Строительство канала Коштепа в Афганистане на реке Амударья идет активными темпами – он уже отчетливо виден на снимках из космоса. Для Афганистана это строительство имеет очень большое значение, как и восстановление ирригационной системы в целом.
Правительство «Талибана» приступило к строительству магистрального канала Коштепа в провинции Балх в марте 2022 года. Согласно проекту, длина канала составит 285 км, ширина 100 м, глубина 8,5 м.
Проект оценивается в сумму около 684 млн долларов. Правительство Талибан утверждает, что канал строится за счет государственных средств. Водозабор будет на левом берегу Амударьи в уезде Кальдар провинции Балх. Канал призван орошать 550 тысяч гектар земли в трех афганских провинциях: Балх, Джаузджан и Фарьяб.
Этот проект уже несколько месяцев широко обсуждается в экспертном кругу. Директор центра исследовательских инициатив Ma’no Бахтиёр Эргашев считает, что предполагаемый расчет на забор воды из Амударьи в десять кубокилометров в год будет чувствительным для стран Центральной Азии. И ситуация усложнена тем, что до сих пор никаких соглашений по вододелению и водопользованию у стран региона с Афганистаном не было.
Вне договоров и соглашений
Сегодня водные отношения в Центральной Азии регулируются Алматинским соглашением, подписанным в 1992 году Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном, Туркменистаном и Узбекистаном. Использование воды в регионе регулируется Конвенцией ООН по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер 1992 года. Узбекистан, Туркменистан и Казахстан ратифицировали эту конвенцию.
При вододелении между пятью странами ЦА действуют квоты, установленные в восьмидесятые годы прошлого века еще в рамках СССР. Сколько бы ни шло по реке воды, она делится согласно квотам, согласованным в рамках Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии (МКВК).
«Афганистан не присоединился ни к одному из вышеупомянутых соглашений об использовании водных ресурсов в Центральной Азии. А самое главное, непризнанное мировым сообществом правительство Афганистана, сформированное движением «Талибан» не сможет формально-юридически корректно участвовать в работе МКВК и подписать Конвенцию ООН по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер (принята в 1992 году). Ситуация в настоящее время представляется тупиковой», — говорит Бахтиёр Эргашев.
Эксперт добавил, что никто не отрицает права Афганистана на часть стока Амударьи – примерно 20%, но его неучастие в глобальных и региональных соглашениях не закрепляет никаких прав и не налагает обязанностей по использованию воды для нужд страны. Это может вызвать напряженность в отношениях между странами Центральной Азии и Афганистаном.
Позиция Узбекистана и реакция Афганистана
В рамках саммита глав государств-учредителей Международного фонда спасения Арала в Душанбе в сентябре текущего года президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев высказался по вопросу строительства канала Коштепа. Он подчеркнул, что его ввод в эксплуатацию может кардинально изменить водный режим и баланс в Центральной Азии, а новый участник процесса водопользования в лице Афганистана не связан с какими-либо обязательствами по этому вопросу со странами региона. Шавкат Мирзиёев выступил с инициативой формирования совместной рабочей группы по изучению всех аспектов строительства канала и его влияния на водный режим в Амударье. Глава Узбекистана также предложил рассмотреть вопрос вовлечения представителей Афганистана в региональный диалог о совместном использовании водных ресурсов.
На данное заявление последовал неоднозначный и провокационный ответ и.о Минводэнерго правительства Талибана Абдул-Латиф Мансура. Он заявил буквально следующее:
«Обеспокоенность президента Узбекистана Шавката Мирзиёева по водам Амударьи и каналу Коштепа была бы уместна, если бы были нарушены обязательства по договору. Но в данном случае мы никаких обязательств не принимали. Договора нет. Потому делаем то, что считаем нужным».
«Главный негативный фактор в данном вопросе – Афганистан намеренно не пошел по пути диалога, обсуждения данного проекта со странами соседями по бассейну Амударьи. Это вызывающее, провокационное поведение со стороны правительства исламского эмирата Афганистан, сформированного движением Талибан. Если также, без диалога со странами-соседями будет решаться вопрос строительства Афганистаном Даштиджумской ГЭС на Пяндже — ситуация приблизится к критической», — комментирует Бахтиёр Эргашев.
Как решать вопрос?
Эксперт отмечает, что правительство, сформированное движением Талибан в Афганистане, помимо существующих традиционных угроз: транзита наркотиков, терроризма, становится источником эскалации угроз возникновения водных войн в отношениях со странами – соседями.
По мнению Бахтиёра Эргашева, вполне возможен вариант, когда агрессивно-вызывающая политика Талибан в отношении стран-соседей в данном вопросе, наконец-то приведет к объединению их усилий и выработке общей позиции в попытке противостоять политике правительства исламского эмирата Афганистан, сформированного движением Талибан в вопросах вододеления и водопотребления в бассейне реки Амударья.
«Для предотвращения возможных водных конфликтов Афганистану следует присоединиться к международным соглашениям и подписать двусторонние и многосторонние соглашения об использовании вод Амударьи, т.е. странам ЦА и Афганистану нужна договорная база, регулирующая вопросы вододеления. Но для этого необходимо ускорить процесс достижения мира в стране и признания мировым сообществом режима Талибан. Уверен, что никакие посредники эти вопросы не смогут решить в средне и даже долгосрочной перспективе. А раз так, то никакое посредничество не сможет позитивно воздействовать на урегулирование водных вопросов между правительством Афганистана, сформированным движением Талибан и странами Центральной Азии. Эту проблему придется решать самим центральноазиатским странам совместно с Афганистаном», — заключил эксперт.
