Китайский опыт перехода на рельсы «капитализированного социализма» с подачи Дэн Сяопина оказался не просто конкурентоспособным. Многим он представляется необратимым и даже универсальным, в том числе в сфере противодействия «общезападному» неоглобализму. Но не спешат ли те эксперты, которые сразу после недавнего саммита ШОС в Тяньцзине стали утверждать, что формируется новый мировой порядок с отчётливым российско-китайским акцентом? Нет, пожалуй, не спешат. Похоже, это реальная тенденция.
Заметим, что официальный Пекин отнюдь не в одиночку предлагает перераспределение полномочий от вчерашних колонизаторов в пользу Глобального Юга. Хотя не совсем понятно, как в столице КНР рассчитывают сохранить именно за собой лидерство в таком процессе. Экономическое доминирование мирового большинства и уже почти бесспорное будущее лидерство Китая ещё не гарантируют, что всех и везде, помимо, разумеется, США и ЕС, сразу и навсегда устроит переход пальмы первенства с одного континента на другой. Как тут не согласиться с теми, кто предупреждает: Си Цзиньпин просто перестал скрывать свой статус главного бенефициара перестройки мироустройства.
В западной прессе долгое время было принято всячески занижать влияние как БРИКС, так и ШОС, называя их «геополитическими беседками» и даже политическими площадками для выпуска пара. Однако теперь западные СМИ всё реже иронизируют по их поводу, и уже два года назад впервые прозвучало в массмедиа Запада, к примеру, признание, что объединение БРИКС трансформировалось из «ванильной» многополярности если не в освободительное антиколониальное движение, то как минимум в стержень консолидации Глобального Юга.
Тем временем китайский лидер сумел превратить очередной, во многом дежурный саммит ШОС как раз в ту самую площадку, оказавшуюся столь же востребованной, как ООН, если не более востребованной. Си Цзиньпин даже не посчитал нужным именно в ООН повторять то, что сказал коллегам по ШОС, используя на своём поле предоставленную возможность обнародовать новую Инициативу глобального управления. Не просто так эта неповторимая «презентация» была приурочена к 80-летию Победы во Второй мировой войне, в которой роль Китая преуменьшается западными историками, особенно в последние годы, едва ли не сильнее, чем роль СССР. И не случайно программную речь своего лидера китайские товарищи решили подкрепить демонстрацией военной мощи КНР – такой яркой, какой не было во всей истории страны. И что, напомним, растревожило коллективный Запад.
А в Пекине в настоящее время даже не пытаются скрывать, что получают слишком много сигналов от Запада, где не столько и не только с подачи президента Трампа нарастает желание противодействовать Китаю. Противодействовать прямо или косвенно во всём, а не только в политике и экономике, и в таком противодействии роль тайваньского фактора уходит на второй план.
Дело не только в том, что энергетическая независимость китайской экономики, которая благодаря России может быть почти гарантирована на годы вперёд, ничуть не менее важна, чем сугубо финансовая. Намного важнее то, что Китай, подтягивая и поддерживая РФ на самых разных направлениях, тем самым задаёт аналогичный вектор многим, точнее – практически всем традиционным партнёрам России, особенно по ЕАЭС, БРИКС и ШОС. Конкуренции тут, конечно, никто не отменяет, но привязка России к означенной стратегии Пекина, причём весьма плотная, через БРИКС и ШОС уже фактически состоялась, и на очереди – большее практическое взаимодействие Москвы и Пекина, по всей видимости, через партнёрство и с ЕАЭС. Самые большие трудности здесь возможны в плане выработки неких общих «правил игры», на что могут уйти годы, как это, напомним, уже случилось у ЕАЭС с Ираном.
В Пекине стараются поддержать Россию в нынешнем непростом положении, когда Запад стремится превратить нашу страну во второстепенную державу. Китайцам не надо лишний раз объяснять, что от слабого партнёра пользы намного меньше, чем от сильной и технологически отнюдь не отсталой державы. Притом с огромными разнообразными ресурсами, которые можно использовать практически в любых необходимых им масштабах.
Кроме того, Китай, как и Россию, явно не устраивает курс Запада на полное или почти полное подчинение себе ООН и иных структур планетарного калибра вроде ЮНЕСКО, МАГАТЭ или ОПЕК и в этом отношении без поддержки в БРИКС, в той же ШОС Пекину вряд ли удастся обойтись. И в этом же – очень большой шанс для России.
В указанном комплексном контексте вполне можно согласиться с директором Института Китая и современной Азии РАН Кириллом Бабаевым: «Один лишь только объем товарооборота сам по себе сегодня уже не так важен. Для нас важно скорее переходить от чисто экспортно-импортной модели сотрудничества к промышленной кооперации, выстраивать на территории друг друга новые совместные производственные мощности, вкладываться в производство. Это очень важно и для российской экономики, и для китайской».
Если говорить в более широком контексте, оказываемое Западом давление «активнее сближает РФ и Китай, – отмечает зампредседателя Общества российско-китайской дружбы Юрий Тавровский. – Наше взаимодействие, усиливающееся с каждым годом, приносит конкретные плоды не только потому, что предотвращает третью мировую войну, но еще и по той причине, что происходит разрушение контуров единого «фронта» против КНР и РФ: западные страны лишены возможности нас шантажировать с военной, экономической и транспортной точек зрения».
Аналогичные оценки у Син Гуанчэна, директора Института по изучению пограничных проблем Китая Академии общественных наук КНР: «Отношения между двумя странами равноправные, не возникает вопроса, кто кого притесняет, кто кому подчиняется. Это и определяет, что китайско-российские отношения будут в дальнейшем углубляться. В будущем, в условиях опасной международной ситуации Китаю и России следует и дальше укреплять сотрудничество в области финансовых технологий, экономики, гуманитарных наук, создавать прочную платформу взаимосвязей на разных уровнях». Такие тенденции, как полагает эксперт, будут предопределять характер взаимодействия между странами-участницами БРИКС и ШОС.
