Ужесточение миграционной политики России вынудило страны Средней Азии искать альтернативные рынки труда, в том числе расположенные внутри региона. Ключевым из них стал Казахстан, который в условиях роста экономики и дефицита собственных трудовых ресурсов вынужден привлекать их из-за рубежа.
В течение двух последних лет, минувших со времени теракта в "Крокус Сити Холле", государства Средней Азии столкнулись с более жестким контролем за миграционными потоками в России. Как следствие, они были вынуждены искать новые зарубежные рынки труда. При этом альтернатив России в реальности оказалось не так уж много. Все три региона, которые рассматривались как перспективные в плане трудоустройства мигрантов – ЕС, страны Персидского залива и Восточная Азия, где основным рынком труда была Южная Корея, предъявляют достаточно жесткие языковые и квалификационные требования к качеству рабочей силы, а ее численность ограничена квотами. Трудоустроить несколько миллионов мигрантов, работавших в России, они были явно не состоянии. В этих условиях страны Средней Азии были вынуждены обратить взоры на соседний Казахстан, где плотность населения была самой низкой на пространстве СНГ, а спрос на рабочую силу – высоким.
По итогам прошлого года иммиграция из Средней Азии в Россию заметно сократилась. По сравнению с 2023 г., когда меры по ужесточению миграционного режима еще не были введены, иммиграция из Таджикистана упала на 32,9%, а из Киргизии – на 13,7%. Не столкнулся с падением только Узбекистан, иммиграция из которого осталась на прежнем уровне. Но при этом и увеличения притока мигрантов из этой республики, наблюдавшегося ранее, не произошло. Трудовая иммиграция (указавшие в качестве цели прибытия работу) из Таджикистана в РФ за 2025 г. по сравнению с 2023 г. упала на 20,6%, из Киргизии – на 14,2%, а из Узбекистана выросла на 7,2%, но сократилась по сравнению с 2024 г. на 2,1%. В абсолютных цифрах иммиграция из Таджикистана и Киргизии в 2025 г. снизилась на 865,6 тыс., а трудовая – на 348,1 случая въезда. Поскольку население региона продолжало быстро расти, и на рынке труда ежегодно появлялись сотни тысяч молодых работников, встал вопрос о том, куда же направить мигрантов, ранее работавших в РФ.
В прогнозе Международного центра миграционной политики, расположенного в Вене, отмечалось, что, с одной стороны, Россия остается для государств Средней (Центральной) Азии важнейшим рынком труда, продолжая принимать миллионы трудовых мигрантов, а с другой – ужесточение миграционной политики РФ вынуждало мигрантов сокращать продолжительность и изменять направления своих визитов. В результате росло количество краткосрочных поездок вместо долгосрочных, а также активно изучались альтернативные направления трудовой миграции в самом регионе и за его пределами. При этом страны региона продолжали сильно зависеть от денежных переводов трудовых мигрантов, работающих за рубежом. По данным за 2024 г., они обеспечили 45,4% ВВП Таджикистана, который занимал по этому показателю первое место в мире, 23,7% ВВП Киргизии и 16,9% Узбекистана. В абсолютных цифрах на первом месте по этому показателю находился Узбекистан, который получил 16,9 млрд долл., за которым следовали Таджикистан (5,9 млрд) и Киргизия (3,2 млрд).
Как следствие, падение трудовой миграции в Россию почти сразу же вызвало увеличение миграционного потока в Казахстан, который для стран региона расположен гораздо ближе и никаких ограничений не вводил. По данным Международной организации по миграции (МОМ), за первый квартал 2025 г. объем временной миграции в Казахстан увеличился на 18%. При этом миграционный поток из Таджикистана вырос на 7%, из Киргизии – на 27%, а из Узбекистана, который от ограничений в РФ особо не пострадал сразу, – на 42%. Число фактов временных регистраций иностранных граждан за первый квартал по сравнению с тем же периодом 2024 г. выросло в два раза и достигло 210 122. Поскольку патентов для трудовых мигрантов Казахстан не вводил, большинство из них работали нелегально и ни в какую официальную статистику не попадали.
Во втором квартале 2025 г. число прибытий в Казахстан, зарегистрированных Пограничной службой Комитета национальной безопасности, увеличилось с 3,1 до 4,4 млн и на 42% превысило показатели первого квартала. В тройку стран-лидеров по объемам иммиграции вошли Узбекистан (36%), Россия (23%) и Киргизия (22%). В случае с РФ, имеющей самую протяженную в мире границу с Казахстаном, большое число въездов объясняется поездками, которые совершают жители приграничных регионов. Из Узбекистана и Киргизии же львиную долю прибывших составляли именно трудовые мигранты, которые активно пользовались правом безвизового въезда на территорию Казахстана в рамках СНГ. Причем эти же страны лидировали и по объемам выезда, то есть обратного миграционного оттока из Казахстана. При этом большинство мигрантов, по данным Бюро национальной статистики, цели своего прибытия в республику не указали, и лишь 12% из них отметили в качестве нее трудоустройство.
Объемы "официальной" трудовой иммиграции в Казахстан, осуществляемой по квотам, невелики. На 1 сентября 2025 г. по разрешениям местных органов власти в республике, согласно данным министерства труда и соцзащиты, работали всего 15 054 иностранца, большинство которых являлись специалистами, квалифицированными рабочими, прибыли на сезонные работы или же в качестве корпоративного перевода. К основным сферам, где работают иностранцы, относились строительство, сельское хозяйство, горнодобывающая и обрабатывающая промышленность, а к странам, из которых они прибыли, – Китай (5,5 тыс.), Узбекистан – (2,7 тыс.), Турция (1,1 тыс.) и Индия (1,1 тыс.).
Очевидно, что "видимая" часть трудовой иммиграции включала лишь тех иностранных работников, которых приглашали и официально трудоустраивали заинтересованные в них крупные работодатели. Большая же часть трудовых мигрантов по-прежнему находилась в "серой зоне" и работала без оформления документов, что было выгодно как им самим, так и активно использовавшему их бизнесу.
В самом Казахстане иммиграция из стран Средней Азии, в отличие от России, особого внутреннего напряжения пока не вызывает. Во многом потому, что прибывают в республику мигранты из родственных в этнокультурном отношении тюркоязычных мусульманских государств, еще недавно входивших в состав СССР. В декабре прошлого года депутаты мажилиса (парламента) направили премьер-министру Олжасу Бектенову запрос, в котором предложили упростить подходы к привлечению трудовых мигрантов. В нем отмечается, что за последние 10 лет число юрлиц, главным образом за счет малого и среднего бизнеса, выросло на 49%. При этом в республике реализуются крупные государственные проекты, собственных кадров для которых может не хватить. По прогнозам Центра развития трудовых ресурсов на протяжении следующих десяти дет Казахстану потребуется рабочая сила численностью около 3 млн чел. И одним из способов ликвидации этого дефицита является трудовая иммиграция из государств Средней Азии, стимулируемая самым высоким в регионе уровнем зарплат.
Вопрос о том, насколько Казахстан в качестве зарубежного рынка труда способен заменить для Средней Азии Россию, остается до конца неясным. И прежде всего потому, что точного числа трудовых мигрантов, которые находятся в Казахстане, никто не знает. По некоторым оценкам, в 2023 г. в республике находилось 3 млн мигрантов, что составляло 17% от численности рабочей силы. Это эквивалентно половине от числа иностранцев, которые находились в России на начало 2026 г., по оценкам МВД (5,7 млн.), и в два с лишним раза выше их отношения к численности рабочей силы (7,5%). Если эти оценки близки к реальности, можно предположить, что возможности Казахстана по абсорбированию той части трудовых мигрантов, которые не смогут попасть в Россию, достаточно велики. Тем более что численность собственной рабочей силы у Казахстана невелика (9,4 млн), а географически он расположен к Средней Азии гораздо ближе РФ. Поэтому не исключено, что сотрудничество Астаны и других региональных столиц в сфере трудовой миграции будет нарастать.
