Касым-Жомарт Токаев переназначил на свои посты всех первых руководителей т.н. президентского блока.
И это стало своего рода неожиданностью, поскольку в течение нескольких месяцев шли активные информационные кампании против ряда ключевых фигур президентской команды. Строились прогнозы – кто и за какие мнимые и реальные дела – будет смещен со своего поста.
Особенный шквал был направлен на руководство силовых структур – КНБ, АФМ и АПК, соответственно, на Сагимбаева, Элиманова и Бектенова. Понятно, что в работе силовых структур не бывает все не то, что идеально, а хотя бы удовлетворительно, но атаки явно преследовали своей целью выбить ряд ключевых игроков президентского блока.
Атаки шли и на главу АП Нуртлеу, а поскольку реальных претензий к нему не было, но использовать аргументы из серии «АБС».
Не было особой критики разве что в адрес Годуновой, которая подняла авторитет Счетного комитета на беспрецедентный уровень и получила уже новый статус с большими полномочиями.
Мало кого волнует и новый глава АЗРК Омаров, который явно теряется в тени своего энергичного предшественника, ушедшего в правительство и рассматриваемого многими как будущего премьера (нынешний мало кому нравится в части результатов работы, точнее их отсутствия – и видимо будет перезагружен к следующему Наурызу).
Особых эмоций не вызвал и глава АСПИР Иргалиев, который ухитряется слишком уж держаться в тени, хотя его ведомство по замыслу должно генерировать и экономические стратегии, и контролировать ход их исполнения. Но «аспиринщики» упорно держатся в тени, хотя опубликованные МНЭ очень краткие данные по реализации национальных проектов за 2021 г. демонстрируют реализацию – без оценки качества – чуть более трети показателей. В то же время существует огромная критика со стороны Счетного комитета, парламента и тех экономистов, которые не состоят на госслужбе, по поводу эффективности социально-экономической политики в стране.
Президент не так давно говорил о дефиците идей, но эта проблема отнюдь не нова. Идей нет давно, как и желания создать систему контроля результатов экономической политики.
В общем, очевидно, что в экономической политике пока остается статус-кво, связанный еще и со сложной балансировкой различных (и не только внутренних) экономических интересов, а также проводимой демонополизацией власти, чем как раз-таки больше занимаются жестко критикуемые силовики. Важно другое – президент Токаев всех оставил на своих местах. Это говорит, во-первых, что это и есть президентская команда, а во-вторых, на президента в кадровых вопросах давить сложно.
Администрация очень эффективно отработала электоральную кампанию. Конечно, агитационную работу вытянул штаб во главе со спикером Мажилиса Кошановым при активном участии спикера Сената Ашимбаева.
Стратегическое планирование кампании вёл госсоветник Карин, который обеспечивал постоянный общественный диалог и сложный вопрос паритета интересов различных политических групп. Была выстроена грамотная и адекватная идеология в целом и кампании в частности, которая позволила встать над схваткой и избежать общественной конфронтации.
Непосредственное руководство действиями президентской гвардии – прерогатива главы АП Нуртлеу. Его взвешенная позиция балансировала верноподданнические попытки некоторых акимов стимулировать явку избирателей и голосование за главного кандидата. Нуртлеу очень неплохо себя проявил и как политик, и как аппаратчик, хорошо организовав работу разросшихся блоков администрации. Коллеги отмечают его умение быстро анализировать обстановку и принимать решения (редкое качество для многих высокопоставленных управленцев).
Первый зам АП Сулейменов обеспечивал контроль над социально-экономической обстановкой, которая могла – при желании – дать известные сбои, плохо повлиявшие на исход кампании. С другой стороны, постоянное принятие концепций по реформированию разных сфер экономики и госуправления не может постоянно подменять отсутствие эффективности указанных реформ (в одной из концепций в глаза бросалось обилие абзацев, начинавшихся словами «несмотря на проводимые ранее реформы…»).
Развёрнутый анализ региональных проблем и предложения по их решению, который активно был использован главой государства в его поездках в регионы, готовил блок замруководителя администрации Мурзалина. Он же контролировал ситуацию в регионах и вел всю оргработу.
Взаимодействием с партиями, НПО и СМИ, вопросами консолидации общественных институтов – как всегда эффективно – занималась Аида Балаева.
Блок Жиенбаева вытянул не только правовое обеспечение досрочных выборов, но и идущий одновременно процесс модернизации законодательства по реализации мартовского послания и июньского референдума.
Работу международников (Казыханов) тоже можно было бы похвалить, если бы не очередной поклеп со стороны ОБСЕ. Вызывает вопрос: зачем их звали, если знали заранее их позицию? А если не знали, то это вопросы уже не к ОБСЕ, а к нашим дипломатам.
Совбез во главе с Нурдаулетовым неплохо отработал регулирование деятельности силовиков, которые уже отвыкли от жесткого контроля за последний десяток лет. Впрочем, бывший генпрокурор эти функции должен знать очень хорошо. К тому же критика со стороны в адрес правоохранительных органов, в которой дефицита не было (см. выше), сама по себе давала начальству простор для маневра.
В целом, президентская команда сработала весьма слаженно (тут, конечно, не нужно забывать, что во главе пирамиды стоит мудрый и опытный президент, умеющий быть и жестким, и дипломатичным, и без которого эта самая пирамида запросто могла рухнуть).
Впереди ещё четыре избирательных кампании, не считая множества иных проблем, в первую очередь – экономических.
С другой стороны, в ближайшее время нужно переназначить на альтернативной основе 20 акимов, перегрузить филиалы правящей партии, сформировать новое руководство уходящих маслихатов, активировать процесс создания новых партий, совместить задачи президентской предвыборной программы с прежними планами, выработать предложения по новым инициативам Токаева, обеспечить создание Конституционного суда и реорганизацию института омбудсмена и ещё многое другое. И все это – под градом критики и нападок со стороны тех, кто хотел бы ослабить президента и его команду.
Последняя, нужно отметить, регулярно обновляется. Процесс обновления элиты идет в период независимости достаточно регулярно, но оценить это мешает своего рода аберрация восприятия: глаз привыкает к некоторым фигурам (более публичным или более обсуждаемым) и фокусируется на них, не замечая общего процесса обновлений.
А ведь в нынешнем году сменились премьер, спикер Мажилиса, госсекретарь (ныне госсоветник), руководитель президентской администрации, два его зама, секретарь Совета безопасности, управляющий делами президента, руководители КНБ, СГО, Генпрокуратуры, АПК, Нацбанка. При формировании правительства Смаилова в январе сменилось 7 министров, а уже в новом правительстве уже поменялись вице-премьер, 4 министра, 1 министерство было разделено. С начала года сменилось 6 акимов и были созданы 3 новых региона, которые возглавили новые руководители. А год при этом еще не закончился! Покинули свои посты минимум две фигуры, которые еще несколько месяцев считались «весьма близкими» и «очень перспективными».
С точки зрения возрастных характеристик можно отметить процесс дальнейшего омоложения власти, которое является одним из приоритетов политики Токаева (выдвижение молодежи – хотя критерии молодости новое законодательство увеличивает с 30 до 35 лет – но не в ущерб процессу и опыту). Во власти становится все больше лиц, родившихся в 70-х годах: Ашимбаев, Смаилов, Карин, Нуртлеу, Скляр, Сулейменов, Мурзалин, Балаева, Жамаубаев, Исекешев, Баспаев, Годунова, Сариев, Карашукеев, Абаев, Кыдырали, Брекешев, Жазыкбаев, Абылкасымова, Элиманов, Азимова, Кульгинов, Досаев, Саткалиев, Султангазиев, Шапкенов, Искалиев, Мирзагалиев, Касымбек, Мухамбетов, Пирматов, Налибаев, Скаков, Сатыбалды, Абдыгалиулы (условно – 50-летние), и даже в 1980-х – Жиенбаев, Отарбаев, Бектенов, Омаров, Иргалиев, Аймагамбетов, Мусин, Куантыров, Нурбек, Айтенов (условно – 40-летние). Некоторые лица из этого списка выдвинулись уже достаточно давно, в последние годы процесс обновления поколений принял достаточно энергичный характер. В спину дышит уже 30-летняя молодежь, при том что руководящих работников, достигших пенсионного возраста, осталось от силы 3 человека.
Так что процесс обновления идет, но как в случае с реформами он не является (и не должен являться самоцелью).
