Турция приступила к строительству на Украине завода по производству БпЛА «Байрактар ТВ2» и «Байрактар Акинчи», согласно двустороннему меморандуму, подписанному 8 июля. Общий объём турецких инвестиций составит $95 млн, наладить выпуск продукции планируется к 2025 г.
Эта новость прозвучала на фоне демонстративного нарушения Анкарой договорённостей с Москвой о содержании у себя боевиков нацбата «Азов», пленённых российскими войсками в Мариуполе. Турецкие власти обязались не выпускать их до окончания российской спецоперации на Украине, но слово не сдержали и даже не уведомили Москву о намерении отдать пленных нацистов их президенту Зеленскому, когда тот заглянул в Турцию с визитом.
Вышеперечисленные факты позволяют сделать несколько выводов.
Спецоперация по денацификации и демилитаризации Украины должна быть доведена до конца, иначе украинская территория окончательно превратится в военно-наступательный и военно-промышленный плацдарм для нового удара по России. Турция хочет производить на Украине беспилотники, немецкий концерн Rheinmetall – танки «Леопард», планы военно-технического сотрудничества с Киевом вынашивает Польша, хотя пока и не раскрывает подробностей.
С тыла Украину поддерживает промышленная база Польши, Румынии, Словакии и Чехии, где ремонтируют повреждённую в боях украинскую технику. Если хоть небольшая часть нынешней украинской территории останется без российского контроля, очередная война станет вопросом времени. К ней киевский режим и Запад подготовятся получше – создадут необходимую индустриальную базу, модернизируют украинскую армию, усовершенствуют её вооружение.
Участие в этом действии примут даже те, кто напрямую с Россией не враждует, например, та же Турция. России придётся тогда бороться не только с Западом, но и с теми, кто ради экономических и геополитических выгод встанет на его сторону. Ситуация напоминает период Великой Отечественной войны, когда даже слабый Афганистан, воодушевлённый тяжёлым положением Красной армии на фронте, возмечтал с опорой на Германию забрать себе советскую Среднюю Азию и провоцировал напряжённость на афганско-советской границе.
Турция себя ведёт приблизительно так же. Её геополитический интерес – вытеснить российское влияние из Закавказья, превратив Азербайджан в плацдарм турецкой политики в регионе. Под влиянием турецкой пропаганды значительная часть азербайджанского общества благосклонно воспринимает лозунг «Два государства, один народ» и девиз «Мы – азербайджанские турки». Анкаре выгодно, чтобы Россия застряла на Украине надолго и не имела ресурсов для сохранения присутствия в Закавказье.
Присутствие России в Сирии и Ливии туркам тоже не по нутру. Турецкие ЧВК активно противостояли россиянам в этих странах. Президент Реджеп Эрдоган считает Ближний Восток османским наследием и намерен устанавливать здесь свои неоосманские порядки.
Интересы Турции сталкиваются с интересами России и в Чёрной Африке. Турецкие НКО работают там, где имеется мусульманское население. В Марокко и Мавритании действует сеть турецких школ по изучению Корана, в Египте Эрдоган поддержал исламистскую организацию «Братья мусульмане»*, в Сомали расположил турецкую военную базу с 2 тыс. военнослужащих. Кроме того, турецкие солдаты на постоянной основе присутствуют в Ливии, Сирии, Ираке, Катаре.
«Турецкие авиалинии» – одна из наиболее активных воздушных компаний в Африке, турецкие сериалы массово транслируются на африканскую аудиторию. Занимая 12-е место в мире по экспорту оружия, Турция конкурирует с Россией за африканский рынок.
На реанимацию Эрдоганом экспансионистских концепций неоосманизма указывает назначение министром иностранных дел бывшего замруководителя турецкой разведки (MIT), высокопоставленного сотрудника Турецкого агентства сотрудничества и развития (TIKA) Хакана Фидана. TIKA отвечает за распространение турецкой «мягкой силы» за рубежом. Главой MIT назначен пресс-секретарь Эрдогана Ибрагим Калын. Эти люди будут воплощать в жизнь внешнеполитические амбиции турецкого лидера.
Анкара пытается найти своё место в формирующемся новом миропорядке, который уже не является западноцентричным, но ещё не трансформировался окончательно в постзападное мироустройство. В этих обстоятельствах Турция совершает неожиданные шаги, идёт на дипломатические риски и политические эксперименты. Эрдоган стремится создать вокруг Турции «неоосманский ареал» –распространить турецкое политическое, культурное и силовое влияние на территории, некогда подчинявшиеся Великой Порте: Закавказье, Северную Африку, Балканы, Украину, Молдавию, Средиземноморье и Чёрное море.
В стараниях приспособиться к новой геополитической реальности Анкара готова конкурировать с Москвой по ряду направлений и нарушать прежние соглашения, чтобы к решающему моменту окончательного прощания с западноцентризмом во внешней политике занять выгодные позиции для продавливания своих интересов в будущем мире.
Как указывал польский публицист Витольд Модзелевский (Witold Modzelewski) на страницах издания Myśl Polska, если украинские власти согласятся стать русофобской игрушкой в руках зарубежных политиков, их стране это грозит превращением в Дикое поле: «Из-за войн, которые с 1648 г. с перерывами продолжались двадцать лет (казаки поддержали турецкую армию, которая взяла Каменец-Подольский в 1672 г.), Украина обезлюдела, её развитие затормозилось на десятилетия и даже столетия, богатые земли превратились в Дикое поле… Такие же потери наносит нынешняя война, и потери эти, вероятно, уже непоправимы».
Анкара хочет быть ответственной за небольшой участок антироссийского фронта на Украине, надеясь в будущем променять это на нужный геополитический гешефт. Неоосманский зуд Эрдогана означает отказ от прежней доктрины «ноль проблем с соседями» в пользу более конфликтного видения внешнеполитических интересов турецкого государства.
Владислав Гулевич, по материалам: Ритм Евразии
