Проблематика опустынивания и, соответственно, деградации почв всё более актуальна для обширного южнороссийского региона, включающего Южный, Северокавказский федеральные округа и Нижнее Поволжье. В целом до 80% здешних почв к настоящему времени подвергаются опустыниванию или быстро приближаются к этому негативному тренду. Причем в Нижнем Поволжье эта проблема трансграничная, по сути дополняемая соседними областями Казахстана.
Между тем упомянутые южнороссийские регионы к настоящему времени обеспечивают в РФ не менее трети товарного урожая зерновых, минимум 25% животноводческой продукции.
Еще в середине 2023 г., по оценке профильного ведомства «Рослесхоза», для предотвращения опустынивания и его последствий в указанных регионах требуется заполнить лесопосадками до 100 млн га – то есть не менее 85% сельскохозяйственных почв Юга РФ (включая Нижнее Поволжье). Это означает высадку 250 млрд деревьев (!).
Как пояснил глава «Рослесинфорга» (лесоучетное подразделение «Рослесхоза») Павел Чащин, приоритетны посадки тополя, лиственницы, клена, березы, ольхи. Но лесопосадками превентивные меры не исчерпываются: высадка тех саженцев, по его словам, «в комплексе с агротехническими и лесоводственными уходами и мелиоративными мероприятиями (включая создание прудов с лесными протоками. – Ред.) – самый надёжный способ предотвращения опустынивания и восстановления земель».
По данным того же ведомства, почвозащитные леса в упомянутых регионах РФ расположены на площади почти 130 тыс. га. А государственные лесополосы, в свое время искусственно созданные в лесостепях, степях, полупустынях и пустынях, сегодня занимают всего лишь… 105 га. Объяснение простое – почвозащитные насаждения лесов в большинстве своем вырубались или деградировали с начала 1960-х годов.
Ещё остались почвозащитные противоэрозионные леса, они занимают 10 тыс. га. Но эти лесоплощади сегодня недостаточны для шлагбаума опустыниванию. Их надо серьезно наращивать.
Очевидно, что именно такие комплексные мероприятия возможны в рамках государственной целевой программы, как это было, напомним, в СССР во второй половине 1940-х – середине 1950-х годов и как это имеет место поныне в Китае, Иране, Алжире, Турции, Израиле, арабских странах бассейна Персидского залива, странах Центральной Азии.
Как отмечается в профильном исследовании Института географии РАН (2023 г.), противопустынные мероприятия выполнялись в рамках госпрограмм «Охрана окружающей среды» (2012–2020 гг.); «Сохранение и восстановление плодородия почв на 2006-2010 годы и на период до 2013 года»; «Развитие мелиорации земель сельскохозяйственного назначения России на 2014–2020 годы». По имеющейся информации, мероприятия по упомянутым программам не реализованы в запланированных объёмах ввиду недостаточности финансирования (например, по лесопитомникам, созданию непосредственно в агротерриториях почвозащитных лесополос и искусственных прудов).
Поэтому в начале июля 2025 года Владимир Путин поручил правительству и Агентству стратегических инициатив (АСИ) разработать системный план защиты сельхозземель от опустынивания и его последствий. К марту 2026 года такой план был подготовлен и направлен на согласование в Министерство сельского хозяйства и Министерство природных ресурсов России. Пилотными территориями для его реализации определены Запорожская область, а также Ростовская область, Калмыкия и Ставропольский край. В последних трёх субъектах Федерации опустынивание и обезлесивание территорий постоянно ускоряются, что связано как с недостаточностью системных превентивных мероприятий, так и с климатическими изменениями.
1 июля с. г. правительство РФ утвердило «Национальный план мероприятий третьего этапа адаптации к изменениям климата» на период до 2030 года включительно. Что же касается вышеупомянутого плана АСИ, он включён в указанный Национальный план. Соответственно, в 2027–2028 гг. должны быть разработаны схема долгосрочного противодействия наводнениям; программы сохранения и воспроизводства природных экосистем (водных, лесных и почвенных); межрегиональный план противодействия опустыниванию и ветровой эрозии агропочв с учетом климатических рисков. Таким образом, объемы финансирования соответствующих мероприятий по тому нацплану могут быть определены не раньше 2028 года.
Как упомянуто выше, проблемы опустынивания дают о себе знать и на Ставрополье, где ежегодно подвергается пустынной деградации до 8 тыс. га сельхозугодий, о чём докладывал В. Путину губернатор Владимир Владимиров в конце августа с. г. «…[Эту землю] надо превратить в плодородную землю, но это огромные деньги», а потому предлагается привлекать и частные инвестиции.
В свою очередь, министр сельского хозяйства края Константин Ишков пояснил, что «научные проработки в этой сфере есть. Но в 1980–1990-е годы институты, которые этим занимались, были разрушены». В данной сфере «востребованы масштабные работы, требующие серьёзного финансирования. Поэтому край нацелен на получение федеральной поддержки».
Имеется информация, что многие агрохозяйства, и не только на Ставрополье, закупают саженцы за свой счёт, понимая опасность продвижения песков и ветровой эрозии почв. Действуют местные программы возмещения аграриям этих затрат, но реальное финансирование таких программ, как правило, пока недостаточное.
Схожее положение и в Астраханской области. Как отмечает портал «Аст-ньюс» (30 мая с. г.), «как только в конце ХХ в. были остановлены работы по сдерживанию песков и поддержанию государственной защитной лесополосы Саратов–Астрахань, сразу начался обратный процесс опустынивания. А в 20-е гг. ХХI в. мы наблюдаем резкое сокращение пастбищных площадей, что привело к снижению кормовой базы для домашнего скота. Как следствие – резко упала его численность».
Как и в соседних регионах, здесь планируют восстанавливать прежние и создавать новые лесопосадки, производить высадку многолетних трав, развивать обводнение земель. Главный же вопрос – объём реального финансирования.
Очевидно, что России нужно решать эту комплексную проблему в первую очередь в сотрудничестве с соседим Казахстаном ввиду очевидной трансграничности этой проблемы.
Востребовано и многостороннее сотрудничество: так, на сессии Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием в конце декабря 2025 г. в Панаме Группа «Центральная Азия – Россия», созданная в 2019 г., представила свою модель сотрудничества в сфере борьбы с деградацией земель, засухами и пыльными бурями. В её рамках Казахстан отвечает за развитие систем мониторинга земель и формирование региональной базы профильных данных. Киргизстан продвигает согласованные подходы адаптивного выпаса в русле инициатив ООН по развитию горных регионов.
Российская Федерация выступает ключевым разработчиком методологии баланса деградации земель, делится опытом агролесомелиорации. Таджикистан сфокусирован на сохранении ледниковых ресурсов как стратегического источника пресной воды и основы водной безопасности. Туркменистан курирует эффективное использование пустынных пастбищ, информируя и о практиках закрепления подвижных песков и прорабатывая проект Регионального центра по климатическим технологиям.
В свою очередь, Узбекистан курирует в Группе мониторинг пыльных и песчаных бурь, информирует об опыте лесомелиорации на дне и в прибрежье когда-то весьма полноводного Аральского моря.
Есть большая надежда на то, что такое многостороннее сотрудничество обернется реальными положительными результатами.
Алексей Балиев, по материалам: Ритм Евразии
