Прежде всего, искренние соболезнования семьям 14 погибших военнослужащих. Их родные вправе узнать, как люди ушли на учения и не вернулись домой. Они должны получить всю необходимую поддержку.
О реформе армии глава государства говорил еще весной. У руководства Министерства обороны было время определить проблемы, требующие срочного решения. Теперь президент заявил, что давние проблемы не устраняются из года в год, а уроки прошлых трагедий не извлечены. Прозвучала исключительно жесткая оценка: гибель военнослужащих в мирное время он назвал следствием «преступного по своей сути непрофессионализма офицеров, включая генералов». Это уже не общий призыв улучшить работу ведомства. Это прямые вопросы к его руководству.
Президент спросил, кто разрабатывал и утверждал замысел учений, какова была роль Генерального штаба и почему на учениях отсутствовал главнокомандующий Военно-морскими силами. Он сказал, что «безответственность, халатность, показуха стали общим местом». После таких слов ограничиться очередным ведомственным разбором невозможно. Реформа стала безотлагательной еще и потому, что следующие учения могут состояться раньше, чем завершится любой долгосрочный план.
Аппарату Совета безопасности совместно с Минобороны поручено за 10 дней представить план военных реформ. Принципиально, что президент потребовал конкретный поэтапный план, исполнение которого можно проверить. Совет безопасности должен обеспечить такую проверку: установить, какие предупреждения поступали, какие решения принимались и что в действительности изменилось в воинских частях.
Начать следует с ответственности высшего командования за задачи, которые оно ставит войскам. Приказ проходит через несколько уровней. На каждом из них люди обязаны оценивать реальные возможности подразделений и риски для личного состава. Вопросы президента о роли Генерального штаба и руководства Военно-морских сил требуют конкретных ответов.
Не менее жестко прозвучала оценка состояния системы управления: «Наша армия застыла в прошлом веке». Президент связал реформу с перестройкой командования и прямо потребовал выдвигать людей на командные должности по опыту и компетенциям, а не по принципу личной лояльности. Значит, следует проверить не только действия командиров на этих учениях, но и то, как они получали свои должности и как оценивалась их работа.
Командира нужно оценивать по подготовке людей, состоянию техники и его действиям при возникновении риска. Если подразделение отправляется на опасное учение без необходимого снаряжения, проверке подлежат решения всей командной цепочки.
Особое значение имеет честный доклад снизу. Офицер должен иметь возможность сообщить о неисправной технике, нехватке снаряжения или неподготовленности людей. Вышестоящий командир обязан реагировать. Если неудобную информацию игнорировали, этому тоже должна быть дана оценка. Готовность командира отвечать за подчиненных – один из главных критериев его профессионализма.
Разбор должен начаться с замысла учений. Кто решил проводить их именно так? Оценивали ли риск для людей? Были ли предусмотрены действия при ухудшении погоды и спасение на воде? Ответственность за безопасность возникает при планировании и сохраняется до возвращения последнего военнослужащего.
Президент сообщил, что участники учений не были обеспечены необходимым снаряжением, в том числе морскими спасательными жилетами. Это обстоятельство требует объяснений от тех, кто отвечал за снабжение, проверку готовности и допуск к учениям. При отсутствии обязательных средств защиты учения следует отложить. При возникновении опасности – остановить и организовать помощь.
Глава государства потребовал оценить действия всех должностных лиц, причастных к подготовке и проведению учений, снабжению и контролю безопасности. Он отдельно подчеркнул, что звания и должности не освобождают от ответственности, и взял этот вопрос на личный контроль. Поэтому расследование нельзя завершить оценкой действий лишь тех, кто находился рядом с военнослужащими в момент трагедии. Вину конкретных лиц установят следствие и суд. Но семьи погибших и общество вправе получить ответы по всей цепочке принятых решений.
Руководство Минобороны должно точно знать, чем обеспечена каждая часть. Если снаряжение закуплено, надо выяснить, где оно находилось и почему его не выдали людям перед опасным заданием. Если его не закупили – кто определял потребность и почему она не была обеспечена. Проверка должна пройти весь путь от заявки до военнослужащего.
Документов о поставке недостаточно. Важны исправность техники, пригодность снаряжения и его наличие у людей в нужный момент. После трагедии прежде всего предстоит выяснить положение со спасательными средствами. Пока расследование не завершено, нельзя утверждать, на каком этапе произошел сбой. Но у каждого, кто отвечал за обеспечение, должны быть точные объяснения.
Президент предупредил, что нецелевые расходы и тем более хищения недопустимы, а ответственные за них не уйдут от ответственности. Поэтому проверять эффективность расходов следует по состоянию частей, их техники и снаряжения. Выделенные деньги должны давать результат, который можно увидеть на месте.
Президент предельно ясно обозначил свое отношение к формальному обновлению армии: «Шаблонные решения, показательные маневры, красивые отчеты никому не нужны». Поэтому Министерству обороны важно показать, что уже работает в войсках. Есть ли надежная связь между подразделениями? Помогают ли средства наблюдения вовремя замечать опасность? Проходят ли военнослужащие подготовку перед сложными учениями?
Технологии способны снизить риск для людей. Беспилотное средство может осмотреть опасный участок, а точный учет – заранее показать, какого имущества не хватает и какая техника требует ремонта. Но если сведения об обеспечении неверны или выявленная нехватка остается без ответа, цифровая система не защитит военнослужащего.
Руководство армии должно отвечать за применение техники так же серьезно, как за ее закупку. Оборудование необходимо испытать, поддерживать в исправном состоянии, а людей – обучить работе с ним. К каждой новой системе следует предъявлять простой вопрос: помогла ли она командиру принять верное решение и защитить военнослужащих? Именно по таким результатам и нужно судить о реформе.
Бурихан Нурмухамедов политолог
