В экономической повестке правительств стран Центральной Азии декларации о приоритете борьбы с бедностью занимают центральное место. Однако действующая налоговая система в части пенсионных и социальных отчислений зачастую работает вразрез с этими целями. Анализ механизмов, при которых даже с минимальных заработных плат взимаются обязательные взносы, показывает: эти сборы являются не инструментом социальной защиты, а налогом на бедность.
Вначале отметим важный момент — все государственные сборы, (то есть совокупность всех обязательных платежей — налогов, пошлин, акцизов и даже штрафов, которые идут в пользу государства) вводятся главным образом, в интересах чиновников (порой личных или даже коррупционных) и для пополнения государственного бюджета. Основное бремя уплаты сборов ложится прежде всего на население. И зачастую, особенно сильно страдает от этой нагрузки прежде всего беднейшая часть общества.
В идеале все должно быть наоборот и налоговая политика должна способствовать тому, чтобы очень богатые платили больше, бедные меньше, а совсем бедные не платили ничего. Таким образом, в реально социальных государствах мира происходит перераспределение доходов от богатых к бедным.
Бизнесмены также страдают от роста налоговой нагрузки, однако у них есть возможность переложить основную часть издержек на потребителей. Например, любое повышение налоговой нагрузки, того же НДС, как правило, приводит к росту цен. Первой жертвой снова оказываются беднейшие. Если богачи не увидят роста цен на муку на 5% , то для бедных людей это может стать трагедией.
Мы оставим за рамками обсуждение того, насколько рационально действующие власти стран региона расходуют собранные средства. Здесь есть также вопрос недостаточного (отсутствия) представительства беднейших людей во власти, отсутствия у последних возможности оказывать влияние на решения, которые принимают центральные и региональные администрации.
Нельсон Мандела: Не стоит ждать, что люди, лишенные права голоса, продолжат платить налоги правительству, которое никак не отвечает перед ними.
Не стоит ждать, что живущие в нищете и голоде смогут платить правительству и местным властям чрезмерно высокую квартирную плату.
На нас держится сельское хозяйство и промышленность. Мы обеспечиваем работу рудников, добывая золото, уголь и алмазы, мы работаем на заводах и фермах — и получаем за все это мизерные зарплаты.
Почему мы должны и дальше обогащать тех, кто наживается на нашем поте и крови? Тех, кто нас эксплуатирует и лишает права создавать профсоюзы? …
Также мы не будем говорить о том, что зачастую высокая налоговая нагрузка приводит к росту коррупции и уходу бизнеса в тень.
Пенсионные и социальные взносы
Основная концепция пенсионных и социальных взносов строится на принципе солидарности поколений. Однако этот механизм теряет смысл, когда речь идет о низкооплачиваемых работниках. В условиях, когда домохозяйство тратит до 80–90% своего бюджета на товары первой необходимости и базовое потребление, каждый процент, изъятый из заработка в качестве социальных отчислений, прямо влияет на уровень доступности питания, медицины и образования.
Фактически, государство, изымая средства у самых бедных слоев населения, вынуждает их сокращать текущее потребление ради гипотетических выплат в отдаленном будущем. При инфляционных рисках и нестабильности долгосрочных накоплений для человека с низким доходом эта «инвестиция» превращается в прямую потерю покупательной способности здесь и сейчас.
В любом случае, необходимо развивать систему негосударственных пенсионных фондов, как альтернативе существующей государственной системе.
Эффект регрессивности
Классическая экономическая теория определяет налоги как прогрессивные, нейтральные или регрессивные. Система, при которой взносы взимаются без учета порога безубыточности, фактически является регрессивной. Чем ниже доход работника, тем критичнее для него каждый изъятый процент. Таким образом, бремя обеспечения социальной системы ложится непропорционально тяжело на тех, у кого наименьшие ресурсы.
Налоговая ловушка социального лифта
Особого внимания требует вопрос работы так называемых «социальных лифтов». В семьях с низкими доходами образование ребенка часто финансируется за счет жесткой экономии и долговых обязательств. Это стратегическая инвестиция, призванная вывести домохозяйство из многолетнего цикла бедности.
Однако, выходя на рынок труда, молодой специалист сталкивается с фискальным барьером. Совокупная налоговая нагрузка на доход (подоходный налог плюс социальные и пенсионные отчисления), достигающая порой в странах Центральной Азии 40%, снижает его возможности для заработка. Вместо того чтобы направить заработанные средства на погашение долговых обязательств семьи или накопление собственного капитала, профессионал оказывается в ситуации, где значительная часть его дохода изымается государством.
В результате вместо реального выхода из бедности происходит лишь трансформация статуса: вчерашняя «абсолютная бедность» превращается в «фискальную уязвимость». Высокое налоговое давление на старте карьеры превращает успех индивида в источник пополнения бюджета, лишая его возможности консолидировать финансовую базу для дальнейшего профессионального роста.
Заметим, что для многих богатых людей высокие ставки на полоходный налог не проблема. Многие из них не работают и живут на ренту. Таким образом, государство де-факто выступает препятствием для реализации социального лифта, наказывая именно тех, кто пытается выбраться из бедности собственным трудом и инвестициями в знания. Это не борьба с неравенством — это торможение развития человеческого капитала.
Консервация бедности
Борьба с бедностью невозможна без роста человеческого капитала. Средства, которые низкооплачиваемый работник мог бы потратить на повышение квалификации, здоровье или создание небольшой финансовой подушки, изымаются системой в принудительном порядке. Тем самым государство не только не помогает преодолеть порог бедности, но и лишает граждан инструментов для самостоятельного выхода из нее.
Вместо того чтобы становиться субъектом, способным к саморазвитию, работник превращается в объект, зависящий от государственной «социальной поддержки», размер которой сам по себе является предметом дискуссий.
Налог на имущество — важнейший инструмент в пользу бедных
Оценка масштабов неравенства в конкретной стране, а также региональные сравнения, часто основываются на коэффициентах Джини. Неравенство — согласно показателям Джини — снижается почти во всех странах Центральной Азии и Южного Кавказа. Однако эксперт Азиатского банка развития Лязиза Сабырова считает, что официальные показатели Джини часто преуменьшают степень неравенства в таких регионах, как Центральная Азия и Закавказье.
«Рост неравенства в обоих регионах, устойчивые уровни безработицы и бедности, а также рост социального напряжения в некоторой степени смягчаются миграцией малоквалифицированной и квалифицированной рабочей силы. Примером этого являются Армения, Кыргызстан и Таджикистан», — отмечаетЛязиза Сабырова.
По словам Сабыровой, страны с переходной экономикой, где «большинство состоятельных социальных групп часто действуют вне формального налогового режима, а значительная часть богатства вообще не декларируется» могут страдать от крайнего неравенства в распределении богатства.
Исходя из этого вытекает главный главный принцип налогообложения, при котором акцент должен быть сделан не на заработках граждан, а на выявлении имущества богатых людей. Налог на имущество дожен стать ключевым инструментом перераспределения доходов.
Налог на имущество выполняет эту задачу через конкретные экономические механизмы:
Принцип прогрессивности: Богатые люди владеют более дорогой недвижимостью и платят больше.
Налог на роскошь: Сверхдорогая недвижимость, яхты и премиальные автомобили облагаются по повышенным ставкам, изымая излишки капитала у богатых.
Налоговые вычеты: Социальное государство защищает малоимущих. Например, из площади жилья вычитаются «бесплатные» квадратные метры, которые налогом не облагаются.
Социальные льготы: Пенсионеры, инвалиды и многодетные семьи полностью или частично освобождаются от уплаты этого налога.
Финансирование местных нужд: Налог на имущество идет напрямую в региональные и местные бюджеты. На эти деньги строят школы, парки и ремонтируют дороги, которыми бесплатно пользуются все граждане.
Необходимость системного пересмотра
Для перехода к реальной модели борьбы с бедностью требуется переосмысление фискальной политики:
- Введение необлагаемого минимума: Доходы на уровне прожиточного минимума должны быть полностью освобождены от любых пенсионных и социальных взносов. Это повысит реальный располагаемый доход самых уязвимых групп населения без привлечения бюджетных трансфертов.
- Переход к прогрессивной шкале: Социальная нагрузка должна распределяться пропорционально финансовым возможностям, а не уравниваться для всех категорий труда.
- Отказ от фискальной функции: Необходимо признать, что сбор взносов с минимальных зарплат является не социальной мерой, а способом наполнения фондов за счет уязвимых групп.
- Пересмотреть параметры налога на имущество. Необходимо усилить налоговую нагрузку на свербогатых и богатых граждан.
Существующая модель отчислений направлена не на искоренение причин бедности, а на их консервацию. Пока система рассматривает низкие доходы как базу для сбора налогов, а не как зону ответственности государства, декларируемые цели социальной справедливости останутся лишь статистическими показателями, оторванными от реальности.
