Турецкий демарш Аркадага
Полная интриг, недоговоренностей и двусмысленности история вступления Туркменистана в Организацию тюркских государств (ОТГ), похоже, вступает в финальную стадию.
Напомним, Туркменистан уже является государством-наблюдателем в ОТГ, хотя до вступления в ОТГ в этом качестве власти Туркменистана старались выторговать для себя особый "ассоциированный" статус, что позволило бы туркменским властям при необходимости дистанцироваться от не устраивающих их решений ОТГ (см. "НГ" 03.10.21). Особую актуальность такой подход приобрел во время второй карабахской войны, когда все члены ОТГ и сама организация однозначно солидаризовались с Азербайджаном и оказывали ему моральную, дипломатическую и военную поддержку. Туркменистан, имея исторически дружественные отношения с Арменией, но, что самое главное, провозглашенный статус нейтралитета, не рискнул компрометировать и то и другое. Оправданность такой позиции в дальнейшем подтвердили события во время саммита ОТГ в Самарканде, когда Турция, несмотря на протесты Узбекистана и Казахстана, продавила членство в ОТГ непризнанной Турецкой республики Северного Кипра (ТРСК), пусть и в статусе страны-наблюдателя (см. "НГ" 27.11.22). Подобная легитимация ТРСК была встречена в штыки Европейским союзом, что породило еще один конфликт интересов. Турецкие власти бесчисленное количество раз публично призывали туркменские власти поскорее решить вопрос с полноправным членством в ОТГ и каждый раз выражали надежду, что это произойдет на очередном ближайшем саммите глав государств – членов ОТГ (см. "НГ" 30.10.22).
И вот во время третьего Анатолийского дипломатического форума, проходившего в Турции в начале марта, Гурбангулы Бердымухамедов, председатель Халк Маслахаты (Народного совета), фактически второе лицо в государстве и имеющий кодифицированный в законодательстве титул Аркадаг (Покровитель), во время интервью, отвечая на вопрос главреда журнала "Тюрксой" Салима Эзера о том, когда Туркменистан станет полноправным членом Организации тюркских государств, заявил, что "это, возможно, случится в ходе саммита (ОТГ), который состоится в этом году". Оговорка, "это, возможно", породившая очередную интригу, является прекрасным примером дипломатического кокетства туркменской дипломатии и властей в целом. Впрочем, и такой подход приносит свои результаты – во время визита Бердымухамедова-старшего были подписаны документы, которые в некой перспективе могут открыть дорогу туркменскому газу в Европу:
– Декларация о намерениях по сотрудничеству в области углеводородных ресурсов между Туркменистаном и Турецкой Республикой;
– Меморандум о сотрудничестве по вопросу развития партнерства в области природного газа между профильными структурами.
Подобные соглашения в разное время подписывались и ранее, но, видимо, сейчас торг о членстве в ОТГ туркменскими властями был привязан к обязательствам Турции как главного бенефициара ОТГ и ключевого транзитного игрока содействовать пропуску туркменского газа в Европу (см. "НГ" 25.12.22). Энтузиазм от обещаний вступления в ОТГ в самой ОТГ был так высок, что одна из структур ОТГ – Союз торгово-промышленных палат тюркских государств – созвала экстренную встречу представителей, на которой была удовлетворена заявка о вступлении соответствующего туркменского государственного органа.
Тем временем, вернувшись в Туркменистан, в преддверии заседания Совета старейшин стран ОТГ, Гурбангулы Бердымухамедов дал интервью телеканалу TRT Haber, где ни словом не обмолвился о "возможном вступлении" Туркменистана в эту организацию.
"Мы также готовы сотрудничать со структурными подразделениями организации. В настоящее время туркменская сторона подала заявление на вступление в Союз торгово-промышленных палат тюркских государств. Прорабатываем и вопрос вступления в Парламентскую ассамблею тюркских государств и Тюркскую академию". В интервью было много слов о общей тюркской истории, братстве, сотрудничестве, и… все.
Турецкая сторона была настолько обескуражена, что посол Турции в Туркменистане запросил срочную встречу в МИД Туркменистана для верификации ранее достигнутых соглашений, подписанных не только в ходе последнего визита Гурбангулы Бердымухамедова, но и целого пакета документов, подписанных действующим президентом Сердаром Бердымухамедовым во время его визита в Турцию, состоявшегося в прошлом году. Особое внимание на встрече было уделено "сотрудничеству в энергетической сфере".
Власти Туркменистана прекрасно понимают, что за стремлением Турции завлечь их в ОТГ стоит желание ограничить в свою пользу субъектность членов ОТГ. Это в отношении Туркменистана, кроме всего прочего, означает потерю прав на туркменский газ при его входе в газовый хаб, который планируется на территории Турции с целью дальнейшей перепродажи его в Европу. Именно поэтому туркменские власти так активизировали европейскую повестку и прикладывают максимум усилий для сохранения газовой субъектности в отношениях с Европейским союзом и всеми силами стараются обойти узкое горлышко турецкого транзита и связанных с ним политических и экономических рисков.
Имея в активе подписанные с Турцией соглашения в энергетической сфере, министр иностранных дел Туркменистана Рашид Мередов начал серию визитов в Европу. Через несколько дней после встречи с Мередовым министр иностранных дел Австрии Александр Шалленберг на пресс-конференции с госсекретарем США Блинкеным заявил, что Австрия откажется от поставок газа из России к 2027 году, хотя месяцем ранее тот же Шалленберг заявлял, что это невозможно до окончания действующего контракта в 2040 году ввиду отсутствия альтернативных поставщиков. Видимо, "альтернативный поставщик" в лице Мередова дал гарантии альтернативных поставок газа в Австрию к 2027 году.
Вернувшись в Ашхабад, Рашид Мередов проводит встречу с вице-президентом Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Марком Боуманом, которого затем принял и президент Сердар Бердымухамедов. Этот визит интересен тем, что ЕБРР приступает к подготовке новой стратегии Банка в отношении Туркменистана. В свете последних европейских инициатив – Резолюции Европейского парламента о необходимости принятия новой стратегии ЕС по странам Центральной Азии, новой инвестиционной стратегии ЕС Global Gateway – ЕБРР может сыграть ключевую роль в финансировании отдельных компонентов или всего комплекса инфраструктурных проектов по поставкам туркменского газа в Европу, на что, собственно, и заточены упомянутые инициативы ЕС в контексте Туркменистана.
На момент сдачи материала в печать Рашид Мередов снова находился с визитом в Европе, на встречах с высоким руководством ЕС и его структур, в том числе с верховным представителем Европейского союза по иностранным делам Жозепом Боррелем, и известно, что уже подписан дополнительный протокол к Соглашению о сотрудничестве между Туркменистаном и ЕС.
Примечательно, что непосредственно перед этим вояжем Рашида Мередова в Брюссель президент Туркменистана Сердар Бердымухамедов издал распоряжение государственному концерну "Туркменгаз" "срочно нарастить добычу природного газа", которое растиражировали туркменские СМИ.
Подогревая в Европе интерес к туркменскому газу, власти Туркменистана надеются, что с помощью ЕС смогут обойти те самые риски, связанные с грозящим доминированием Турции в проекте поставок туркменского газа в Европу. Заручившись прямыми контрактами с ЕС и гарантиями финансирования строительства газотранспортной инфраструктуры в ближайшем будущем, туркменской стороне намного проще выдерживать давление и спекуляции Турции, а также купировать саботаж Азербайджаном строительства Транскаспийского трубопровода и соответствующей сухопутной инфраструктуры. Хотя в последнее время появляется все больше информации о вовлечении Ирана в качестве транзитной страны в этих целях, включая и закрытые переговоры между ЕС и Ираном по снятию с последнего санкций ЕС, что в перспективе поможет обойти Азербайджан и Грузию в качестве транзитных территорий.
Но с Турцией Туркменистану все же предстоит договариваться, даже с ущербом для собственного статуса нейтралитета (см. "НГ" 12.12.21). Или находить серьезные аргументы для Реджепа Эрдогана, что нейтральный Туркменистан имеет право на существование.
