Еще несколько слов о массовом бегстве россиян в Казахстан
Спустя почти неделю с момента объявления в России частичной мобилизации поток желающих уехать из страны не только не иссякает, но, кажется, наоборот увеличивается. Основную волну тех, кто не намерен участвовать в вооруженном конфликте на Украине, принял на себя соседний Казахстан: свыше 7,5 тыс. километров общей границы просто не оставили ему другого выбора. Для части уехавших он в перспективе станет временным домом, для других — перевалочным пунктом. О том, как в республике справляются с неожиданным наплывом мигрантов — в материале «Ферганы».
«Пять дней живем в машине»
По официальным данным МВД, с 21 по 27 сентября в Казахстан въехало порядка 100 тысяч россиян. Более 64 тысяч из них уже выехали — ранее казахстанские власти уже объясняли, что многие россияне используют их страну в качестве транзитной, так как вылететь из их собственной страны за рубеж в последние дни стало проблематично.
Жителей республики успокаивают, что приезжие дисциплинированы, а первый заместитель министра внутренних дел Марат Кожаев и вовсе заявил, что за неделю иммигранты из России не совершили ни одного преступления или правонарушения. «В основном въезжают законопослушные граждане, [которые] пока имеют ресурсы на проживание», — добавил он.
Сами въезжающие — стоящие в многокилометровых пробках — делятся ситуацией на границе в чатах (почитать их можно здесь, здесь и здесь). Там же сдается жилье, предлагаются услуги такси, публикуются адреса бесплатной раздачи еды в казахстанских городах.
Одной из главных точек приема релокантов в последние дни стал небольшой городок Уральск с населением в 230 тыс. человек. Сюда съезжаются россияне из Волгоградской, Саратовской и Оренбургской областей, а по сути, со всего запада РФ, через КПП «Вишневка», «Озинки», «Маштаково», «Теплое», «Илек».
Гражданин России, буквально на днях выехавший в Казахстан, сообщил «Фергане», что выбрал «Озинки», «потому что путь к нему из Москвы самый короткий». Дорога до границы с Казахстаном, с его слов, заняла примерно 17 часов.
«Когда подъехали к очереди из автомобилей, до самого АПП (автомобильный пункт пропуска — прим. ред.) оставалось 5 километров. Продвигались очень медленно — по 5-10 метров, часто движение прекращалось вообще. По встречке проезжали фуры и такси, которые доставляли людей поближе к пункту пропуска, высаживали их, и те потом искали свободные места в машинах», — рассказал мужчина.
Продвижение очереди, с его слов, сильно затрудняли автобусы, пешие и таксисты (о так называемых «хороводах», которые те устраивали на границе, в чатах писали многие релоканты). В машине, помимо собеседника «Ферганы», ехало еще три человека.
«На самом КПП осмотрели машину и багаж. У троих ограничились вопросом о цели визита. Четвертому, знакомому моего друга, не повезло: он бывший контрактник, повестка ему пришла по почте, он ничего не подписывал. Но ему сообщили, что выезд запрещен, и забрали паспорт. Где и что с ним — не знаем. В чатах пишут, что паспорт им [тем, кому запретили выезд] возвращают и отпускают, чтобы они своим ходом добрались до военкомата», — сообщил мужчина, добавив, что прохождение границы заняло у него в общей сложности более 80 часов.
В Уральске на железнодорожном вокзале волонтеры помогли прибывшим купить страховку на машину. «Поужинали, наконец, нормально в кафе, но ночлег найти не удалось, переночевали в машине. Уже пять дней живем в машине», — добавил россиянин.
«Власти здесь, в Уральске, делают вид, что ничего не происходит»
О ситуации в самом Уральске и на границе «Фергане» подробно рассказал казахстанский журналист Лукпан Ахмедьяров:
«Очереди и весь этот ад происходят на российской стороне, я там не присутствовал, я лишь беру интервью у людей, которые приехали оттуда. С их слов, очереди увеличиваются. Человек, которого я встречал первым, 23 сентября, прошел границу за три часа. Вчера я встречал женщину, которая проходила этот же путь на этом же пограничном посту за 18 часов. И это далеко не предел. Людям, которые пытаются пересечь границу на своей машине, приходится стоять там сутками. У меня один из интервьюируемых на своей машине пересекал границу в общей сложности 56 часов».
Ахмедьяров подтвердил, что мужчин, подходящих по критериям к частичной мобилизации, не выпускают из России.
«На постах рядом с Уральском есть некая база данных, которую использует российская сторона. По ней они не просто сверяют паспортные данные, там, видимо, высвечивается информация, получил человек повестку или нет, попадает ли он под какую-то категорию, которой нельзя пересекать границу. Некоторые из тех, с кем я разговаривал, были свидетелями того, как людей разворачивали. Кроме того, были случаи, когда людей задерживали на границе, сажали в УАЗик, и они находились там. Дальнейшая их судьба мне неизвестна.
Оставшиеся на ночлег в кинотеатре City Park в Уральске. Фото с сайта samokatus.ru
Рассказывая о ситуации в самом городе, журналист отметил, что помощь прибывшим оказывают исключительно волонтеры.
«Местные власти здесь, в Уральске, делают вид, что ничего не происходит. Нет каких-либо организованных лагерей для людей, которые сейчас приезжают из России. Нет каких-либо центров помощи, нет психологов, пунктов питания и так далее. Все, что происходит в Уральске — это целиком и полностью [заслуга] волонтерских движений, которые организует население. Но они разрозненные и не могут охватить все.
Кроме того, [организации помощи] мешает то, что у россиян, когда они попадают в Казахстан, пропадает сотовая связь. У них нет доступа к интернету. И первые несколько часов, пока они не получат симку, эти люди выпадают из информационного пространства. Они не могут зайти в социальные сети, и, соответственно, не знают, что есть какие-то волонтерские движения или, условно, пункт, где их могут накормить. Они не знают, как снять жилье. Этот временной промежуток самый уязвимый, потому что в этот момент человек находится в информационной блокаде», — отметил Ахмедьяров.
