Драматические события начала января 2022 года в Казахстане послужили триггером перехода к завершающему этапу политического транзита: окончанию периода двоевластия и началу формирования новой политической архитектуры. Подробнее о сценариях политической трансформации страны читайте в статье аспиранта Дипломатической академии МИД России Артура Сейдуманова.
Выступая на тему беспорядков января 2022 года, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев перечислил причины случившегося. В их число Токаев включил неэффективную деятельность госаппарата, а также обострение социально-экономического неравенства. Но коренной причиной системного кризиса, по словам главы Казахстана, является созданная в стране система олигополии.
В послании народу Казахстана от 16 марта 2022 года президент представил программу комплексной модернизации политической системы Казахстана.
Программа призвана решить две задачи:
· переустроить политическую модель на принципах последовательной демократизации;
· обеспечить устойчивость и управляемость государства.
Чтобы выполнить эти задачи, прежде всего надо окончательно перейти от суперпрезидентской формы правления к ключевой формуле политической архитектуры нового Казахстана: «Сильный, полномочный президент — влиятельный, дееспособный парламент — подотчетное народу правительство».
С точки зрения Артура Сейдуманова, переход от суперпрезидентской республики к президентской республике с сильным парламентом и подотчётным правительством может рассматриваться как либерализация и демократизация режима, но не как кардинальное преобразование основ государственности.
Главная политическая интрига заключается в том, какой сценарий дальнейшего развития политических процессов будет реализован в Казахстане.
Сценарии политической модернизации Казахстана
Сейдуманов выделяет три возможных сценария трансформации политической системы.
Первый сценарий является имитационным. Он заключается в сохранении текущей системы кланово-олигархической власти и ее дальнейшей модернизации.
Второй сценарий — радикальный. Он предусматривает полный демонтаж текущей системы и осуществление власти через институты представительной и прямой демократии.
Третий сценарий — гибридный и компромиссный. Он подразумевает комбинирование легальных институтов власти с неформальными группами истеблишмента.
По мнению автора, вероятность формирования политической элиты на основе профессионализма, меритократии и социальной ответственности отодвигается в неопределенное будущее. Демонтаж такой системы предполагает радикальные преобразования, которые пока не предпринимаются властью. В среднесрочной перспективе этот вариант развития политических процессов в Казахстане нереалистичен, поскольку в безусловном приоритете — сохранение политической стабильности.
Вместе с тем Артур Сейдуманов отмечает, что существуют реальные предпосылки, что формат парламентской деятельности, прочно укоренившийся за годы существования в Казахстане суперпрезидентской власти, будет постепенно уступать место более независимой позиции парламента.
Автор соглашается с прогнозом старшего научного сотрудника Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислава Притчина о том, что в выборной кампании 2024 года кандидат какой-либо из соперничающих с режимом нынешнего президента политических групп сможет составить реальную конкуренцию Токаеву.
Таким образом, реализация первых двух сценариев является маловероятной, а наиболее вероятной линией дальнейшей модернизации остается третий — компромиссный и гибридный вариант.
