Фото: europarabct.com
Новость о возможной российско-иранской сделке на поставку Тегерану 24-х боевых самолётов Су-35 может сдать знаковым событием по мере роста напряжённости в отношениях между Россией и Ираном с одной стороны, и противостоящими им западными странами – с другой, пишет The Cradle. Член парламентского комитета по национальной безопасности и внешней политике Шахрияр Хейдари 15 января сообщил, что истребители прибудут в марте следующего года. По данным парламентария, Тегеран запросил у России другую военную технику, в системы противовоздушной обороны, ракетные комплексы и вертолеты. По мнению аналитика Фарзина Надими, специализирующегося на вопросах безопасности и обороны Ирана и в регионе Персидского залива что сделка, «если она состоится, приведёт к более тесным отношениям в области обороны» между двумя нашими странами.
Кроме того, если в соответствии с достигнутыми, возможно, соглашениями, Иран отправит России высокоточные баллистические ракеты малой дальности, эта напряжённость еще больше усилится. Правда, пока достоверных сообщений об этом нет. Высказывается предположение, что ответом на закупку Россией иранских ракет станет немедленное появление у боевиков ВСУ ракет с более высокой, чем сейчас, дальностью и точностью. Их возможное применение может создать непосредственную угрозу, в частности, российскому Крыму, включая базу Черноморского флота в Севастополе и Крымский мост. В свою очередь, несмотря на все препоны и препятствия, Иран активно пытается договориться с МАГАТЭ и по факту выражает готовность вернуться к ядерной сделке. Гипотетическое возобновление сделки гарантирует снятие ряда достаточно неприятных санкций, и на это, очевидно, делаются некоторые ставки.
Российско-украинский вооружённый конфликт сегодня – наиболее заметный театр военных действий между «западной» коалицией во главе с США противостоящий России, Китаю, Ирану и некоторых их союзников. По словам исследователя российско-атлантических отношений Мухаммеда Саифа Эд-Дина, возможная оружейная сделка «вписывается в более широкую конфронтацию с Западом» и решимость Китая, России, Ирана, даже Индии и других стран бросить вызов доминированию доллара посредством торговли в местных валютах: «Эти факторы побуждают все больше стран координировать свои действия для формирования блоков альянса, особенно в Южной Америке, на Ближнем Востоке [Западная Азия] и в Африке. Исход конфронтации на Украине определит форму последующих кризисов и, следовательно, форму нового мирового порядка».
Весьма вероятно, что ирано-российская сделка приведёт к поляризации международной реакции, поскольку это станет «большим стимулом для иранских ВВС», – полагает Ф. Надими. Она потенциально может спровоцировать «мини-гонку вооружений» в регионе, с возможностью поставок Вашингтоном современного оружия государствам Персидского залива, включая истребители F-35 в ОАЭ. Надими считает, что арабские страны Персидского залива «попытаются преуменьшить важность сделки, но они, безусловно, будут работать над укреплением своих отношений в области противовоздушной обороны с Израилем и Соединёнными Штатами». Как раз в эти мартовские дни по региону колесит глава Пентагона Лоойд Остин, под надуманным предлогом «русско-иранской опасности» проталкивающей на Ближнем Востоке интересы американского ВПК, более плотная привязка к которому государств ССГПЗ могла бы заметно умерить их внешнеполитическое фрондёрство, столь заметное в последние годы.
Иранский военный аналитик Амин Берто, считает, что Россия не предоставит Ирану ни истребители Су-35, ни ракетную систему С-400, ссылаясь на договоренность между Москвой и Тель-Авивом, Эр-Риядом и Абу-Даби о сдерживании продажи современного оружия и технологий Ирану: «Русские знают, что этот шаг может подтолкнуть Израиль к предоставлению Украине израильского оружия, в то время как Саудовская Аравия и ОАЭ могут прибегнуть к увеличению добычи нефти и снижению её цены, что стало бы смертельным ударом по российской экономике». Хотя премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху рассматривал возможность отправки военной помощи Украине, обозреватель Foreign Policy Стивен Кук пишет, что Тель-Авив вряд ли будет вооружать Киев, учитывая стремление еврейского государства поддерживать конструктивные отношения с Москвой в Сирии и по другим направлениям. Кук рассматривает предполагаемую продажу российских истребителей Ирану как шаг, призванный побудить Тегеран оказать большее содействие российской стороне в конфликте на Украине, хотя остаётся неясным, готов ли Иран и дальше в нём участвовать, пусть и косвенно. Примечательна точка зрения профессора, президента Института культуры Организации экономического сотрудничества, советника покойного президента Али-Акбара Хашеми-Рафсанджани Мехди Мазахери: «Хотя официальная позиция Исламской Республики Иран приемлет нейтралитет и упор на диалог между сторонами, способный привести к быстрому прекращению боевых действий, продажа иранских беспилотников России, в продолжение внутренних беспорядков в стране в течение последних месяцев, привели к увеличению санкционного прессинга и росту массированной пропагандистской и политической деятельности против Ирана. Таким образом, война на Украине превратилась в сугубо негативный и разрушительный фактор внешней политики Ирана». Отмечает Мазахери и иные немаловажные факторы, в частности – маргинализацию СВПД. Выделяет он и такой отрицательный для ИРИ феномен как заинтересованность Москва в нерешении проблем Ирана на фоне военных действия и усиления международных санкций.
5 февраля 2023 года The Wall Street Journal сообщила о планах строительства в Елабуге (Республика Татарстан) Россией и Ираном нового завода по производству 6000 высокоскоростных беспилотников для использования в ходе конфликта на Украине, на что, по мнению Кука, Запад «усилит давление на Россию путем предоставления Украине боевых самолётов». Глава Центрального разведывательного управления (ЦРУ) Уильям Бернс выражал обеспокоенность по поводу растущего «оборонного партнерства между Россией и Ираном». В свою очередь, Вашингтон «несёт ответственность за сближение между двумя странами после замораживания иранского ядерного соглашения и попытки изолировать Россию. Русские начинают искать способы, с помощью которых, технологически или технически, они могут поддержать иранцев, что представляет реальную угрозу для соседей Ирана, а также для многих наших друзей и партнеров по соседству с Ираном».
Ирано-российское военное сотрудничество имеет долгую историю, восходящую к советской эпохе, напоминает The Cradle. Ранее две страны заключали сделки на поставку Исламской Республике различных видов военной техники, в том числе зенитно-ракетной системы С-300, боевых самолетов Су-30, танков Т-90 и крылатых ракет «Калибр». Несмотря на перспективы сотрудничества, отношения между двумя странами осложняются рядом противоречивых интересов. Например, в своё время Россия поддержала некоторые антииранские санкции ООН, стремится поддерживать да должном уровне отношения с Израилем, активно развивает их с Эр-Риядом и Абу-Даби, также считающими Тегеран своим главным соперником в регионе.
В то же время в последние годы Москва и Тегеран развили сотрудничество по некоторым ключевым региональным и международным вопросам, включая взаимную политическую, дипломатическую и военную поддержку Дамаска в сирийской войне. Санкционное давление на Москву и Тегеран объективно подталкивает их к дальнейшему сближению, укреплению экономического сотрудничества, скорейшей реализации проекта Международного транспортного коридора «Север – Юг» и др. Стремясь обойти контроль США за финансовыми транзакциями, в попытке смягчить последствия западного эмбарго после отключения глобальной финансовой сети SWIFT, Тегеран и Москва интегрируют банковские системы. Дополнительные меры политики дедолларизации включают соглашение о проведении финансовых операций в иранском риале по отношению к российскому рублю и решение о торговле в двух национальных валютах на иранской валютной бирже.
В 2021 году объём двусторонней торговли превысил 4 миллиарда долларов, тогда же президент Эбрахим Раиси объявил, что торговля его страны с Россией увеличится на 80 процентов. Россия и Иран также обсудили сотрудничество по инфраструктурным проектам, включая железные дороги, энергетику и системы связи. В сельскохозяйственной сфере, Россия экспортирует в Иран пшеницу и другие продукты питания, а взамен импортирует фрукты и овощи.
В 2022 году Россия, несмотря на трудности, предоставила Ирану кредит в размере 1,4 миллиарда долларов на строительство теплоэлектростанции Сирик в южной провинции Хормозган. В июне прошлого года «Газпром» и Национальная иранская нефтяная корпорация подписали меморандум о взаимопонимании стоимостью около 40 миллиардов долларов на разработку газовых месторождений Киш и Северный Парс, обсуждаются планы разработки шести нефтяных месторождений и создания экспортных газопроводов. В минувшем октябре Тегеран и Москва подписали соглашение о поставке Ираном около 40 газовых турбин для российских тепловых электростанций. По данным российских СМИ, эта сделка представляет собой крупнейший экспорт технологий Ирана в современной истории.
Однако будущее отношений между Россией и Ираном неопределенно, и его трудно предсказать. Хотя их связи укрепились, потенциал всеобъемлющего альянса по-прежнему зависит от нескольких факторов. Прежде всего, речи идёт о способности разрешать имеющиеся разногласия и эффективно справляться с вызовами в регионе, особенно в связи с продолжающимся сирийским конфликтом, где интересы Москвы и Тегерана не полностью идентичны. Тем не менее, учитывая текущую траекторию двусторонних отношений на фоне эскалации глобального геополитического конфликта, не исключено движение к куда более тесному двустороннему альянсу.
Александр Григорьев
