Мы не видим ситуацию с паводками изнутри, мы видим её снаружи. Но очевидно, что мы оказались к ЧС не готовы. Многие эксперты предупреждали, что в этом году выдалась снежная зима, что будет быстрое таяние снега, климат меняется, тепло наступает быстро и перепады температуры резкие. Об этом говорится давно. Паводки у нас не первый раз происходят, но к таким массовым, чтобы на западе и на севере страны, востоке и юге – мы оказались не готовы.
Предупредительную работу должны проводить министерства и акиматы. Работа с наводнениями уже не один век проводится – это элементарная разгрузка воды, управление ресурсом, предупреждение чрезвычайных ситуаций. Есть технологии и давно отработанные методы. Здесь не нужно изобретать велосипед. Просто нужно быть бдительными в переходные моменты из зимы в весну. Здесь мы видим элементарную халатность, на это и указал президент.
Я считаю, что извинения Касым-Жомарта Токаева – это слова мудрого и зрелого руководителя, который понимает, что это ошибка не только правительства. Частично ошибку сделали все мы, и в том числе президент, где-то он недосмотрел. Нельзя скидывать все промахи на одного человека или одно ведомство. Здесь нужна комплексная работа. Это в духе современных и сильных лидеров, которые признают ошибки.
Эта традиция извинения сильно развита у руководителей Японии, Кореи, западных стран. Это норма, которая должна быть и у нас. По-моему, среди стран СНГ наш президент первым ввёл такую традицию. На постсоветском пространстве вообще не принято извиняться, потому что руководитель считается априори правым. Но президент привнёс в это либерально-демократические ценности. Мне лично это импонирует, и населению, как мне кажется, тоже.
Не думаю, что сейчас последуют отставки акимов или министров. Возможно, в дальнейшем будут некоторые перестановки. Работа с ЧС – это одна из основных задач государства, и, если тот или иной министр или деятель, пропускает её, это серьёзный сигнал. Мы знаем, что некоторые акимы и министры назначены недавно, возможно, они ещё не вошли в курс дела. Но люди не могут ждать, когда руководитель придёт и вникнет в работу. Людям нужно, чтобы руководитель пришёл и предотвратил подобные ситуации.
Надо понимать, что для народа не важна смена чиновников, важна эффективность. Вообще до кресла руководителя нужно поднимать людей, которые выросли в ведомстве, потому что они знают все нюансы «от» и «до». Человек, приходящий со стороны, может многое не знать и упускать из виду. На этот момент в работе госаппарата следует обратить внимание. Сейчас мы видим слабость госаппарата, когда не было взаимодействия и координации.
Надо признать, руководство страны сделало очень большой шаг, создав министерство водных ресурсов и ирригации. Я знаком с вопросами мелиорации. Когда я в своё время поступал в Джамбульский гидромелиоративно-строительный институт, профессии в мелиорации были одними из самых почётных. В советское время существовало министерство мелиорации и водного хозяйства, потом его упразднили. Затем последовало немало реформ, в ходе которых мы, можно сказать, пострадали и потеряли эффективность. У нас потеряна культура мелиорации.
Мы – страна, которая потеряла Арал, в которой засуха – обычное явление, у нас нет собственных водных запасов. Мелиорация у нас должна быть на самом высоком уровне. Об этом говорил и президент страны. Эксперты давно говорят о том, что русла рек застарели, нам нужны новые каналы и водохранилища. Посмотрите, сколько воды пришло, и мы не можем эту воду использовать!
Эта вода растечётся, испарится, а что, если её собирать в водохранилища? В Дубае, где не хватает воды и мало осадков, воду после любого дождя скапливают в подземном водохранилище. Ни одна капля у них не утекает просто так. У нас большая вода нанесла столько урона, к тому же мы не используем её, а ведь этой водой можно было бы наполнить целый Арал, условно говоря.
Налицо факт, что мы неэффективно используем водные ресурсы. Надо учитывать ещё и то, что основные реки у нас текут от соседей, мы зависимы от трансграничных рек. Я вообще удивляюсь нашей беспечности: у нас не ценят воду как основной и жизненно важный ресурс. А этот ресурс важнее, чем нефть, в конце концов. Без нефти можно прожить, без воды нет.
В ситуации с паводками, на мой взгляд, министерство ЧС достаточно хорошо сработало. Где-то, возможно, не усмотрели, но в целом спасатели эвакуируют людей, вывозят скот и работают эффективно. Однако эта задача не только сотрудников МЧС, но и местных акиматов, и министерства водных ресурсов и ирригации, в частности. Состояние плотин, каналов, управление водными потоками – они должны предсказывать это ещё в зимний период.
В феврале было понятно, что весна будет полноводная. Понятно, что новое министерство не может сейчас отвечать за то, что много лет мы не работали с мелиорацией, с каналами, не строили новые плотины. Мизерная работа в этом секторе была проведена. Фактически мы живём на запасах того потенциала Советского Союза, когда были построены основные плотины. Нам нужно очень много новых плотин и дамб.
Я учился и долгое время находился в Голландии, где наводнение и большая вода приносит намного больше проблем, чем Казахстану. Там всё чётко отработано на высоком уровне, потому что если кто-то допустит ошибку, Голландию просто смоет. Если мы сами не справляемся, давайте пригласим иностранных экспертов, пусть они нам подскажут!
Мы столько выводов делаем, но мало что меняется. Я не за то, чтобы кого-то наказывали. Я за то, чтобы предотвращали, чтобы были эффективные превентивные механизмы.
Как общественник, я бы хотел, чтобы нас подключали к вопросам ЧС и предоставили возможность общественного контроля, если местные органы сами не справляются. В каждом регионе, в каждом городе есть свои общественные советы, есть гражданские активисты. Мы видим, что министерства и акиматы остаются глухи и не слышат людей, когда их предупреждают об опасности ЧС.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
