В условиях фактически идущей третьей мировой войны, для которой характерны множественные локальные конфликты, Центральная Азия с точки зрения стабильности пока находится в зоне повышенного комфорта, однако ситуация может измениться в любой момент, в связи с чем страны региона должны быть готовы к негативному развитию событий.
Как отметил директор Центра Игорь Шестаков, ключевые угрозы по-прежнему исходят с афганского направления, о чем свидетельствует и недавнее заявление главы МИД РФ С. Лаврова о том, что террористы из Афганистана могут проникнуть в ЦА под видами туристов или трудовых мигрантов: «Ранее с российской стороны я не слышал подобных заявлений, тем более на столь высоком уровне. Ведь Россия одной из первых в мире исключила «Талибан» из списка террористических организаций».
Эксперт отметил, что с учетом афганского фактора и других вызовов, стоящих перед ЦА, возникает закономерный вопрос: кто может стать гарантом безопасности региона. «На мой взгляд, – отметил он, – таким гарантом по-прежнему остается ОДКБ. В последние годы активно обсуждается вопрос участия в обеспечении безопасности ЦА Турции, в том числе в формате ОТГ. Но ситуация в Саудовской Аравии говорит о том, что, кроме политических лозунгов, в арсенале Анкары ничего нет. Мекканское соглашение было громко названо исламским НАТО. Однако пока йеменские хуситы наносят ракетные удары по инфраструктуре СА, со стороны Анкары и Исламабада имеют место только заявления о поддержке Эр-Рияда, тогда как реальной помощи нет».
В этой связи, по оценке спикера, знаковыми являются и заявления азербайджанского президента И. Алиева о том, что Азербайджан решил исторический вопрос по Карабаху без чьей-либо помощи. «На мой взгляд, это свидетельство нового поворота в региональной политике. Судя по всему, сейчас между Баку и Анкарой складываются не самые простые отношения. Возможно, Азербайджан устал находиться в роли младшего брата под «покровительством» Турции. Так или иначе, он выстраивает собственную повестку безопасности, в том числе через присоединение к формату «С5+1», укрепляя отношения с ЦА вне ОТГ», – подчеркнул И. Шестаков.
Кроме того, он обратил внимание на информационный бум, касающийся участия граждан ЦА в конфликте между Россией и Украиной. В частности, речь идет об украинском проекте «Хочу жить»: «На днях я посмотрел презентацию данного проекта, в которой утверждается, что практически каждый второй участник СВО со стороны России является гражданином ЦА. Хочу подчеркнуть формулировку, на которую я обратил внимание – речь шла именно о гражданах, а не о выходцах из региона. Я считаю необходимым уточнить достоверность этой информации. Насколько точно установлено, что речь идет именно о гражданах стран ЦА, а не об уроженцах региона? Ведь к моменту участия в СВО они уже могли получить российское гражданство. Это важно учитывать в контексте информационных войн, в которых мы сегодня находимся. При этом по участию в конфликте граждан ЦА на стороне Украины практически нет информации, хотя ранее СМИ писали, что в составе ВСУ действовал батальон под командованием уроженца Чуйской области».
Выходцы из Центральной Азии действительно участвовали в конфликтах за рубежом. Например, Турция активно использовала уроженцев и граждан региона для решения своих задач в Сирии. Однако проектов, подобных проекту «Хочу жить», которые информировали бы об их судьбе, нет: «Мы сейчас одновременно сталкиваемся и с информационным противостоянием и с тем фактом, что уроженцы нашего региона оказываются вовлеченными в различные вооруженные конфликты», – подытожил политолог.
Мысль о том, что Кыргызстан, как и другие страны ЦА, может оказаться вовлеченным в противостояние с другими силами, поддержал экс-первый замминистра обороны КР кандидат философских наук Мурат Бейшенов. Он подчеркнул необходимость готовиться к различным вариантам развития ситуации в регионе, отметив, что Баткенские события 1999–2000 годов должны оставаться напоминанием об этом. Однако в случае нового обострения ситуации характер угроз может существенно отличаться от того, с чем Кыргызстан столкнулся тогда.
«В этой связи важен вопрос вооружения, но сам факт приобретения вооружения не решает проблем безопасности, тем более что сейчас военные технологии развиваются очень стремительно. Кыргызстан приобрел три турецких БПЛА «Байрактар». Однако нужно адекватно оценивать их возможности и соответствие актуальным задачам, учитывая, что на данный момент выпущено несколько новых поколений беспилотников, которые имеют в своем арсенале и вооруженные террористические группировки, –отметил военный эксперт. – Безусловно, работа госструктур, отвечающих за безопасность, ведется. Однако мне кажется, что в определенной степени мы утратили бдительность. Мы забываем о Баткенской войне и событиях 2010 года, хотя они показали, насколько важны боеготовность, взаимодействие между ведомствами и наличие военного арсенала и техники».
В свою очередь глава отделения АТЦ СНГ по ЦАР Андрей Гузеев отметил, что, несмотря на зафиксированное «Глобальным индексом терроризма» снижение количественных показателей террористических угроз в мировом масштабе, наблюдается их устойчивый рост в отдельных регионах и глобальном информационном пространстве. Особую тревогу, по его словам, вызывают события на Ближнем Востоке: «Американо-израильская военная агрессия в отношении Ирана стала серьезным вызовом для всей системы международной безопасности и создала предпосылки для масштабной катастрофы, способной затронуть миллионы людей далеко за пределами эпицентра событий. Статус одного из крупнейших очагов террористической активности сохраняет и Сирия, что также несет в себе потенциальную террористическую угрозу, выходящую за рамки региона».
Однако основным внешним источником угроз для СНГ, и прежде всего для стран ЦА, по словам эксперта, остается афгано-пакистанская зона. Затянувшаяся напряженность между Пакистаном и Афганистаном переросла в открытый конфликт, что снизит безопасность в регионе. Наибольшую опасность представляет «Исламское государство»*: «Несмотря на понесенные потери, группировка сохраняет боеспособность, источники финансирования, тренировочную инфраструктуру и возможности планирования атак за пределами Афганистана. Фиксируются совместная деятельность международных террористических организаций по подготовке боевиков и обучение применению БПЛА и изготовлению самодельных взрывных устройств, создание опорных пунктов в северных афганских провинциях, а также разведка слабо контролируемых участков границы. Особую тревогу, – считает эксперт, – вызывают вербовка граждан СНГ из среды трудовых мигрантов и попытки переброски в регион через третьи страны боевиков, ранее не попадавших в поле зрения правоохранительных органов. Инциденты на таджикско-афганской границе в 2025–2026 годах подтверждают актуальность этих угроз».
