На прошедшем в Туркменистане саммите СНГ президент Ирана Масуд Пезешкиан предложил создать формат "СНГ+1" (не путать со вступлением в СНГ!) — гибкий механизм для кооперации Ирана со странами Содружества. Содержание инициативы вполне конкретно: транспорт, энергетика, торговля, инвестиции и технологии.
Для Ирана это продолжение курса на укрепление связей в Евразии. Взаимодействие с СНГ могло бы расширить круг партнеров, укрепить экспортные возможности и обеспечить более устойчивые маршруты торговли. Политический расчет также понятен, ведь чем больше государств заинтересовано в сотрудничестве с Ираном, тем труднее добиться его международной изоляции.
В этом смысле инициатива способна затруднить цели США и Израиля по изоляции Ирана. Торгово-экономические связи создают у партнеров собственную заинтересованность в стабильности Ирана. При этом многое будет зависеть от того, насколько страны готовы развивать торговлю, вкладывать средства в совместные проекты и решать сложности с расчетами.
Для стран СНГ преимущества тоже ощутимы. Иранский рынок (а это ни много ни мало 91 млн человек населения) открывает возможности для поставок зерна, продовольствия, оборудования и промышленной продукции. Его география позволяет расширить выход Центральной Азии к портам Персидского и Оманского заливов, а России — развивать МТК Север — Юг. Разнообразные маршруты дают экономике дополнительную устойчивость.
В вопросе энергетики Пезешкиан предложил перейти от борьбы за вытеснение конкурентов к развитию производства, передачи и обмена ресурсами. Перспективными направлениями могли бы стать газовые свопы, торговля электроэнергией и совместные инфраструктурные проекты. Однако сотрудничество не устранит различий в интересах экспортеров нефти и газа, поскольку цены, объемы и условия поставок придется согласовывать.
Надо сказать, что Иран способен придать новый импульс и самому Содружеству. Сотрудничество с крупным внешним партнером расширяет его экономическую повестку и повышает значение СНГ как площадки для решения общих задач. Это возможность укрепить связи между постсоветским пространством и Ближним Востоком. Особая роль здесь принадлежит России как ведущей державе СНГ и важному партнеру Ирана. Для Тегерана сотрудничество с Москвой может служить опорой при развитии нового формата. Для России это возможность подкрепить свое лидерство организацией проектов, выгодных всем участникам. Доверие к ней будет укрепляться там, где политические договоренности дают предсказуемый экономический результат.
Вместе с тем остаются вопросы, которые могут осложнить сотрудничество. Санкции затрудняют расчеты, страхование и привлечение средств, а риск вторичных ограничений заставляет партнеров Ирана действовать осторожнее. Новые удары США по Ирану могут повлиять на работу инфраструктуры и перевозки.
Тем не менее "СНГ+1" выглядит реалистичным именно как гибкий формат сотрудничества. Это не полноправное членство, но при этом возможность для Ирана участвовать в общей экономической повестке и развивать совместные проекты со странами Содружества. Основа для такого взаимодействия уже заложена. Как раз в октябре прошлого года на саммите в Душанбе и был учрежден формат "СНГ+", открывающий сотрудничество с внешними партнерами. Так что предложение Пезешкиана вполне вписывается в этот подход и может придать ему конкретное содержание. К тому же экономическая основа уже существует. Так, с мая 2025 года действует полноформатное соглашение о свободной торговле Ирана с ЕАЭС. Теперь важно договориться, как будет строиться эта работа и какие совместные проекты стоит начать в первую очередь. Перспективы инициативы во многом зависят от того, какую пользу в таком сотрудничестве увидят Иран и страны СНГ.
