Итоги председательства в ОДКБ и ОТГ, а также деятельности Кыргызской Республики на международной арене в 2025 году обсудили участники круглого стола: "Внешнеполитические итоги года Кыргызстана: от коллективной безопасности до тюркской интеграции", организованного ЦЭИ "Ой Ордо".
Как отметил директор Центра, политолог Игорь Шестаков, внешнеполитическая повестка Кыргызстана в нынешнем году была достаточно насыщенной.
— Наша страна помимо активного участия во встречах Центральноазиатских пятерок, председательствовала в Организации Тюркских Государств и ОДКБ, приняв эстафету председательства ШОС в следующем году. Активными были и двухсторонние контакты у президента Садыра Жапарова. Визит Владимира Путина в текущем году подытожил достаточно динамичный этап кыргызско-российских отношений в плане все большего присутствия компаний России в ключевых секторах национальной экономики. Прежде всего, речь идет о таких флагманах как "Газпром" и "Росатом", который готов решать энергетические проблемы нашей республики, что подкреплено соответствующими договоренностями.
Российская сторона готова наращивать инвестиции, в том числе по линии Кыргызско-Российского Фонда Развития. По линии Фонда за последние 10 лет было профинансировано примерно 3,5 тысячи проектов на сумму около 900 млн долларов, причем эти средства в основном были представлены экспорт-ориентированным предприятиям. Важным фактором является и то, что антироссийские санкции, которые Запад продолжает не просто наращивать, но и грозить ими странам ЦА, абсолютно не влияют на показатели товарооборота с Россией. Более того, одним из самых резонансных стало выступление Садыра Жапарова на юбилейной сессии ООН, которое как раз касалось двойных западных стандартов при экспорте российского сырья, которое продолжает поступать в ЕС и в тоже время ряд кыргызстанских банков попали в санкционные списки без каких либо доказательств, — напомнил эксперт.
Достаточно медийным, по его словам, стало председательствование Кыргызстана в ОТГ, прежде всего, за счет расширения идеологической повестки из Анкары, поскольку экономическая повестка тюркского союза пока явно уступает его экономической платформе. Уставной капитал инвестиционного Фонда ОТГ составляют 500 млн долларов, что вряд ли можно рассматривать, как серьезный инвестиционный потенциал для стран Организации.
— Подписанный недавно президентом Эрдоганом указ о трудоустройстве для граждан тюркских народов, уже вызвал бурную реакцию, прежде всего, в турецком обществе. Турецкие эксперты говорят о том, что в любом случае гражданам стран ОТГ для проживания в Турции потребуется выполнить не мало условий. Кстати, в настоящее время примерно 40 тысяч кыргызстанцев работает в Турции, а в странах ЕАЭС эта цифра превышает 700 тысяч. Так что, одних деклараций о тюркском единении и братстве явно недостаточно. нужно иметь еще и соответствующею социально-экономическую базу. Также как и товарооборот в рамках ОТГ в первую очередь ориентирован на сбыт турецкой продукции, о чем свидетельствуют соответствующие показатели. Так в 2025 году импорт турецких товаров в КР вырос почти на 5%.
Военное сотрудничество, о котором много говорят в рамках ОТГ также тесно связано с экспортными поставками турецких вооружений, в первую очередь, речь идет о беспилотниках, причем в отличие от ОДКБ, которая осуществляет безвозмездную помощь, здесь речь идет о коммерческой основе тюркского взаимодействия. Что еще раз подтверждает актуальность вопроса создания политического союза, прежде всего, в рамках Центральной Азии, — добавил Шестаков.
Поддержала эту мысль замдиректора ЦЭИ "Ой Ордо" Наталья Крек, отметив, что за последние десять лет, особенно с 2022 года, интерес к Центральной Азии со стороны внешних геополитических игроков заметно вырос, но, к сожалению, говорить о полной субъектности региона пока рано.
— В определенной степени страны все еще остаются объектом международных политических процессов. Сегодня государства Центральной Азии входят в различные объединения — СНГ, ОДКБ, ЕАЭС, ОТГ и ШОС. Однако полноценной региональной интеграции у нас нет. Эксперты отмечают вклад формата С5+1 во внутри региональное сотрудничество, но эта оценка справедлива лишь частично. Если Россия и Китай рассматривают центральноазиатские республики как равноправных партнёров и стремятся развивать реальное торгово-экономическое сотрудничество, продвигать инфраструктурные и транспортно-логистические проекты и укреплять сферу безопасности, то подход США и ЕС продолжают взаимодействовать со странами региона с позиции собственного превосходства. Вашингтон и Брюссель продолжают диктовать условия и создавать искусственную конкуренцию между центральноазиатскими государствами, прежде всего в инвестиционной сфере, — поделилась мнением спикер.
В этой связи создание Центральноазиатского союза, по ее словам, могло бы стать для наших стран важным и логичным шагом. Это позволило бы нашим странам не конкурировать между собой, а уверенно выступать на мировой арене, а также укрепить доверие, которое необходимо для построения прочной системы безопасности на Евразийском континенте.
— К сожалению, с этим у нас сегодня есть определенные проблемы. В том числе и в Центральной Азии. Три из пяти республик региона – Кыргызстан, Казахстан и Таджикистан являются членами ОДКБ. Две из них – наша страна и РК, а также Узбекистан входят в Организацию тюркских государств, Туркменистан является ее наблюдателем. В ОТГ также входят Турция – член НАТО и Азербайджан, который заявил, что переходит на военные стандарты североатлантического альянса.
Пока в рамках ОТГ не сформирована военная составляющая, однако на недавней встрече в Габале Азербайджан уже выступил с такой инициативой, что стало неожиданностью для центральноазиатских участников Организации, в том числе и для Кыргызстана. Т.е. азербайджанский президент пытается внедрить модель сотрудничества Анкара-Баку, предполагающую создание военного союза, на всю ОТГ.
Можно предположить, что делается это намеренно с целью создать кризис доверия в рамках, как ОДКБ, так и ШОС, члены которой уже много лет сдерживают процесс сближения Шанхайской организации сотрудничества с Турцией, рассматривая ее как активного члена североатлантического альянса. Важно отметить, что именно тесная связь Азербайджана с Турцией стала одной из причин блокирования в этом году заявки Баку на вступление в ШОС.
Исходя из того, что сегодня Россия, по сути, воюет с блоком НАТО, вовлечение ее союзников по ОДКБ и ШОС в сферу влияния североатлантического военно-политического блока гарантированно приведет к снижению доверия. А это лишь подтверждает тот факт, что определенные силы, а мы все знаем, что финансовое обеспечение турецких инициатив в рамках ОТГ осуществляет Великобритания, пытаются использовать наш регион в своих геополитических интересах, а все декларации о безопасности – это не более чем риторика, — добавила Крек.
В свою очередь руководитель Центра Тюркского наследия КНУ им. Ж. Баласагына, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист КР Кайрат Осмоналиев отметил, что не видит никаких противоречий в вопросе создания военно-политического союза в рамках ОТГ.
— Армия Азербайджана уже доказала свою боеспособность. У республики очень сильное министерство оборонной промышленности. Турецкая армия считается одной из сильнейших на Европейском континенте и в НАТО в целом. Насколько я знаю, между нашими государствами есть сотрудничество на двустороннем уровне. Поэтому я думаю, что идея перехода не только на формат военных учений, но и более высокий уровень военного взаимодействия в рамках ОТГ получит свое дальнейшее развитие. В резолюции саммита четко обозначены блоки по военному сотрудничеству, оборонной промышленности, координации подходов к региональным угрозам. Поэтому еще в прошлом году, уже будучи экс-послом, я публично предложил подумать о создании силового компонента ОТГ. Это вызвало бурную реакцию — в том числе у наших северных партнёров. Но вопрос остаётся: может ли тюркское пространство стать зоной коллективной безопасности? Уверен — потенциал для этого есть, — поделился мнением спикер.
Он также отметил, что председательство Кыргызстана в ОДКБ прошло в один из самых сложных периодов для региональной безопасности. И мы обсуждаем итоги саммита буквально "по горячим следам".
— Параллельно Кыргызстан возглавлял и Организацию тюркских государств — структуру, которая сегодня развивается особенно динамично. Экономической составляющей там еще не так много, но идеологический импульс и политический вес — беспрецедентны. Ровно с того момента, как 12 ноября 2021 года Тюркский совет был преобразован в полноценную Организацию тюркских государств. И, как показала практика, "как корабль назовёшь, так он и поплывёт". ОТГ действительно стала работать в полном формате — политическом, экономическом и гуманитарном. На мой взгляд, сравнить ОТГ сегодня практически не с чем.
В следующем году Кыргызстан примет председательство в ШОС — ещё одна важная площадка, где у нас появляется возможность формировать новую повестку.
Если кратко охарактеризовать 2024–2025 годы, то это — бенефис Центральной Азии. Наши лидеры были в центре внимания трёх главных столиц мировой геополитики — Москвы, Пекина и Вашингтона. У саммитов появился свой ритм — не только ежегодный, но и внеочередной. Лидеры встречаются дважды в год, и каждый раз поднимают планку выше. И что особенно важно — вопросы безопасности все чаще оказываются в центре обсуждений.
Хочу напомнить, что инициатива "5+3" — сотрудничество пяти стран Центральной Азии и трёх стран Южного Кавказа — была впервые озвучена именно Кыргызстаном в 2021 году на саммите, где создавалась ОТГ. Азербайджан стал постоянно участником консультативных встреч. Роль Южного Кавказа в региональных процессах растет, а Центральная Азия впервые действует, не оглядываясь, а исходя из собственных интересов.
Мы постепенно превращаемся из объекта геополитики — в ее субъект. И это ключевой итог года, — добавил Осмоналиев.
