Эксперты считают крах этого режима «сделкой» Москвы с Вашингтоном и преддверием «ухода» РФ из Сирии
В контексте драматических событий в Сирии представляет интерес реакция некоторых политологов с казахстанской пропиской скоротечный марш боевиков на Дамаск, увенчавшийся коллапсом «режима Асада». Вполне симптоматично, что эти самые политологи вовсе не считают свержение произошедшее следствием сугубо внутренних противоречий…
Среди прочего, примечательна оценка сирийских событий Иламом Кураевым, известным казахстанским политологом и востоковедом: «…Может показаться, что проиграли в этой ситуации практически все, за исключением Турции, которая всё это время поддерживала оппозицию (выделено ВПА), тогда как другие отвернулись от этой идеи. Безусловно, западные страны в лице США также сохраняют значительное влияние, поддерживая свои стратегические интересы в регионе». Что касается Ирана и России, то «эти страны потеряли свои позиции. Возможно, Москва сохранит за собой право иметь там военные базы, но в этом плане многое будет зависеть от дипломатических переговоров и уступок. В любом случае, свержение Башара Асада можно рассматривать как падение ещё одного семейного тоталитарного режима.
…Многие считают (видимо, и в Казахстане?.. – Прим. ВПА), что сирийский кризис – это часть большой сделки между Москвой и Вашингтоном по урегулированию конфликта в Украине. Если это так, то выход России из глубокого кризиса может положительно сказаться на нашей стране».
Небезынтересны и оценки портала Orda.Kz: «…В Сирии сходятся интересы крупных игроков нефтяного рынка – в первую очередь Саудовской Аравии, которая негласно управляет ОПЕК+, и Ирана. Поэтому Казахстану придётся пристально следить за событиями на Ближнем Востоке. Вторая проблема, с которой может столкнуться Казахстан в связи с последними событиями в Сирии, – повышение террористической угрозы. Это потенциально куда опаснее, чем неопределённость на нефтяном рынке». Уточняется, что «когда режима Асада больше нет, в Казахстан могут вернуться уехавшие ранее из Казахстана «моджахеды», а это чревато повышением градуса радикализации». Тем более, что «среди боевиков [запрещённой в России группировки] "Хайят Тахрир аш-Шам" есть и русскоязычные: они активно ведут пропаганду через соцсети, а их целевая аудитория – жители стран бывшего СССР».
Небезосновательно критикуется известный «Астанинский формат», оказавшийся не более чем дискуссионной площадкой: «…Наша страна прилагала недюжинные дипломатические усилия, чтобы решить сирийский конфликт мирным путём в рамках Астанинского процесса. И сейчас может возникнуть впечатление, что более 20-ти дипломатических встреч в столице Казахстана оказались пустой тратой времени. Обстановку в Сирии определяют не мировые державы, а многочисленные группировки повстанцев, радикалов и вигилантов (избежавшие судебного преследования террористы и шовинисты. – Прим. ВПА), которые ни в каких переговорах на высшем уровне не участвуют».
В свою очередь, казахстанский политолог Куат Домбай, директор казахстанского Центра изучения стран Азии «С 5+», убеждён, что «фактически, речь идет о смене баланса сил и уходе России из зоны Средиземноморья, как ее активного участника. Вариант, что Россия сможет эту базу сохранить и договориться с новым сирийским правительством маловероятна: процентов 20-30. Не стоит забывать, что именно Россия активно оказывала поддержку дому Асада в борьбе с оппозиционными силами». По его мнению, Сирия вполне может превратиться в более радикальный аналог талибского Афганистана, что весомо повлияет на весь регион Ближнего и Среднего Востока.
В то же время, один из казахстанских аналитических порталов со ссылкой на оппозицию бывшему режиму указывает на прямую причастность «клана Асада» к производству наркотиков и к их распространению не только в Сирии. В частности, указывается на случаи обнаружения боевиками вооружённой оппозиции объектов по производству наркотических производств (в частности, каптагона), а также не без косвенного удовлетворения сообщается о сожжении на днях мавзолея Хафеза Асада, его супруги и старшего сына в родовом поселении Кардаха в провинции Латакия.
В Сирии всё решили «средние» страны (государства Персидского залива, Турция, Израиль), утверждает известный казахстанский политолог Марат Шибутов, ссылаясь на переговоры в Эмиратах и Катаре, в то время как «великие» сказали: эй, разбирайтесь сами. Если Сирия не удержится, она превратится в новый [запрещённый в России] ИГИЛ, только без Ирака. По мнению Шибутова, важно лишать гражданства намеревающихся выехать в Сирию, лишать их гражданства запрещать въезд: «в 2014 году все в ИГИЛ свалили и сейчас также будет».
«Не секрет, что сирийский конфликт последние 13 лет служил своего рода "клапаном" для радикальных исламистов, которые охотно отправлялись на Ближний Восток воевать против режима Асада, – продолжает тему Orda.Kz. – За всё время гражданской войны из Казахстана в Сирию уехали более трёхсот человек. Многие из них участвовали в боевых действиях на стороне запрещённой в РК террористической организации ИГИЛ*. И некоторые из них с того момента успели вернуться на родину.
Более того, власти Казахстана [при деятельном участии американских доброхотов – Прим. ред.] помогали вернуть в страну семьи боевиков, которые оставались в Сирии после разгрома ИГИЛ. В рамках операции "Жусан" с 2019 по 2021 годы из Сирии эвакуировали в общей сложности 607 казахстанцев — в том числе 37 мужчин, которых сразу после приезда задержали и осудили за участие в террористической деятельности. Что, впрочем, не мешает отдельным экстремистам продолжать пропаганду даже в тюрьмах.
Сейчас, когда режима Асада больше нет, в Казахстан могут вернуться и другие "моджахеды". А это чревато повышением градуса радикализации».
Террористическая угроза для республики весьма актуальной: только в уходящем году КНБ РК предотвратил подготовку четырех терактов. Органами национальной безопасности Казахстана сорвана подготовка четырех терактов. По материалам КНБ, за причастность к терроризму и экстремизму осуждены 84 человека, задержаны 44 лица. Из Сирии и Турции экстрадированы шесть казахстанцев, находившихся в розыске по подозрению в совершении преступлений террористического характера, двое из них осуждены. Пресечены попытки въезда в страну 824 иностранцев, причастных к терроризму и экстремизму – эти цифры и факты содержатся в докладе председателя Комитета национальной безопасности РК Ермека Сагимбаева президенту К.-Ж. Токаеву. Совместно с МВД нейтрализованы 19 организованных преступных группировок, арестованы 60 человек. Из незаконного оборота изъято 505 единиц огнестрельного оружия, 5 самодельных взрывных устройств, 45 взрывпакетов и 15 046 боеприпасов.
Хотя в экспертном сообществе Казахстана выражают надежду на реанимацию «астанинского» переговорного формата, невозможно отделаться от ощущения, что по крайней мере некоторая его часть испытывает плохо скрываемое удовлетворение по поводу как свержения прежней сирийской власти, так и вероятного ухода России из Сирии. Высказывается уверенность в готовности КНБ отреагировать на угрозу «экспорта» сирийского радикализма в Казахстан: «После завершения боевых действий есть вероятность, что некоторые казахстанцы, ранее уехавшие в Сирию, попытаются вернуться. Однако Комитет национальной безопасности уже имеет опыт работы в подобных ситуациях, благодаря таким операциям, как „Жусан“, и готов справляться с такими вызовами», – уверен Ануар Бахитханов. Впрочем, январские события 2022 года свидетельствуют о многовариантности возможных сценариев.
P.S. 13 декабря в социальных сетях начали появляться многочисленные ролики с кадрами передвижения колонн с бронетехникой под российскими флагами в сторону аэродрома Хмеймим, уже в полной мере контролируемый разведывательными беспилотниками новых полновластных хозяев Сирии. Как пишет Незыгарь, начавшиеся в катарской Дохе переговоры между представителями России и людей Абу Мухаммеда аль-Джуляни о будущем российских военных баз пока не принесли результата. Кремль настаивает на продлении контракта как минимум до 1 июня 2025 года с возможностью дальнейшей пролонгации, но в идеале Москва стремится заключить соглашение на весь наступающий год. Российская сторона придаёт этим переговорам особое значение.
