Политолог и PR-специалист Асель Омуракунова в интервью для VB.KG рассказала, как переход на мажоритарную систему, усиление прозрачности и новые механизмы контроля меняют правила политической конкуренции.
Эксперт объяснила, кто получает преимущество, какие риски сохраняются и повлияет ли цифровизация на честность избирательного процесса.
— Каковы особенности на ваш взгляд этих выборов?
— Во-первых, это досрочные выборы, а это означает меньший запас времени на подготовку кампаний и агитации. В таких условиях обычно сильны позиции ресурсных и узнаваемых игроков и слабы у новичков. Из-за ограниченного времени, как показывает мировая практика, снижается качество осознанного выбора и явка, что в итоге чаще приводит к результатам, выгодным инициаторам досрочности.
Во-вторых, введена полностью мажоритарная система: вся страна разделена на 30 многомандатных округов, в каждом избирают по три депутата, избиратель голосует за одного кандидата. Плюс такой системы – прямой и понятный выбор конкретного кандидата, минус – в том, что молодёжь и этнические меньшинства могут быть представлены слабее, чем при пропорциональной системе с партийными списками.
Важное новшество – гендерная квота: минимум одно место из трёх в каждом округе зарезервировано за женщиной, что несомненно является шагом в сторону повышения представительства женщин. В-четвёртых, это дистанционное голосование для граждан за пределами страны: через электронную идентификацию на любом участке, включая зарубежные. Оно даёт кыргызстанцам, проживающим за рубежом, возможность оставаться включёнными в политические процессы своей страны, реализовывать своё избирательное право, поддерживать связь с родиной и в определённой мере влиять на её будущее.
И в-пятых, в отличие от прошлых выборов в ЖК на этих мы видим использование инструментов ИИ в агиткампании. Речь пока не о сложных дипфейках, а о более практичных вещах: быстрой генерации материалов, обработке видео и создании агитационных сообщений нейросетями. Штабы быстрее производят контент и усиливают сетевую агитацию, поэтому ИИ становится новым фактором, которого раньше не было и который теперь требует более внимательного мониторинга.
— Новый закон фактически перезапускает правила политической игры. Как вы считаете, смогут ли партии и кандидаты адаптироваться к новой модели честной конкуренции, или мы увидим "перекройку" политического поля в пользу тех, кто уже контролирует ресурсы?
— Да, новый закон перезагружает правила игры: переход на мажоритарную систему отменяет партийные списки, где распределение мест в первой десятке часто происходило "закулисно", и переносит центр внимания на личность кандидата. Президент Садыр Жапаров подчеркнул, что теперь депутатские мандаты "не будут предметом купли-продажи".
С одной стороны, изменения создают реальные предпосылки для честной конкуренции: кандидаты вынуждены напрямую обращаться к избирателям, выстраивать программу под запросы округа и работать на собственную репутацию. С другой стороны, риски сохраняются: преимущество по-прежнему будет у тех, кто располагает финансовыми, организационными, инфраструктурными и медийными ресурсами. Особенно теперь, когда разрешено нанимать до тысячи агитаторов – это резко усиливает позиции тех, кто может позволить себе масштабную кампанию.
Поэтому ключевой вопрос не в самой модели, а в том, насколько последовательно государство обеспечит равные правила игры и контроль за их соблюдением.
— Закон существенно усиливает требования к прозрачности финансирования кампаний. Может ли это привести к тому, что избиратели впервые увидят "чистую" и открытую предвыборную борьбу, или деньги всё равно найдут обходные пути, просто станут менее видимыми?
— Закон действительно усилил требования к прозрачности – запрещены пожертвования от госслужащих, иностранцев, религиозных организаций, а все средства проходят через специальные счета. Это повышает открытость, но "чистота" кампании опять-таки зависит от контроля: деньги умеют находить обходные пути, и многое решит правоприменение. Если ЦИК и правоохранительные органы будут тщательно проверять отчёты и пресекать любые сомнительные операции и действия, избиратели действительно увидят пусть и не идеальный, но более открытый процесс. Если же мониторинг ослабнет или будет избирательным, деньги продолжат циркулировать через "невидимые" схемы, хотя формально все требования будут соблюдены. Сейчас мы видим жёсткий надзор со стороны ЦИК и это дает больше доверия к процедурам.
Что касается прозрачности в цифровой среде, заметна другая тенденция: многие микро-блогеры массово выражают "личную" поддержку кандидатам, хотя стиль публикаций напоминает организованную сетевую агитацию. Такая скрытая реклама не всегда отражается в финансовых отчётах и может обходить требования закона, что поднимает вопросы о прозрачности расходов в онлайн-сегменте.
— В новом законе большое внимание уделено борьбе с подкупом и админресурсом. Если эти нормы действительно будут работать, какие политические силы окажутся в выигрыше — общественные движения и новые лидеры или же привычные игроки сумеют перестроиться и снова удержать позиции?
— Мы видим, что Президент, правительство и ЦИК делают всё возможное, чтобы выборы отразили реальное волеизъявление граждан: электронный подсчёт минимизирует фальсификации, руководство страны полностью дистанцировалось от кандидатов, правоохранители активны, а любая агитация со стороны должностных лиц строго запрещена. Эти меры логично вписываются в курс на борьбу с коррупцией. В таких условиях реальный шанс получить один из мандатов в округе появляется у тех, кто способен мобилизовать поддержку без административного ресурса – новые лидеры, которые могут быть более привлекательны для электората, уставшего от старых лиц и схем.
Однако опытные и влиятельные игроки тоже не будут бездействовать: у многих из них есть разветвлённые неформальные сети: региональные, родственные и клановые структуры, а также налаженные каналы "серого пиара" и скрытого влияния. Поэтому решающим фактором станет реальное и строгое применение новых норм.
Одно остаётся очевидным: при усилении антикоррупционных требований растёт значение каждого голоса, и выигрывать будут те, кто сумеет убедить избирателя открытыми и легальными методами.
