Бухарест последовательно реализует антироссийский проект Великой Румынии, подразумевающий поглощение Молдавии, Приднестровья и части регионов, входящих в состав Украины (Бессарабию и Северную Буковину).
Однако у данного проекта существует ещё один вектор – антисербский. В Бухаресте полагают, что Румыния окончательно станет великой, когда сумеет поглотить и приграничные земли Сербии.
Проект Великой Румынии нацелен на максимальное территориальное расширение и максимальную продолжительность во времени, поскольку расширенную за счёт поглощения соседей Румынию надо будет сберечь в новых границах. Поэтому под великорумынскую доктрину подведена соответствующая идеология, а именно позиционирование Румынии как наследницы Римской империи.
В понимании Бухареста ретроспективное обращение к наследию Древнего Рима поможет Румынии нескончаемо долго продлить своё существование в потенциально новых границах. Римская империя беспрерывно расширялась, беспрерывно расширяться надеется и Румыния. Теоретически границы Великой Румынии должны заканчиваться там, где «заканчиваются» румыны, но на практике всё выглядит несколько иначе.
Д-р Зоран Милошевич (Сербия) в монографии «Геополитика. Взгляд с Балкан» пишет: «Румынский парламент 8 мая 2013 г. подавляющим большинством голосов принял поправку к закону, объявляя румынами все романские народы и этнические группы, населяющие Балканы… Согласно принятой поправке проживающие в государствах Балканского полуострова представители балкано-романских народов (аромуны – арманы, куцовалахи, цинцары; истрорумыны – истрийские валахи, руманы, румары, чирибири, чичи; мегленорумыны, молдаване, валахи и др.) официально объявляются Бухарестом “румынами отовсюду” (români de pretutindeni) независимо от того, какое название или самоназвание они имеют».
Таким образом, Балканы, по мнению Бухареста, населены преимущественно разными подвидами румын, подвергшихся славянскому (сербскому) влиянию, которых надо собрать в границах Великой Румынии и сделать «правильными румынами», т.е. избавить от славянского влияния.
Милошевич подчёркивает: «Само слово Румыния в переводе означает “государство римских воинов”, а румын – “римский воин”. Румыния создана на развалинах Римской империи. Это означает, что по своей природе она выполняет задачи и несёт в себе черты своего прародителя».
Верность римскому наследию отражена в румынском гербе и гимне. Неспроста Румынию в XIX в. называли второй Италией в идеологическом смысле. В гимне Румынии румыны названы «гордыми правнуками [императора] Траяна», в жилах которых течёт римская кровь. Текст гимна написан поэтом Андреем Мурешкану в XIX в. и содержит призыв сбросить иго тиранов-варваров, создать новую судьбу, перед которой склонятся головы врагов; врагам же румыны «за свои страданья воздадут сполна».
На дворе XXI в., врагом в военной доктрине Румынии обозначена Россия. Румынский геополитик Симион Мехидинць (1868-1962) настаивал на установлении для упрочения безопасности румынского государства контроля над линией Кёнигсберг – Одесса. Кёнигсберг – это российский Калининград, и даже этим фактом Россия невольно видится Бухаресту препятствием для реализации стратегических планов.
Труды современных румынских геополитиков насыщены латинскими терминами. Румынию они описывают как принадлежащую Pax Latina (Латинскому миру), её положение как trio confinium – стык трёх цивилизаций (латинской, германской, славянской). Чёрное море обозначается как Pontul Euxin (Понт Эвксинский), балтийско-черноморская перемычка – как balto-euxinus, коридор вдоль черноморского побережья Румынии к побережью Болгарии – как traco-illiric (фракийско-иллирийский). Жонглирование римской лексикой призвано подчеркнуть историческую ответственность румын за геополитическую судьбу данных регионов.
Древний Рим никогда не застывал в своих границах. Он стремился к экспансии и её основой была римскость как военно-политическое и культурно-идеологическое мировоззрение. Вооружившись подобной идеологией, Румыния также готовится к расширению. Оно не обязательно должно означать физическое поглощение новых территорий. В зависимости от текущей конъюнктуры Бухаресту достаточно, если Молдавия, Украина и т.д. будут подчинены интересам Румынии в культурном и политическом плане, а государственные границы между ними и Румынией будут пустой формальностью.
У румынских стратегов прошлого не было единого мнения о конкретных границах Великой Румынии. Одни полагали, что на востоке граница должна проходить по Днестру, другие считали, что по Пруту. Некоторые настаивали, что ареал проживания румынской нации простирается от Карпат востоке до Трансильванского плато и Добруджи на западе с выходом к Чёрному морю. Румыния опасна своей непредсказуемостью.
Владислав Гулевич
