Судя по итогам окончившегося 15 мая визита президента США Д. Трампа в КНР, сторонам удалось устранить наиболее острые противоречия в двусторонних торгово-экономических отношениях и выработать правила конкуренции, которые должны на будущее уберечь китайско-американские отношения от резкого ухудшения.
Решению комплекса торгово-экономических вопросов помогла, очевидно, отдельная встреча в Южной Корее между министром финансов США С. Бессантом и вице-премьером Госсовета КНР Хэ Лифэном, состоявшаяся накануне визита президента США в Пекин.
Си Цзиньпин в ходе переговоров с Трампом сказал о «в целом сбалансированных и позитивных результатах», достигнутых в ходе последнего раунда переговоров, имея в виду договорённости накануне между Бессантом и Хэ Лифэном, и подтвердил, что США и Китай добились прогресса в торговых переговорах.
Минторг КНР сообщает, что стороны достигли «положительного взаимопонимания» по соответствующим тарифным соглашениям. Это важно, так как тарифная война, инициированная США в прошлом году против КНР, стала главным раздражителем, наряду с тайваньским вопросом, в двусторонних отношениях.
Было решено создать два совета – по торговле и по капиталовложениям, для обсуждения соответствующих вопросов. В частности, в рамках торгового совета стороны обсудят снижение тарифов на ряд товаров. Удалось добиться существенного прогресса в устранении некоторых нетарифных барьеров и вопросов доступа на китайский рынок для определенных сельскохозяйственных продуктов из США.
Кроме того, стороны достигли договоренностей относительно закупки Китаем самолетов у США, а также гарантий США в отношении поставок авиационных двигателей и комплектующих в Китай. Однако вместо заявленных американцами 500 самолётов, Китай согласился на закупку лишь 200.
Один из ключевых вопросов экономической повестки переговоров можно условно обозначить, как обмен китайских редкоземельных ресурсов на передовые американские микросхемы, в частности под программы ИИ. Ранее США ввели запрет на такие продажи в Китай для компании «Энвидиа» – главного производителя этой продукции. Однако вскоре после встречи Трампа с Си Цзиньпином в четверг Вашингтон одобрил продажу микросхем H200 от «Энвидиа» для искусственного интеллекта нескольким крупным китайским технологическим компаниям. Об ослаблении Китаем экспортного контроля за экспортом в США редкоземельных элементов сообщений нет, но, судя по всему, указанный выше обмен состоялся.
Для Трампа одной из важнейших задач было добиться от китайской стороны расширения доступа на китайский рынок крупнейших компаний из США в области высоких технологий. С этой целью Трампа сопровождали представители более 10 известных компаний, в том числе Тим Кук («Эппл»), Дженсен Хуанг («Энвидиа»). С представителями американского капитала у Си Цзиньпина состоялась отдельная встреча.
Вторая принципиальная составляющая китайско-американских отношений – тайваньский вопрос. Си предупредил Трампа о том, что неуважительное отношение к Тайваню приведет к «столкновениям и даже конфликтам, что поставит под угрозу все двусторонние отношения». В американской сводке, посвященной торговле и войне в Иране, Тайвань не упоминался.
Принципиальная китайская позиция сводится к ставке на мирное воссоединение острова с материковым Китаем. КНР не исключает применение силы, но лишь при попытках тайваньской администрации или внешних сил объявить о независимости острова.
Сейчас Трамп тайваньский вопрос не актуализирует. Он отменил (пока) поставку очередной партии вооружений на Тайвань в размере 14 млрд долл. Госсекретарь США М. Рубио сказал, что позиция США по тайваньской проблеме не изменилась, т. е. США не поддерживают независимость Тайваня, но «любое принудительное изменение статус-кво в сложившейся ситуации было бы плохо для обеих стран». Вполне возможно, что США заморозят некоторые стороны своих отношений с островом, наиболее раздражающие Пекин.
Блок вопросов мировой повестки был представлен иранской и украинской темами. У Китая тесные связи с Ираном и ожидалось, что Трамп обратится к Си Цзиньпину с просьбой о посредничестве в прекращении блокады Ираном Ормузского пролива и отказе от ядерной программы. Но, по словам Рубио, Трамп «ни о чём его не просил».
Си ничего существенного не сказал по Ирану, по крайне мере, публично. Китайская сторона в его лице повторила свою традиционную позицию – она против обладания Ираном ядерным оружием. Согласно отчёту США о визите, Си Цзиньпин выступил против милитаризации Ормузского пролива, а также против платы за его использование. Он также выразил заинтересованность в покупке американской нефти.
Эксперты в США сомневаются, что Китай будет сильно давить на Тегеран или прекратит военную поддержку, хотя со слов Трампа, Си Цзиньпин якобы пообещал не оказывать военную помощь Ирану. Но, зная Трампа, следует делить его слова на два.
Каковы последствия договорённостей США и КНР для постсоветского пространства? В основном речь тут идёт об украинском кризисе, поскольку этот вопрос затрагивает интересы России и Украины в первую очередь, но также и тех бывших республик СССР, которые прямо или косвенно помогают киевскому режиму в войне с Россией. Под последними подразумеваются Азербайджан и Армения.
Перед встречей многие СМИ и эксперты говорили о том, что США будут давить на Китай в вопросе влияния на Россию по украинскому кризису. В реальности какие-либо договоренности между Китаем и США по Украине маловероятны по двум причинам.
Первая – давить на Россию через Пекин для Трампа бессмысленно, потому что сам Китай не может оказывать давления на Россию из-за ограниченности возможностей. Более того, всякое давление КНР исключено в отношении России с учётом массы особых факторов, связанных с нашей страной и тем более в условиях общих стратегических задач по ликвидации гегемонии США и Запада в борьбе за многополярный мир. В этой борьбе Китаю не на кого опереться, кроме России – ядерной сверхдержавы, которой единственной из стран, не принадлежащих к Западу, под силу бросить успешный вызов военной гегемонии США.
Вторая – нежелание США при администрации Трампа вовлекать Китай в урегулирование ситуации на Украине, так как одной из целей посредничества Вашингтона в этом процессе является как раз ослабление связей Москвы и Пекина, а не подталкивание России и КНР друг к другу. А именно это произошло бы вследствие успешного китайского посредничества. При администрации Байдена была иная ситуация, и тогда США, напротив, безуспешно пытались вовлечь Китай в посредничество, рассчитывая, что Пекин надавит на Москву.
Кроме того, Китай мог бы попросить в обмен на свои посреднические услуги допуск к послевоенному восстановлению Украины, и, в частности, к редкоземельным ресурсам, а это всё американцы намерены контролировать сами. Поэтому тема Украины обсуждалась, видимо, исключительно в контексте давления Трампа на киевский режим.
На сегодня и в КНР, и в США, и в России стремятся завершить украинский кризис. Но каждая из этих трёх сторон понимает, что это зависит, прежде всего, от Вашингтона. Достаточно прекратить поставки американских вооружений украинским формированиям (американцы продают вооружения Европе для Киева) и передачу разведданных, чтобы военная фаза кризиса была в короткие сроки прекращена. Не исключено, что именно об этом сценарии шёл разговор между Трампом и Си.
Вполне возможно, что такого развития событий опасаются в Киеве и поэтому активизировали вместе с ЕС переговоры на постсоветском пространстве о новых источниках вооружений, прежде всего авиабеспилотников. Здесь следует присмотреться к деталям договорённостей между киевским режимом и Азербайджаном.
Речь не только о взаимных реверансах и гуманитарных поставках из Азербайджана на Украину, но и о вполне вероятном сотрудничестве по поставкам турецких беспилотников в украинские формирования. Турция реализует в Азербайджане несколько проектов по строительству заводов под производство целой линейки беспилотников под брендом «Байрактар».
Россия упоминалась по итогам переговоров ещё и в контексте ограничения ядерных арсеналов. По словам Трампа, он обсуждал с Си этот вопрос и получил «положительную» реакцию. Президент США добавил, что хотел бы привлечь к этим переговорам Россию. Вероятно, речь может идти о новом межгосударственном договоре.
В феврале истёк срок действия российско-американского Договора о стратегических наступательных вооружениях. Ранее администрация Трампа уже ставила вопрос об участии Китая в новом договоре. Тогда Китай отказался присоединяться к российско-американскому обсуждению нового договора об ограничении ядерного арсенала, ссылаясь на то, что у него он кратно меньше, чем у РФ или США. Пока неизвестно, что на этот счёт ответил Си. Логично предположить, что позиция КНР не изменилась.
Реальные итоги визита будут видны не только по дальнейшим действиям США и Китая по торговым вопросам, на иранском и тайваньском направлениях. Влияние визита Трампа в КНР на украинский кризис и постсоветское пространство в целом увидим также по действиям Азербайджана и его контактам с Киевом и, вероятно, по действиям Армении.
Дмитрий Верховцев, по материалам: Ритм Евразии
