В этом году правительство попыталось сократить изъятие средств из Нацфонда. В итоге по первому полугодию Минфин отметил, что мы не выполнили свои обязательства. Поэтому сегодня правительству приходится выбирать между плохим и очень плохим решениями.
В прошлом году де-факто изъятие из Национального фонда составило около 5,5 трлн тенге. Если с учётом сделки по продаже акций «КазМунайГаза» (когда правительство само себе продало акции и таким образом получило наличные из Национального фонда), то планируемые к изъятию 5,25 трлн тенге – это не так много. В этом году запланировано изъять 4 трлн, но уже сейчас продали акции «Казатомпрома» почти на 500 млрд тенге.
Ещё год не закончен, а мы уже видим, что в первом полугодии, по данным Минфина, недоплатили здравоохранению 30% от того, что было запланировано. И сейчас мы наблюдаем за большим количеством антирекордов по размерам кредиторской задолженности перед медорганизациями. В регионах начались задержки заработной платы. Поэтому выбор у правительства в нынешней ситуации, я бы сказал, не очень большой.
В первом полугодии в стране отмечено снижение притока инвестиций в основной капитал, а по июлю они вроде и в плюсе (пусть в небольшом) оказались. Но за счёт чего это накачивание происходит? За счёт государственных инвестиций, потому что темпы роста экономики затухают. Если в прошлом году по первому полугодию было 5,3% роста экономики, то в этом году уже в 1,5 раза меньше – 3,2%.
И другой индикатор – доля инвестиций в ВВП – только снижается. По I кварталу этот индикатор находился на уровне 10,8%, по первому полугодию отметили 12,5%. Но 12,5% – самый худший за 26 лет показатель. Хуже было только два года за весь период независимости Казахстана – в 1996 и 1997 годах.
Понятно, что деловой климат в стране далёк от желаемого. Видимо, инвесторы и предприниматели ждут всё-таки серьёзных реформ, но те пока задерживаются. Соответственно, деловая активность затухает, и без государственных инвестиций будет ещё более грустно.
Главный риск трансфертов из Нацфонда – это исчерпание самого Нацфонда. И второй момент. Когда вы не знаете точную сумму, сколько нужно изъять, то, соответственно, вы не знаете, сколько можно перенаправить в долгосрочные вложения с обеспечением более высокой инвестиционной доходности. Понятно, что вы не можете и обеспечивать эту самую высокую доходность.
И ещё. Когда у нашей экономики начинаются большие проблемы? Когда цены на нефть падают и держатся на низком уровне какой-то продолжительный период. Соответственно, когда цены на нефть будут падать, акции «КазМунайГаза» с большой вероятностью тоже будут снижаться.
То есть де-факто мы увидим неликвидные активы Нацфонда и одновременно отсутствие защитной функции для нашей экономики из-за исчерпания ресурсов фонда. Вот это я считаю основными рисками.
Финансисты обращают внимание на то, что показатель расходов на уплату процентов по обслуживанию государственного долга достиг настораживающих цифр. При этом резервов особых нет. И чтобы ситуацию выправить, надо очень кардинально изменить экономическую политику в Казахстане.
-
Реформу налогов заболтали, и нет ответа на горящий вопрос: где взять деньги
-
Почему тенге дешевеет по отношению к мировым валютам и особенно к рублю
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
