В правительстве связывают рост благосостояния казахстанцев с созданием «твёрдых, надёжных рабочих мест» и развитием реального сектора экономики. Для этого часть дополнительных поступлений от налоговой реформы, около 1 трлн тенге, планируют направить национальному инвестиционному холдингу «Байтерек» на открытие крупных предприятий.
Крупные производства действительно не только могут расширить экспортные возможности Казахстана. Это ещё и налоги, новые технологии и заказы для малого бизнеса вокруг них. Какой эффект они дадут для занятости, что считать «твёрдым» рабочим местом и где такие вакансии появляются чаще всего, корреспонденту Informburo.kz рассказал экономист Аскар Кысыков.
– Аскар, насколько реалистично за несколько лет создать через «Байтерек» крупные предприятия, которые дадут заметный прирост рабочих мест и доходов населения?
– Крупные инвестиционные проекты, конечно, нужны. Но надо понимать, что такие производства обычно высокотехнологичные. Там используются современные линии, автоматизация, роботы, поэтому большого количества рабочих мест ждать не стоит.
Я был на мультибрендовом заводе по автосборке под Алматы. Там в год собирают 120 тысяч автомобилей, но рабочих мест создано около трёх с половиной тысяч. Это немного для такого масштаба, потому что производство автоматизировано, а производительность очень высокая.
Зарплаты на таких предприятиях, как правило, тоже выше. Но если говорить именно о массовой занятости, то основную часть рабочих мест в экономике всё-таки создаёт малый и средний бизнес.
– Если государство вкладывает деньги в крупные промышленные проекты, как понять, что они действительно работают на повышение доходов населения, а не только на освоение инвестиций?
– В сфере услуг – торговле, общепите, небольших сервисах – нанимают много людей. Иногда одна кофейня может создать больше рабочих мест, чем отдельное автоматизированное производство.
Но крупные проекты, особенно в переработке, нужны не только ради рабочих мест. Они дают продукт, который можно продавать на экспорт и получать валютную выручку. Кроме того, крупный бизнес платит больше налогов, а это уже деньги для бюджета, социальных расходов и поддержки населения.
Есть ещё один эффект. Вокруг большого производства появляются подрядчики, поставщики, сервисные компании. Кто-то обслуживает оборудование, кто-то возит сырьё или готовую продукцию, кто-то оказывает бытовые и другие услуги. Такие рабочие места могут быть менее производительными, но их обычно больше, чем постоянных на производстве.
– Что сегодня больше всего мешает запуску новых производств в Казахстане: дорогие кредиты, инфраструктура, нехватка кадров, рынки сбыта, импортное оборудование, бюрократия или нестабильные правила игры?
– Для крупных проектов сейчас одно из главных ограничений – высокая базовая ставка для получения займа. Без господдержки привлечь коммерческий кредит почти невозможно. Если банк предлагает деньги под 25% годовых, таких проектов, конечно, будет немного. Не каждое производство выдержит высокую стоимость заёмных средств.
Есть и другие проблемы. Инвесторам нужны стабильные и понятные правила игры. Об этом президент тоже не раз говорил. Бизнес должен быть уверен, что его собственность защищена, суды работают справедливо, а условия не меняются внезапно после запуска проекта.
Отдельный вопрос – рынки сбыта. Казахстан находится между Китаем и Россией, и во многих нишах мы конкурируем именно с ними. С Китаем по большинству позиций соревноваться напрямую почти невозможно, с этим сталкивается весь мир. Поэтому Казахстану важнее не пытаться копировать чужие производства, а встраиваться в цепочки добавленной стоимости и находить там своё место.
– Какие рабочие места можно считать «твёрдыми» и хорошо оплачиваемыми для Казахстана? Какой уровень зарплаты, соцпакета и стабильности должен быть у таких вакансий?
– Хорошая работа – это не только постоянная занятость. Человек должен понимать, что у него есть стабильный доход, нормальная зарплата и завтрашний день не зависит от случайного решения работодателя.
Если зарплата на среднем уровне или ниже, такое рабочее место сложно назвать качественным. В современных производствах требования к сотрудникам выше, производительность выше, значит, и оплата должна быть заметно выше средней.
Если ВВП Казахстана составляет около 14 тысяч долларов на душу населения, то часть этой суммы должна доходить до людей в виде зарплат. При доле оплаты труда примерно в половину это около 7 тысяч долларов на человека. Для семьи с двумя детьми и двумя работающими родителями это означает, что каждый родитель должен зарабатывать около 14 тысяч долларов в год. В пересчёте это примерно 600 тысяч тенге в месяц. (Ранее в Бюро нацстатистики сообщили, что среднемесячная номинальная заработная плата (без учёта малых предприятий, занимающихся предпринимательством) в Казахстане составляет 473 158 тенге. – Ред.)
– Может ли ставка на крупные предприятия быстро повлиять на доходы людей? Или эффект будет долгим и ограниченным, если параллельно не развивать малый и средний бизнес вокруг этих производств?
– Массовую занятость даёт не столько одна отрасль, сколько малый и средний бизнес. Но поддерживать его сложнее, чем один крупный проект. В стране больше двух миллионов таких субъектов: от индивидуальных предпринимателей до небольших сетей и средних компаний.
Государство не может вручную развивать каждый бизнес. Его задача в другом: убрать то, что мешает предпринимателям расширяться, нанимать людей и открывать новые точки или производства.
Первое, что мешает, – это административные барьеры. Второе – правила игры. Предприниматель должен понимать, что его собственность защищена, договоры не будут пересматривать задним числом, а спор с госорганом можно выиграть в суде, если закон на его стороне. Одной мерой эту проблему не решить. Нужны понятные налоги, простое налоговое администрирование, меньше проверок, защита собственности, нормальные суды и постепенное сокращение доли государства в экономике.
– Есть ли риск, что новые предприятия столкнутся с дефицитом квалифицированных кадров? Готова ли система образования и профподготовки обеспечивать промышленность нужными специалистами?
– Риск есть. Главная проблема в подготовке кадров – это скорость. Экономике специалисты нужны уже сейчас, а колледжи и вузы часто готовят их два, три, четыре года. За это время технологии меняются, появляются новые профессии и новые требования к персоналу.
Поэтому всё большее значение получают короткие программы: переподготовка, повышение квалификации, обучение конкретным базовым и прикладным навыкам. Во многих случаях такая подготовка может быть полезнее для рынка труда, чем классический четырёхлетний бакалавриат, особенно если человеку нужно быстро выйти на работу.
Образование нужно сильнее привязывать к запросам работодателей. Не просто давать диплом, а учить тому, с чем выпускника действительно готовы взять на работу. И без бизнеса это не сработает. Предприятия должны участвовать в программах колледжей, брать шефство над учебными заведениями, помогать с дуальным обучением, когда теория сразу совмещается с практикой.
Особенно это видно в IT и других быстро меняющихся сферах. Фундаментальное образование, конечно, остаётся важным, но во многих профессиях работодатель сначала смотрит не на диплом, а на конкретный навык: умеет ли человек писать код, обслуживать оборудование, работать с клиентом или выполнять понятную операцию на производстве.
Короткие прикладные курсы стоит встраивать и в колледжи, и в вузы. Человек может получать основную специальность, но параллельно осваивать конкретные навыки, которые нужны работодателю уже сейчас.
Проблема ведь в том, что выпускник часто приходит на работу и слышит: «Забудь всё, чему тебя учили в университете, теперь учи то, что действительно нужно». Это показывает разрыв между образованием и реальным рынком труда.
Поэтому образование должно быть гибче и ближе к бизнесу. Задача не в том, чтобы просто дать теорию. Важно, чтобы человек приходил в компанию уже с практическими навыками, понимал современные инструменты и мог быстрее включиться в работу.
– Что должно быть обязательным условием господдержки: локализация, обучение кадров, минимальный уровень зарплат, закуп у местных поставщиков, экспортные обязательства или прозрачная отчётность по созданным рабочим местам?
– В господдержке социальные требования, конечно, должны быть. Но здесь важно не уйти в формальность ради отчёта. Если бизнес запускает современное и эффективное производство, он в любом случае создаёт рабочие места. Требовать от него лишние рабочие места, которые экономически не нужны, неправильно. Предприятие должно нанимать столько людей, сколько ему действительно нужно для нормальной работы.
Главное, что должен дать такой проект, – это не красивая презентация и не обещания по занятости, а работающий бизнес: конкурентный продукт, прибыль, налоги и понятная экономика. Поэтому государству нужно смотреть не только на количество заявленных рабочих мест. Важно понимать, есть ли у проекта рынок, сможет ли он войти в производственные цепочки, будет ли локализация, экспортный потенциал и развитие дальше.
Льготное кредитование тоже должно оставаться возвратным. Бизнес должен понимать, что даже льготный кредит надо вернуть. Значит, в основе проекта должна быть нормально просчитанная экономика. Поэтому такие проекты должны оценивать не только чиновники, но и банки второго уровня. У банков есть опыт оценки рисков: выдержит ли проект кредитную нагрузку, есть ли спрос, правильно ли посчитаны себестоимость, маркетинг и рынки сбыта.
Лучше всего работает модель, когда в проект входят сразу несколько сторон: государство, банк, частный инвестор и сам предприниматель. Тогда решение меньше похоже на административный выбор «нужного» проекта и больше похоже на проверку рынком.
Иначе может получиться так: государство само выбрало проект, выделило поддержку, а потом выяснилось, что предприятие не выходит на проектную мощность, рынки сбыта оценили неверно, себестоимость не просчитали и проект снова требует помощи.
Господдержка имеет смысл там, где проект способен дальше жить без постоянной подпитки из бюджета: выпускать продукцию, продавать её, платить налоги, возвращать кредиты и постепенно создавать нормальные рабочие места. И ещё важно, чтобы предприятие не останавливалось на первом этапе. Запустили простую переработку, дальше нужно углублять передел, расширять линейку продукции, модернизировать оборудование и искать новые рынки. Вот такие проекты государству и стоит поддерживать.
-
Бизнес об СТ-KZ: Формально вроде всё правильно, но реальной господдержки у производителей нет
-
По налогам выводы делать рано, по госдолгу – ситуация понятна – эксперт
