В этом году исполнилось 105 лет со дня рождения первого заместителя министра охраны общественного порядка (с 1960 по 1968 годы так называлось МВД) Киргизской ССР, генерал-майора Омурбека Туралиева. При всех его успехах на ниве борьбы с преступностью в Советской Киргизии, его военная биография — не менее героическая.
Главная загадка — в качестве кого воевал Туралиев в Великую Отечественную: партизана из окруженцев или чекиста на специальном задании? В канун 80-летия Великой Победы советского народа в Великой Отечественной войне мы решили разобраться в биографии генерала.
Легенда среди легенд
Из официальной биографии Омурбека Туралиева следует, будто бы в 1939 году его — 20-летнего учителя из таласского села Иоганнесдорф (с 2001 года — Кум-Арык) призвали в армию. Однако вся его дальнейшая биография позволяет предполагать, что Туралиева могли отправить по комсомольской путёвке на службу в НКВД СССР. В то время после ежовских репрессий, а после — «чисток» в НКВД от «наследников» Николая Ежова, которые проводил Лаврентий Берия, кадров не хватало.
Поэтому партия и комсомол отправляли в «органы» тех, кто, по их мнению, был лучшим. Самый простой пример — легендарный начальник Иностранного отдела (внешней разведки) НКВД Павел Фитин. Он попал в чекисты по партнабору в 1938 году, а до этого — был всего лишь заместителем главного редактора издательства «Сельхозгиз». Поэтому в то время удивить подобным было трудно: «Партия сказала: «Надо!», комсомол ответил: «Есть!», — так писали в советское время.
По официальной биографии Великую Отечественную Омурбек Туралиев встретил на Украине — помощником командира взвода артиллерийской разведки. В сентябре 1941 года часть, в которой воевал Туралиев, попала в «Киевский котёл». Позже в своей автобиографии наш герой писал:
«В сентября 1941 года в составе войск, оборонявших г.Киев, я попал в окружение, из которого вышел в тыл врага и с сентября 1941 года по июль 1944 года находился в рядах советских партизан на Украине, в отрядах Николая Синдровского, в отрядах НКВД СССР Виктора Карасева имени Богдана Хмельницкого».
В 1998 году вышла книга Александра Коваленко «В Потсдаме взрыв не состоялся». Автор рассказал в ней о том, как воевала с гитлеровцами ОМСБОН — Отдельная мотострелковая бригада особого назначения НКВД. Эта бригада была создана специально для разведывательно-диверсионной работы в тылу врага и помощи в организации партизанского движения. Руководил работой ОМСБОН лично легендарный Павел Судоплатов.
В книге Коваленко есть список бойцов спецотряда «Олимп». Под номером 52 в нем числится… Омурбек Туралиев. То, что этот отряд был очень непростым, можно понять из того же списка. Номером 4 в нем значится… Алексей Ботян — еще одна легенда разведки и диверсий. В феврале 1945 года именно группа Ботяна взорвала Ягеллоновский замок возле Кракова. Немцы свозили туда взрывчатку для уничтожения города. Ботян считается одним из трех прототипов главного героя повести Юлиана Семенова «Майор Вихрь» и одноименного фильма Евгения Ташкова.
В 1942 году командование «Олимпом» принял на себя Карасев. А вот как у него оказался Туралиев? В предисловии к повести Туралиева «В отряде особого назначения» сказано, что партизанская 2-я рота, которой командовал в отряде наш герой, якобы расчищая путь к выходу из окружения отряду имени Николая Щорса, потеряла потом его следы. С боями рота прошла 200 километров по фашистским тылам. В итоге 16 оставшихся в живых бойцов, сказано в книге «вышли в расположение партизанского отряда особого назначения НКВД СССР им. Александра Невского, которым командовал Виктор Карасев».
А если предположить, что Туралиев и его бойцы не набрели на отряд Карасева случайно, а целенаправленно шел на соединение с ним? Как-то слишком профессионально действуют партизаны, которыми ещё и командует бывший помощник командира взвода — хоть и разведки артиллерии. Да и в спецотряд НКВД такому попасть было сложно. Поэтому все же думается, что это не рота Туралиева прикрывала отряд имени Щорса, а наоборот — бойцы отряда прикрывали их.
В огне брода нет
В октябре 1943 года «олимпийцы» Карасева получили приказ из Центра: прекратить разведку и диверсии в Житомирских, Киевских и Гомельских лесах, и переместиться западнее — в район Ровно. Этот город тогда стал стратегически важным пунктом. Через узловую станцию Злобунов, что проходила в 20 километрах от города, проходили все немецкие поезда, связывающие Восточный фронт с Германией, Чехословакией и Польшей. Также у Ровно располагались крупные опорные пункты нацистов — Сарны, Клесово, Берестяны. Гитлеровцы подготовили их для обороны от наступающей Красной Армии.
По сути, «Олимпу» предстояло совершить марш-бросок в 500 километров по немецким тылам. Ситуация усложнялась еще и тем, что в тех местах орудовали банды украинских националистов из ОУН-УПА. Которые вели с советскими партизанами самую настоящую «лесную войну». И если на территории Восточной Украины все было нормально, то на Западной Украине ситуация изменилась. Бои с бандеровцами и мельниковцами начались практически сразу. В конце концов Карасев предупредил националистов через парламентеров: если при въезде в какое-нибудь село по партизанам прозвучит хотя бы один выстрел, то всех, кого поймают с оружием, будут судить по законам военного времени и расстреливать на месте. На какое-то время налеты и обстрелы прекратились….
По приходу под Ровно от «Олимпа» отделились 22 бойца во главе с Алексеем Ботяном, и пошли на Краков — навстречу своей будущей славе. Те же, кто остался, продолжили сражаться. В том числе — в самом известной партизанской битве Второй мировой войны, названной потом историками «Боями в Яновских лесах». Когда 1800 советских партизан и 1200 поляков из Армии Людовой и партизанских «Крестьянских батальонов» («Батальоны хлопске») сражались против 30 тысяч фашистов, среди которых были и предатели из Калмыцкого кавалерийского корпуса вермахта. Соотношение сил было 1 к 10 не в нашу пользу. Опуская подробности, основной бой длился 15 часов. Фашисты потеряли убитыми и ранеными 3 500 человек, а партизаны — 210. Нашим удалось вырваться из окружения.
Потом отряд Карасева перешел реку Сан — в Словакию. Там как раз шла партизанская войга против гитлеровского ставленника Йозефа Тисо. В январе 1945 года «Олимп» примкнул к румынским войскам, которые к тому времени уже были союзниками советских, и пошел дальше на Запад. Но уже — без Туралиева. Который еще в 1944 году получил назначение в Управление НКВД Черновицкой области — продолжать борьбу против ОУН-УПА. В своих воспоминаниях Туралиев писал:
«Я не предполагал, что моя боевая командировка в этот горный край затянется еще на целых четыре года!».
Как там служилось Туралиеву, лучше всего говорят данные КГБ Украинской ССР. В 1944–1953 годах в столкновениях с националистами погибло 30 676 человек. Среди них — 697 чекистов, 1 864 милиционера, 3 199 военнослужащих и 2 590 бойцов истребительных батальонов. От рук боевиков ОУН-УПА погибло 2 732 представителя советских и 251 — партийных органов. Также погибли 207 комсомольских работников, 314 председателей колхозов, 15 355 колхозников и крестьян, 676 рабочих, 1 931 представитель интеллигенции, 860 детей, стариков и домохозяек. Цифры — страшные.
В то же время от боев и репрессий погибло около 156 тысяч бандитов из ОУН-УПА и их гражданских пособников с Западной Украины. Еще 87 тысяч осудили советские суды, 203 тысячи человек депортировали, а ещё 77 тысяч участников банд добровольно сложили оружие. На современной Украине их принято считать героями, а тех, кого они убивали — оккупантами или их пособниками…
Домой Туралиев вернулся в 1948 году. До 1960 года он служил в органах МГБ-МВД-КГБ, а в 1961 году его направили работать в милицию. В отставку Туралиев ушел в 1967 году. Через год после отставки правительство Чехословакии наградило Омурбека Туралиева орденом «Звезда партизана Чехословакии» и медалью «20 лет Словацкого восстания». Всего же медалей у нашего героя было девять. Не стало героя-разведчика в 2003 году…
По большому счету, участие бойцов из Средней Азии и Казахстана в партизанском движении СССР и Европы — тема, так до конца и неисследованная. Все пока только на уровне журналистских публикаций. Которые в следующем году у нас обязательно будут. Но не пора или уже историкам заняться этой темой всерьез? Потому что, как сказано в известном стихотворении: «Это нужно не мертвым — это надо живым».
