Конституционный суд Казахстана 9 июля официально разъяснил, что принятие обновленной Конституции РК позволяет действующему президенту Касым-Жомарту Токаеву баллотироваться на новый срок. Случилось ровно то, что автор этих строк предполагал ещё в марте после объявления результатов республиканского референдума: Токаев получил официальное законодательное разрешение на участие в будущих выборах президента, несмотря на заявления казахстанских официальных лиц (включая самого Токаева), что норма об однократном сроке президенства в РК будет неизменной, и нарушать закон, цепляясь за власть, нынешний глава государства не намерен.
И правда, формально никаких нарушений закона нет: согласно пояснению Конституционного суда, сроки, отработанные Токаевым по конституции 1995 г., не учитываются, так как она утрачивает свою силу, и участие в следующих выборах будет считаться первым сроком ныншнего главы государства по новому Основному закону.
Касым-Жомарт Токаев находится у власти уже больше семи лет. В марте 2019 года из кресла спикера сената он пересел в кресло и. о. президента после самоотставки Нурсултана Назарбаева, который до этого руководил страной более 30 лет. В июне того же года были проведены внеочередные президентские выборы (харктерно, что в РК все выборы – внеочередные, это политическая традиция, которая благополучно сохранилась и при Назарбаеве, и при Токаеве), на которых Касым-Жомарт Кемелевич как официальный преемник Елбасы (Глава нации – бывший официальный титул Н. Назарбаева) набрал более 70% голосов и официально вступил в должность второго президента Казахстана.
Несмотря на официальную смену лидерства, на протяжении последующих двух с лишним лет в стране, по сути, царило двоевластие: помимо президентского дворца – Акорды, ещё одним центром принятия ключевых решений стала Библиотека Первого Президента, где расположился Елбасы, сохранивший за собой пост председателя Совета безопасности, лидерство в правительственной партии «Нур Отан» и руководство Ассамблеей народа Казахстана.
Однако накопившиеся противоречия в условиях существования двух центров принятия решений в итоге вылились в массовые беспорядки в январе 2022 года, которые самим Токаевым были названы попыткой госпереворота и для подавления которых были привлечены силы ОДКБ. Несмотря на то что после подавления этого coup d’etat имя Назарбаева нигде официально не фигурировало, практически сразу руководство Советом безопасности взял на себя Токаев, а вскоре первого президента на общенациональном референдуме лишили и всех остальных официальных должностей и привилегий, попутно отменив закон о Елбасы, наделявший Назарбаева особым статусом.
Ряды «старой» элиты тоже были основательно прорежены, и выиграв очередные внеочередные выборы в ноябре того же 22-го года с убедительным результатом в 81,31% голосов, Касым-Жомарт Кемелевич стал полновластным главой «Нового Казахстана» или «Второй Республики», где он контролировал систему, повестку реформ и кадровую архитектуру.
Тот же референдум, что лишил прежнего статуса Назарбаева, закрепил новую конституционную норму о том, что президент Казахстана избирается на один семилетний срок, таким образом очертив конец правления второго президента 2029 годом и запустив негласный вопрос предстоящего транзита власти.
Новыми конституционными поправками Токаев, с одной стороны, подавал громкий сигнал о том, что эпоха елбасы закончилась и второго елбасы в Казахстане не будет. С другой стороны, в казахстанской политической традиции не принятно добровольно отдавать власть в другие руки, а вариант с преемником таит свои подводные камни, которые стали очевидны после январских событий.
Последующие три с лишним года президент Казахстана умело сохранял покерфейс, держа интригу касаемо как своего, так и республиканского политического будущего, параллельно с этим уверенно и поступательно укрепляя свою власть через кадровую и институциональную политику.
В сентябре прошлого года Токаев объявил о предстоящей реформе казахстанского парламента, который должен был стать из двухпалатного однопалатным. После этого разговоры о предстоящем транзите власти лишь усилились: кто-то предполагал, что второй президент готовит для себя кресло спикера сената нового парламента, другие уже тогда предполагали, что подобные значительные изменения в Конституции вполне могут стать предлогом для «обнуления» президентских сроков.
В конце января этого года Токаев выступил на пятом заседании Национального курултая с объявлением, что вместо планировавшихся в связи с реформой парламента изменений в действовавшую Конституцию на общенациональный референдум будет вынесен вопрос о принятии нового Основного закона. Заявление было довольно неожиданным: во-первых, само заседание курултая было внезапно перенесено с марта на январь, во-вторых, проведение референдума было назначено на 15 марта, оставив на подготовку к этому историческому мероприятию едва ли полтора месяца.
Что именно спровоцировало подобную спешку, неясно, однако сжатые сроки не помешали властям подготовиться и провести референдум, к которому не возникло вопросов практически ни у кого из внешних наблюдателей. 87-процентное одобрение на республиканском голосованиии позволил второму президенту окончательно завершить законодательное оформление своей собственной властной вертикали.
Но интрига вокруг будущего транзита власти сохранялась: на протяжении всего этапа подготовки к референдуму официальные лица и ответственные за разработку новой Конституции неоднократно подчёркивали, что норма об однократном президентском сроке останется неизменной.
После завершения референдума и принятия новой Конституции экспертное сообщество выдвигало осторожные предположения, что Токаев после 2029 года станет председателем курултая (нового парламента), или же председателем будущего Народного совета или займёт вновь возрождённую должность вице-президента. Впрочем, звучали и мнения относительно того, что Токаев не уйдёт с поста президента и после окончания своего текущего срока.
Эти догадки получили дополнительное подтверждение после того, как 1 июля, когда официально начала действовать новая «токаевская» Конституция, Касым-Жомарт Кемелевич обратился в Конституционный суд за разъяснениями: считаются ли сроки, отработанные по прежней Конституции, при применении новой редакции; распространяется ли новое ограничение «один срок» на действующего президента, уже избранного ранее, и можно ли после вступления в силу новой Конституции считать новое выдвижение первым сроком, а не продолжением старого.
7 июля Конституционный суд опубликовал официальное нормативное постановление, согласно которому сроки пребывания на высших государственных должностях, полученные при действии Конституции 1995 года, не учитываются после вступления в силу новой Конституции. Соответственно, избрание или назначение на эти должности после 1 июля 2026 года считается первым назначением.
Независимая и иностранная пресса описывает решение жестко – как фактический сброс президентских сроков, то есть юридическое обнуление прежних ограничений. Deutsche Welle и The Insider напрямую связывают это с укреплением персоналистской власти. Reuters и Associated Press, в свою очередь, осторожнее в формулировках, но тоже указывают, что новое толкование может позволить Токаеву претендовать на еще один срок после 2029 года. Критики указывали, что подобные решения размывают доверие к обещаниям о «Новом Казахстане», потому что реформа одновременно ограничивает соперников и расширяет возможности действующего лидера.
Но это – заграничные издания. А местные СМИ и эксперты, знающие обстановку изнутри, подают ситуацию как юридически нейтральную и логичную: новая Конституция начала действовать, а значит, старые сроки не должны учитываться. В этой логике речь идет не о продлении власти, а о новой правовой рамке, где государство якобы переходит к более рациональной и обновленной модели управления.
В целом технически интрига транзита власти сохраняется: никаких официальных заявлений о желании баллотироваться на новый срок Токаев не делал и, смеем предположить, в ближайшее время делать не будет. В августе предстоят выборы в новый парламент – курултай, а в сентябре должно быть озвучено имя нового председателя ООН, который вступит в должность в 2027 году и на роль которого некоторые эксперты до сих пор прочат нынешнего казахстанского президента.
