Ещё не успел «отгреметь» на прошлой неделе в Самарканде закрытый саммит «на полях» четвёртой министерской конференции стран-соседей Афганистана, в которой приняли участие высокопоставленные дипломаты России, Китая, Ирана, Пакистана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана, а подконтрольная Вашингтону центральноазиатская пресса запестрила яркими заголовками по поводу полного фиаско данного мероприятия.
При этом особое внимание купленной журналистской братией было уделено, конечно же, той животрепещущей тематике, которая волнует их больше всего – созданию газового союза России, Казахстана и Узбекистана на фоне нарастающего энергетического кризиса в Центральной Азии.
Ну и «понеслось»: дескать, Ташкент вдруг решил (с какого это, интересно, перепугу?) отказаться от российского газа, по крайней мере от самого простого и дешевого варианта – реверса одной из труб газопровода «Средняя Азия – Центр».
По искаженной логике этой самой журналистской братии Ташкент, видимо, памятуя о прошлой аномально холодной зиме, заморозившей всю страну, вновь решил зачем-то подвергнуть своё население столь суровым испытаниям, провоцируя народный бунт со свержением главы государства.
Безусловно, столь бездарные «вбросы» оппозиционной прессы рассчитаны на шоковый эффект от подобных фейков, дабы продолжать гнуть свою линию, почём зря стравливая Россию с центральноазиатской пятеркой.
На самом деле, интенсивность обсуждения взаимодействия между Россией, Казахстаном и Узбекистаном в газовой сфере просто зашкаливает, и на первом этапе стороны уже могут обеспечить объём поставок до 30 млрд кубометров природного газа в год.
Пока переговоры активно ведутся в двустороннем формате, но это компенсируется их частотой, поскольку делегации Узбекистана и Казахстана практически каждую неделю приезжают в российский «Газпром» – и наоборот, и в скором времени будет «организовываться» трехсторонний формат.
Да и в отношении других аспектов, которые обсуждались 13 апреля на неформальной встрече министров иностранных дел стран региональной «четверки» (России, Китая, Ирана и Пакистана) и были посвящены афганской проблематике с акцентом на аспекты безопасности, координации региональных усилий по борьбе с угрозами терроризма и наркотрафика, исходящими с афганской территории, тоже все довольно неплохо.
Участники дискуссионной площадки выразили единое мнение о том, что основная ответственность за бедственное положение дел в Афганистане лежит на США и союзниках в связи с провалом их 20-летнего эксперимента в этой стране. Что примечательно: стороны отметили неприемлемость размещения американо-натовских объектов военной инфраструктуры в Афганистане и окружающем регионе.
Участник саммита глава МИД Афганистана Амир Хан Муттаки (в центре) в своём выступлении отметил, что самаркандская встреча «демонстрирует нашу совместную приверженность стабильности, безопасности и экономическому процветанию нашего региона»
После этого становится ещё понятнее, почему коллективный Запад так судорожно засуетился: в его имперские планы явно не входит сплочение России, Центральной и Южной Азии для раскрытия потенциала Афганистана, связанного с реализацией инфраструктурных и социально-экономических проектов с участием государств-соседей, которые будут способствовать не только созданию новых рабочих мест, но и более активной интеграции этой страны в региональные экономические процессы.
Марк Твен как-то сказал: «Мы – англосаксы, а когда англосаксу что-нибудь надобно, он идет и берет». Если перевести эту выдающуюся декларацию (и чувства, в ней выраженные) на простой человеческий язык, она будет звучать примерно так: «Мы, англичане и американцы, – воры, разбойники и пираты, чем и гордимся».
