, вероятно, превалировали экономические мотивы (блокировка сервисов для фриланса и денежных переводов с Запада), но возможны исключения.
В итоге релокация охватила меньшую часть отрасли от 40 тысяч или около 2% работников (Руссофт), до 51 или 3% (агентство Хедхантер). Максимальную оценку давала «Ассоциация электронных коммуникаций» (до 70 тыс человек, около 4%) и агентство «Вентра» (85 тыс и 5%). При этом среди «релокантов», формально принадлежащих к ИТ-отрасли, до половины составляет вспомогательный персонал.
Поначалу появились апокалиптические прогнозы релокации более 100 тысяч и даже до 25% айтишников. Изначально этот «исход» прогнозировался в мае, затем – «в течение года», однако фактически ничего подобного зафиксировано не было. Наоборот началось возвращение сотрудников.
Возвращение
Данные геолокации мобильных телефонов показали, что к маю в Россию вернулись 80% ранее уехавших айтишников. Косвенно об этом же говорит заметное сокращение, а не рост числа вакансий в ИТ-сфере в течение 2022 года, что означает стабильное предложение на рынке труда после закрытия представительств иностранных компаний.
Вероятно, негативный опыт эмиграции и возвращение уехавших стали «прививкой» для ИТ-специалистов России, которые отказались от идеи покинуть страну. Среди причин – тяжелые условия релокации. До 67% компаний, вывозивших сотрудников в другую страну, не оказывала никакой помощи в адаптации. Компенсировать хоть часть расходов согласились лишь около 14% нанимателей. Многие релоканты жаловались на снижение фактического размера оплаты из-за разницы курсов.
Более половины компаний-релокантов (58%) никак не оформляли переезд сотрудников, что переводило их на полулегальный статус. Мой собеседник из числа бизнесменов-релокантов в Узбекистане сообщил, что во многих случаях персонал переводят на «серую зарплату» и, например, предлагают получать ее в криптовалюте, что лишает сотрудников социальных гарантий и стажа.
Ряд собеседников и открытых источников упоминают сокращение переехавших сотрудников, так как компания переоценила будущие доходы. (Западные рынки стали сжиматься на фоне санкционной войны против России).
В странах СНГ стали расти цены на жилье и потери при переводе средств из-за разницы курсов. Аналогичная ситуация в Европе, где выше стоимость коммунальных услуг. На фоне роста цен на энергоресурсы, богатые россияне даже стали избавляться от европейской недвижимости.
В чатах релокантов очень многие пользователи жалуются на высокую стоимость аренды в странах пребывания, причем, ситуация одинакова и в марте на пике первой волны, и в октябре – после второй.
Изучение групп поддержки релокантов и публикаций показало проблему резкого падения комфорта и качества жизни. В России более дешевый скоростной интернет, лучше службы доставки и электронных госуслуг. «Интернет здесь прямо удручает. В хостеле еще выжить можно, но без интернета айтишник долго не продержится» – пишет, например, релокант в Казахстане.
На длинной дистанции возникают проблемы с образованием для детей, медицинским обслуживанием, а также психологические трудности от социальной изоляции. Стресс накапливался со временем. В переписке и интервью многие релоканты упоминали, что стали разочаровываться в отъезде через 1-2 месяца после. «Где-то через пару месяцев пошли скачки настроения, обострение проблем, которых дома не замечал» – пишет один из релокантов в Узбекистане.
Судя по всему, к маю 2022 года началось возвращение релокантов. Часть увольнялась, часть добивалась от руководства разрешения продолжить работу удаленно из РФ с периодическими визитами в иностранный офис для оформления бумаг.
Кроме того, в России заработали меры поддержки ИТ-отрасли, что усилило обратный поток релокантов – специалистов и компаний.
Итоги
Суммируя, можно утверждать, что численность релокантов «корпоративных» и «индивидуальных» составила от 40 до 100 тысяч человек и 40-60% от первой волны эмиграции. 90% их них — это сотрудники ИТ-сектора, причем и специалисты, и вспомогательный персонал.
Около 80% релокантов переезжали вместе со своей компанией, что не исключало сокращения или иной формы увольнения на новом месте. Остальные могли принимать решение индивидуально. Чаще по чисто экономическим мотивам (поиск путей обхода санкций), но в части случаев – могли примешиваться и политические мотивы, влияние антироссийской пропаганды.
Не менее 80% релокантов к маю-июню возвратились в Россию, так как их не устроила ситуация на новом месте (рабочие проблемы, низкий уровень бытового комфорта, социальная изоляция). При этом часть продолжила работу в релоцированной компании в удаленном режиме, часть уволилась.
Необходимо подчеркнуть, что процесс релокации, в том числе некоторых ИТ-мигрантов, был снова запущен в ходе второй волны эмиграции, отъезда уклонистов. Но этому будет посвящен отдельный текст.
Часть 3
