Содержание:
Генпрокуратура Узбекистана оказалась неспособна помочь «кинутому» иностранному инвестору
Связи и знакомства все еще остаются решающими факторами при ведении каких-либо дел в Узбекистане. В том числе судебных. Даже если потерпевшими оказываются иностранные инвесторы, об острой потребности страны в которых не раз заявлял президент Шавкат Мирзиёев. Специальным законом еще в 2019 году им были обещаны «законность, свобода, справедливость и равенство субъектов инвестиционной деятельности, недопущение дискриминации в отношении инвесторов, презумпция добросовестности инвестора».
На прошедшем 16 ноября заседании Совета иностранных инвесторов Мирзиёев в очередной раз заявил, что «верховенство закона определено одним из главных приоритетов развития Нового Узбекистана», «отныне безусловное обеспечение и защита права собственности граждан и предпринимателей будут гарантированы прозрачной и справедливой судебно-правовой системой».
«Мы примем все меры, чтобы ваш бизнес в Узбекистане был успешным, чтобы вы чувствовали себя в нашей стране уверенно, свободно и комфортно», — пообещал Мирзиёев иностранным инвесторам.
Россиянин Федор Дмитриев, который уже не один год добивается от пары ушлых узбекских бизнесменов возвращения многомиллионного (в сумах) долга, пока еще допускает вероятность светлого будущего для инвесторов в Узбекистане. Которое, по утверждениям властей, уже наступило.
Федор Дмитриев. Фото предоставлено автором открытого письма
В своем втором открытом письме узбекскому президенту Федор Дмитриев ставит эти утверждения под сомнение.
* * *
«Уважаемый Шавкат Миромонович,
Ровно год назад я обратился к Вам за помощью через ИА «Фергана». Причиной обращения стало «кидалово» моей фирмы через мошенническую схему компании Design Kultura, чьими учредителями и руководителями были Шухрат Шамсутдинов и его жена Камила Шамсутдинова.
Шамсутдинов — основатель и бывший управляющий партнер фирмы Golden House, которая построила три десятка квартирных комплексов по всему Ташкенту.
Меня зовут Федор Дмитриев, и мое рекламное агентство OOO Reliable Media, выпускавшее печатные версии журналов Archikultura и The Developer, способствовало повышению узнаваемости этих квартирных комплексов и самого Шамсутдинова.
Design Kultura задолжала мне почти 50 тысяч долларов, но игнорировала решения трех судов и использовала дыру в узбекском законодательстве, чтобы уклониться от выплаты назначенной судами суммы.
Для этого должник обанкротил компанию, переписав ее на своего бывшего водителя [Файзулло Зиннатова] – но почти сразу же открыл ее «клон» с тем же адресом и телефонами.
Шавкат Миромонович, благодаря тому, что мое обращение к Вам было услышано сотрудниками прокуратуры, вопрос с задолженностью начал быстро решаться год назад.
Буквально через неделю после выхода обращения в свет (оно было опубликовано 8 ноября. – Прим. «Ферганы») я получил первый транш по одному из судебных решений. Через восемь дней после получения первой оплаты получил часть оплаты по другому решению суда.
Моему счастью не было предела, и я решил, что у этой истории будет счастливый конец.
Я верил не только потому, что видел поступления денег на счет фирмы, но и потому, что мне звонили из районной, городской и даже республиканской (генеральной. – Прим. «Ферганы») прокуратуры с вопросом, есть ли у меня какие-то претензии к бюро принудительного исполнения (БПИ).
Я отвечал, что в моем случае БПИ не сделало того, что должно было сделать, и я своими силами взыскивал деньги — вместо организации, которая должна этим заниматься.
Сотрудники прокуратуры в один голос повторяли: уважаемый, можете быть спокойны, ваше дело на контроле, и вы получите все свои деньги по решению суда до конца ноября (прошлого года).
К сожалению, с декабря должник больше не произвел ни одной оплаты на мой расчетный счет.
Я обращался к своему судебному исполнителю в БПИ каждые два-три дня, он меня уверял, что находится на связи с должником — тем самым бывшим шофером Файзулло Баходир-Угли Зиннатовым.
Именно на Файзулло реальные должники переоформили ООО Design Kultura в ходе судебного процесса, потому что боялись, что БПИ арестует их движимое и недвижимое имущество.
Судебный исполнитель БПИ уверял, что должники копят деньги, чтобы погасить долг. Потом говорил, что они заплатят в самое ближайшее время, потому что для возобновления своей деятельности им надо рассчитаться с долгами.
Но это были пустые слова. К сожалению, сотрудник БПИ не проявил расторопности, а просто верил словам должника и транслировал их мне.
В первое время я верил этим словам, но потом понял, что «кина не будет».
У меня сложилось мнение, что мое обращение к Вам чиновникам нельзя было оставить без внимания. Я предполагаю, что на высоком уровне обращению дали оценку и спустили приказ разобраться и решить проблему максимально быстро и в положительную сторону.
Потому что до обращения к Вам я побывал во всех учреждениях – в БПИ, на всех уровнях прокуратуры, был даже на приеме у бизнес-омбудсмена. Но результата не было вообще, от слова СОВСЕМ.
Но, к сожалению, когда нижестоящие сотрудники прокуратуры отчитались о том, что моя проблема начала решаться, тот, кому было поручено этот вопрос проконтролировать, видимо, закрыл мое дело и отписался, что задача выполнена. И даже не удосужился проверить, все ли сделано на самом деле.
Складывается мысль, что благодаря своим связям и возможностям Шамсутдинов и его жена смогли пролоббировать возможность оплатить часть долга для отвода глаз, а после команды знающих людей платить перестали, зная, что доставать их больше не будут.
Я предполагаю, что некие сотрудники прокуратуры помогли Шамсутдиновым уйти от ответственности. Я склоняюсь к тому, что эти же люди помогли Шамсутдиновым закрыть исполнительное производство.
Мое предположение основывается на том, что прокуратура закрыла производство, потому что:
