Ничто так не сближает страны и народы, как общая угроза, точнее, осознание общей угрозы.
В 1899 году в Гааге прошла первая мирная конференция. Ее инициатором выступил российский император Николай II, а участниками были преимущественно европейские государства. На ней была принята Конвенция о мирном решении международных столкновений, а также декларации о запрете на пятилетний срок метания снарядов и взрывчатых веществ с воздушных шаров, отказе от применения снарядов с удушающим газом и неприменении пуль «дум-дум». В 1907 году прошла вторая мирная конференция, участников было уже больше, а идеи мирного разрешения международных конфликтов получили дальнейшее развитие. Следующая конференция была назначена на 1915 год. Но в 1914-м началась первая мировая война, на которой и химическое оружие активно применялось, и авиация широко использовалась.
В конце второй мировой войны Соединенные Штаты сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Многие государства увидели в новом разрушительном оружии не угрозу, а новые возможности и с энтузиазмом занялись его разработкой. Ядерное оружие пытались создать не только в Советском Союзе, но также в нейтральной Швеции, в Алжире, Бразилии, ЮАР и в Японии (принято считать, что японцев от создания атомного оружия отделяет всего один поворот отвертки). Джон Кеннеди заявил в 1960 году, что через пять лет в мире будет около 20 государств, обладающих ядерным оружием.
Но уже с конца 1950-х годов в странах, обладающих ядерным оружием, началось антиядерное движение, быстро принявшее глобальный масштаб. Точнее, было множество различных движений со своей спецификой и разной степенью независимости от правительств и спецслужб, но со схожей повесткой. Последней яркой страницей в их истории стало «Невада-Семипалатинск», созданное в Казахстане. Сегодня эти движения не слишком заметны, но при необходимости про них могут вспомнить, обеспечить финансовую и политическую поддержку, сделать инициаторами необходимых перемен и моральными авторитетами нужных трансформаций. Например, в ряде европейских стран они стали частью левых партий, которые боролись, причем очень успешно, с ядерной энергетикой.
Великие (на тот момент) державы, то есть уже имеющие ядерное оружие США, СССР и Великобритания, решили поставить этот процесс под жесткий контроль и в 1968 году подписали Договор о нераспространении ядерного оружия. Позднее к ним присоединились Франция и Китай. На все государства, мечтающие об атомной бомбе, был оказан совместный политический нажим, и им пришлось отказаться от высоких технологий в оборонной сфере. Впрочем, те страны, которые считали обладание ядерным оружием жизненно важным (это Израиль, Индия, Пакистан и КНДР), все-таки создали его, несмотря на все санкции, уговоры и угрозы.
В наши дни схожие процессы (всеобщее увлечение, осознание угрозы, призывы поставить под контроль) происходят в сфере искусственного интеллекта. Причем происходят они одновременно на трех уровнях – глобальном, региональном и национальном. Глобальный уровень представлен институтами ООН. Региональный, точнее, блоковый – организациями, представляющими Глобальный Север и Глобальный Юг. На национальном уровне в большинстве стран происходит адаптация к местным потребностям и возможностям ИИ-моделей, разработанных в США и КНР.
При этом все участники политической игры на поле искусственного интеллекта претендуют на глобальный охват. Инициативы, диалоги, организации и соглашения – все исключительно глобальное. Более того, политические решения, принимаемые в Вашингтоне и Пекине, фактически формируют глобальную повестку в сфере ИИ.
Глобальность: вклад Европы
Инициативы, выдвигаемые от лица Глобального Юга, обозначаются как универсальные. Мы уже писали о создании в Шанхае Всемирной организации сотрудничества в области искусственного интеллекта (ВОСИИ). Точно так же поступает и Глобальный Север. Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в 2019 году приняла Принципы в области ИИ. На основе этих принципов в 2020 году было создано Глобальное партнерство в области ИИ (ГПИИ), куда вошли преимущественно страны Европы, а также союзники США в других регионах (Япония, Австралия и т.п.).
В 2024 году Евросоюз принял Закон об ИИ, который, подчеркивалось в Брюсселе, стал первой в истории правовой основой для регулирования ИИ, а также утверждал ведущую роль Европы в этой области.
В том же году была принята и 5 сентября открыта для подписания Рамочная конвенция Совета Европы об искусственном интеллекте, правах человека, демократии и верховенстве закона. Она разрабатывалась как глобальный инструмент, открытый для всего мира. К ней, помимо Евросоюза (коллективный член), присоединились другие страны Европы, а также США, Канада, Япония и ряд других государств.
Хотя цели, заявленные в документах Севера и Юга, вроде бы совпадают – глобальное сотрудничество для развития ИИ, однако развитие это будет опираться на разные базовые принципы. Для Севера это демократия и права человека, для Юга – суверенное равенство всех государств. Разумеется, эти принципы трактуются весьма широко, например, членами ГПИИ являются Турция и Саудовская Аравия, которых в Европе никто демократиями не считает.
Говоря языком маркетинга, у этих двух ИИ-союзов разная «целевая аудитория» и разные потребители. У ГПИИ это союзники США, у ВОСИИ – союзники Китая. Впрочем, есть исключения. Индия, являющаяся членом ГПИИ, от участия в ВОСИИ отказалась. А Казахстан, Бразилия, Сербия и Сенегал являются членами обеих организаций.
Но это детали. Важно то, что созданные ОЭСР и Китаем организации не просто претендуют на глобальный формат, они действительно глобальны, хотя и далеко не всеобщи. А вот американцы слово «глобальный» обычно не используют, для них все, что происходит в США, уже глобальное по умолчанию.
Открытие эры суперинтеллекта
29 сентября на встрече в Белом доме президент Трамп и руководители компаний Google, Anthropic, Meta, OpenAI, xAI и Nvidia подписали соглашение о совместных мерах по контролю над искусственным интеллектом, который Дональд Трамп в тот же день своим указом переименовал в суперинтеллект, а заодно провозгласил начало новой эры. Вместо ставшего уже привычным для нас AI (поскольку «эй-ай» благозвучнее, чем «и-и», его у нас употребляют все продвинутые журналисты и эксперты) следует писать SI. Илон Маск уже объявил о переименовании своей компании SpaceXAI в SpaceXSI. Будет ли наше правительство переименовывать программу AI Sana в SI Sana, а также что будет с десятками подобных названий у нас в стране, пока непонятно.
Если президент США и представители ИИ-бизнеса договорились о сотрудничестве, то министерство войны США прямо заставило ИИ-компании работать на себя, причем задолго до «соглашения в Белом доме».
1 мая этого года оно объявило о заключении соглашения с восемью ведущими мировыми компаниями в области искусственного интеллекта (SpaceX, OpenAI, Google, NVIDIA, Reflection, Microsoft, Amazon Web Services и Oracle) об использовании их возможностей в сфере ИИ в секретных сетях министерства для оперативного использования. А уже после того, как Илон Маск продемонстрировал полную поддержку президентского курса, министр войны Пит Хегсет включил его в руководство нового проекта Пентагона «Меридиан», созданного для разработки военных технологий на основе ИИ и анализа боевых действий будущего. Эксперты полагают, что это открывает перед Маском доступ к новым многомиллиардным контрактам.
Отметим, что в США применительно к искусственному интеллекту в смысле различных моделей и передовых технологий в целом применяют слово «фронтир» (frontier), то есть граница изведанного или подконтрольного пространства. Призыв к ограничению развития ИИ и к контролю над его развитием у главы Anthropic Дарио Амадея и его сторонников по-английски назван Pacing the Frontier, что можно перевести как «осторожно двигая фронтир». А само соглашение по ИИ имеет подзаголовок Joint Commitment on Frontier Responsibilities (то есть взаимные обязательства по ответственному поведению на фронтире). Кстати, соглашение это довольно расплывчатое и, по оценкам ряда американских экспертов, «беззубое» – оно не является юридически обязывающим, его выполнение невозможно проконтролировать. Тем не менее они согласны с тем, что это шаг в правильном направлении.
Что мы можем предложить миру
Касым-Жомарт Токаев в своем выступлении 1 октября на международном форуме AI & Digital Bridge-2026 отметил соглашение по ИИ как модель, которую можно было бы после тщательного обсуждения принять на глобальном уровне. А 2 октября на третьем заседании Совета по развитию искусственного интеллекта наш президент не только поддержал инициативу президента США как модельную для международного договора под эгидой ООН, но и дал поручение членам Совета «в кратчайшие сроки внести конкретные предложения по международной инициативе Казахстана в этой области», которую предполагается озвучить на саммите «группы двадцати» в декабре в Майами.
Поскольку глобальных инициатив в сфере ИИ-безопасности и контроля над ИИ хватает, будет уместным предложение о региональной поддержке, то есть о создании в Центральной Азии зоны ответственного использования ИИ по аналогии с безъядерной зоной. Заодно можно будет расширить полномочия Алматинского регионального центра по целям устойчивого развития.
Представляется целесообразным использовать опыт Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии в области разработки каталога мер доверия между США и КНР. Они могут включать создание «горячей линии», принятие меморандума об отказе от враждебных действий в сфере ИИ, совместную разработку стандартов безопасности для роботов и ИИ-моделей, работающих рядом с людьми, и пр. Разумеется, эти меры должны быть оформлены не как китайско-американское соглашение, а как глобальный пакт под эгидой ООН, о роли которой в контроле над ИИ мы поговорим отдельно.
Продолжение следует…
